Для тебя - Татьяна Тианина

когда Маришка так чисто взяла сложное препятствие в полном согласии со своей лошадью. Или когда кто-то из пациентов начинает прогрессировать, и ты пронимаешь, что в этом есть и наша заслуга. И когда малыши так нам обрадовались, а Эдик не растерялся и рассказал им сказку про железного дракона.

Так что да, пожалуй, люблю.

***

На обратном пути в машине Эдик то и дело клевал носом, и я был уверен, что он уснет, едва добравшись до постели, поэтому решил отложить разговор по душам на завтра. Однако примерно через час он появился на пороге моей комнаты с немного смущенным видом.

— Можно с тобой поболтать, если ты не занят?

— Конечно. У тебя ведь что-то случилось сегодня?

— Да ничего особенного.

— Возможно. Но это тебя расстроило, да?..

— Такая глупость, тебе, наверное, будет смешно, — сказал Эдик, снова забираясь на мою кровать. Я вздохнул и сел рядом, выжидательно глядя на него.

— Сегодня во время перерыва ко мне подошел какой-то парень, стал со мной разговаривать, так, будто мы давно знакомы. Что-то втирал про наше с ним общее задание, про препода, который валит всех, кроме хорошеньких девчонок. Я кивал и поддакивал, к счастью, он оказался из тех, кто обожает говорить и не очень-то слушает. Раньше такие люди меня раздражали, а теперь я научился их ценить.

— Я так и не понял, в чем проблема? Он что-то сказал или сделал, обидел тебя?

— Он тут вообще ни при чем. Этот случай заставил меня задуматься о той части своей жизни, которую я не помню. Может, дело вовсе не в болезни. Может, я сделал что-то плохое, впутался в грязную историю, связался с плохими людьми, и мне теперь стыдно об этом вспоминать? Или страшно. Если я ничего не помню, это меня не оправдывает, так ведь? Да никто и не поверит, если что, отмазка неубедительная, потеря памяти — такое только в книжках бывает и в дешевых телесериалах…

— Так, стоп. Хватит себя накручивать. Чего ты боишься — что состоишь в банде или наркотой торгуешь? Или тебя завербовали иностранные спецслужбы? Вот уж точно, сюжет из дешевых сериалов. Запомни: ты обычный студент из благополучной обеспеченной семьи. Нет у тебя никакой тайной жизни.

— У меня, может, и нет. А вдруг это как-то связано с моим парнем? Как получилось, что его никто не знает, даже ты? Почему он не выходит на связь? И если я его смог от тебя скрыть, может, ты и еще чего-то обо мне не знаешь?

Наплевав на конспирацию, я сделал то, что и всегда, когда Эдику бывало плохо — сел рядом и обнял его, а он привычно уткнулся носом в мое плечо.

— Слушай, я знаю ТЕБЯ, — сказал я, старясь говорить спокойно и уверенно. — Налажать ты можешь, как и любой человек. Но сознательно делать то, что считаешь неправильным, ты не станешь. Ни из-за денег, ни ради власти и влияния, ни под давлением — ну разве что это вопрос жизни и смерти, но такое я бы точно не пропустил. Не говоря уже о твоем отце — ты же знаешь, как он любит контролировать все на свете.

— Это точно, — криво улыбнулся Эдик. — Но знаешь, в последнее время он изменился к лучшему. По-прежнему следит за каждым моим шагом, но стал прислушиваться к моему мнению, даже советуется иногда.

«Это потому, что ТЫ изменился, Эдик, — сказал я про себя. — Поэтому отец уже не относится к тебе как к капризному ребенку, который нуждается в постоянной опеке. Ты доказал, что у тебя есть характер и сила воли — когда преодолел болезнь и когда настоял на том, чтобы мы были вместе».

— Спасибо тебе, Андрей. Думаю, ты прав, а я зря себя накрутил. И все равно спасибо, что выслушал, что веришь мне и поддерживаешь. Ты настоящий друг. Надеюсь, и я был тебе хорошим другом.

Я замялся — врать мне не хотелось. Эту стадию мы с Эдиком прошли так быстро, что я даже сомневался, что она у нас была — то, что я принимал за дружескую симпатию со своей стороны, на самом деле было началом чего-то большего.

Мою заминку Эдик понял по-своему и виновато вздохнул.

— Отец не раз говорил, что нужно ценить людей, на которых можно положиться в трудных обстоятельствах. Но для меня это ничего не значило, потому что ни обстоятельств таких не было, ни людей рядом со мной. Но теперь я понимаю, что он имел в виду. И он прав. Так что я стану тебе хорошим другом, и ты сможешь всегда положиться на меня, обещаю. — С этими словами Эдик протянул мне руку, и я с серьезным видом ответил на рукопожатие.

— Хочешь анекдот в тему? — сказал Эдик, и я притворно вздохнул, зная, что он все равно расскажет. — Один психолог начал встречаться с девушкой, но у них ничего не вышло, потому что за несколько дней задушевных бесед он случайно помирил ее с бывшим.

Ну, в конце концов, дружба — это тоже неплохо. За неимением большего.

Глава 7

С врачом я поговорил — услышав о моей квалификации, тот дал добро, если не будет никакого экстрима вроде прыжков или езды по пересеченной местности. Я клятвенно пообещал, что Эдик будет чинно трусить по манежу под моим неусыпным контролем.

— Ты не передумал поучиться ездить верхом? — спросил я у Эдика на следующий день, забирая его после занятий. — Как раз сегодня у меня свободный вечер.

— Сегодня не получится. Я пообещал Денису.

— Хотите позаниматься? — удивился я. Такое рвение к учебе в начале семестра для Эдика совершенно нехарактерно.

— Нет, — неохотно ответил Эдик. — У нас… вроде как свидание.

— Мне показалось, он тебе не особенно нравится, — осторожно уточнил я.

— Ну почему, он ничего такой, — по-прежнему без энтузиазма ответил Эдик. — Даже симпатичный. И он гей. Но главное — я ему нравлюсь.

— Как-то уныло звучит. И с каких пор это главное?

— Рассказать, или сам догадаешься? — вдруг огрызнулся Эдик. — Тебе хорошо, ты красивый и здоровый парень. Наверняка целая куча девчонок по тебе вздыхает. А мне что, куковать одному и ждать прекрасного