Для тебя - Татьяна Тианина

бензонасос и масляные фильтры. Хмурая Катерина все так же подкладывает мне добавку, едва я опустошаю тарелку. Что касается моего бывшего босса — не знаю, кем он теперь мне приходится — он так и не оставил привычки отдавать мне распоряжения. Но я понемногу учусь давать ему отпор. Правда, из-за каких-нибудь пустяков мы никогда не спорим, чтобы не огорчать Эдика.

К счастью, Евгений Петрович по-прежнему проводит много времени на работе, а с недавних пор стал отлучаться из дому по вечерам, и в такие дни он особенно тщательно одет и причесан. Это очень подозрительно, особенно учитывая его обещание кое с кем нас познакомить в сочетании с некоей гримасой, которая по его меркам может считаться улыбкой.

Сначала я занял свою прежнюю комнату и прокрадывался к Эдику в ночи, как влюбленный рыцарь к прекрасной даме. Куда менее романтично было просыпаться рано утром и полусонным возвращаться в свою холодную постель, чтобы нас не застукал кто-нибудь из прислуги.

Несколько дней понаблюдав за моими мучениями, Эдик решил проблему в своем любимом стиле — быстро и ни с кем не советуясь. Мой каминг-аут он провернул за одно утро, пока я был на занятиях: попросил Федора заказать в магазине двуспальную кровать, а горничных — с завтрашнего дня приносить в его комнату завтрак на двоих. После этого прятаться стало не от кого.

Я принял это почти спокойно — поорал на него полчасика, а напоследок пообещал хорошенько отлупить по заднице, если он не прекратит принимать важные решения за нас двоих. Правда, Эдик ничуть не испугался моей угрозы, а наоборот, как-то подозрительно заинтересовался, и мне пришлось по-быстрому его отвлечь, предложив испытать новую кровать в деле. Думаю, для экстремальных развлечений в стиле СМ он еще недостаточно окреп.

Пока будем придерживаться традиционного секса — я еще летом заметил, что Эдику это идет только на пользу. Об этом я, конечно, не стану упоминать в своей дипломной работе по реабилитационной медицине, боюсь, мой научный руководитель не одобрит такой нетрадиционный метод лечения.

Теперь у меня нет сомнений, что мрачные прогнозы врачей не оправдались — Эдик в очередной раз натянул нос официальной медицине, и выздоровление будет окончательным, это только вопрос времени.

В универе я всем говорю, что живу со своим любимым человеком. На вопрос: чем занимается, отвечаю, что учится на первом курсе. Нет, пожениться не собираемся, но отношения серьезные. Главное, следить за своей речью и не употреблять личных местоимений, тогда и врать не придется. А если правда все-таки выплывет наружу — ну что же, так тому и быть, переживу.

Теперь я твердо придерживаюсь правила — никому не позволять вмешиваться в мою жизнь. Например, сразу сказал Евгению Петровичу, что он может не тратить свое драгоценное время, планируя мою дальнейшую карьеру по своему вкусу. Я уже нашел себе подходящую работу: в центре реабилитации для инвалидов, куда мы ездили с Эдиком, собираются открыть манеж. Верховая езда полезна при многих заболеваниях, поэтому там пригодится и мой врачебный диплом, и опыт спортсмена и тренера. Против ожидания, Евгений Петрович не стал со мной спорить, похоже, не только я извлек полезный урок из нашей с Эдиком истории.

Эдик собирается работать вместе со мной, в качестве волонтера, в свободное от учебы время. Возможно, в этом решении, кроме желания помочь людям, есть и капелька банальной ревности, но это не так уж важно. Главное, что он хочет вместе со мной делать что-то для других, быть частью моей жизни за стенами нашего дома. А когда двое начинают вместе строить планы на будущее — это значит, есть шанс, что у них все всерьез и надолго.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Часть 3 «Вместе с тобой»

Глава 1

Как и у любого человека, у лошади тоже бывают дни, когда не хочется работать. И если всадник не будет настойчив и не сумеет настоять на своем, тренировка пойдет насмарку.

У Маришки слишком мягкий характер, а Вертикаль не в настроении, поэтому они уже в третий раз заходили на прыжок, но перед барьером лошадь сбавляла скорость и уходила в сторону, не слушая команд.

Я сидел на скамье возле края манежа и терпеливо ждал, пока мои девочки придут к согласию. У Маришки было такое лицо, будто она вот-вот расплачется, но вмешиваться в отношения лошади и ее всадника — последнее дело. Они должны сами найти общий язык, иначе никакие тренировки не помогут достичь результата.

Новички под строгим контролем своего тренера, Александры, чинно трусили по кругу, отрабатывая смену направления через центр манежа и по диагонали.

Я помахал Маришке рукой — заканчивай, мол, но она упрямо помотала головой и снова выехала на стартовую позицию.

— Долго тебе еще? — Эдик подошел со стороны конюшен, а не от главного входа, значит, уже успел поздороваться с нашими маленькими пациентами, которые недавно закончили занятие.

Профессиональным взглядом я заметил, что Эдик сильнее обычного опирается на трость, поэтому похлопал ладонью по скамейке, приглашая его присесть рядом. На самом деле, я мог уйти — Маришка добросовестно отшагает упрямую Вертикаль, расседлает и вычистит, она тренируется не первый год. И дежурство сегодня не мое, а Александры, которая терпеливо учит новичков входить в поворот с нужной ноги, словно они не обычные прокатчики, а будущие чемпионы по выездке. Но я немного сжульничал, чтобы дать Эдику повод передохнуть. Он не любит признаваться в том, что ему трудно или он чего-то не может. Для него это до сих пор больная тема.

Маришка с решительным видом подняла Вертикаль в галоп, и я почти поверил, что у них получится, но перед самым барьером лошадь снова вильнула в сторону.

Эдик отчетливо хмыкнул — к верховой езде он всегда относился весьма скептически.

— Андрей, может, все-таки дашь ей другую лошадь, — спросила, подойдя к нам, Александра, которой тоже надоело наблюдать за Маришкиными мучениями. — Привет, Эдик.

— Ничего, пусть притираются, — ответил я. — Как тебе новая группа?

— Как обычно. Половина отвалится через неделю-другую, с остальными буду работать. Кстати, приглядись к парню, который едет направляющим, толковый и умеет больше других. Может, к себе возьмешь? Раз уж Эдика уговорить никак не можешь, — шутливо добавила она.

— Без обид, но это не для меня, — ответил Эдик. — Средство передвижения должно слушаться, а не рассуждать. Кнопку нажал — поехала быстрее или медленнее. Такого вот мне не надо. — Он указал на