Сын Тишайшего-3 - Александр Яманов

— Всё началось, когда ты казнил князя Черкасского и предал их род опале. Около царицы появились князья Иван Иванович и Сергей Михайлович Пронские. Они находятся в родстве с воровским семейством и испугались, что их коснётся расправа, — произнёс Дементий звонким для своего возраста голосом.

Помню тот момент, оставшийся без моего внимания. Ну попросила матушка за людей, дело житейское. Тем более все знают, что абы кто у меня важный чин не получит. Однако бояре удовлетворились должностями комнатных стольников царицы. Вместо смещённого Ивана Хилкова и Иова Голохвастова. Я в эти дела особо не вмешиваюсь, ибо своих забот хватает. Оказывается, зря.

— В прошлом году Наталья Кирилловна неожиданно приблизила своих родичей Андрея Ивановича и Осипа Романовича Леонтьевых. Эти больше по государственной части, один воевода в Калуге. То есть глава полиции, — исправился Башмаков. — Второй служит в министерстве обороны, где занимается снабжением. Оба проявили себя хорошо, нареканий к боярам нет, хотя особыми талантами не блещут. Это-то меня насторожило. Даже Кирилл Нарышкин родичей жены особо не привечал, потому и служили они по всей России, высоких чинов не получая. Пронские ранее шли по военной стезе и вдруг подались в придворные. Непонятно всё это. А далее в Москву начали подтягивать иных родичей или ближников этой четвёрки — Петрово-Соловых, Третьяковых и Перовских. Вроде совершенно иные фамилии, но если покопаться, то сразу прослеживается родство. Я насчитал восемь человек, связанных с царицей, занявших различные посты в последнее время или ожидающих назначения. Если прибавить всякую мелочь, то выйдет два десятка верных людишек в армии, министерствах и губернских канцеляриях.

Башмаков ненадолго замолчал, ожидая моих комментариев. Так как их не последовало, он продолжил:

— Пока никакой угрозы от этого союза не исходит. Смущает, что они зашевелились после твоего решения женить Ивана и объявления его наследником престола. Тут ещё разговоры о переводе всех Романовых в великие князья кроме детей царя. Прости, государь, но это лишнее. Получается, что потомство от Нарышкиной лишается царского звания, ведь после тебя идёт Иван. А уже её внуки окажутся обычными боярами. Надо было подождать лет десять. Царица весьма честолюбива, при всей своей кажущейся отстранённости от государственных дел. Речь ведь о её детях.

Ценю Башмакова за то, что он не боится говорить правду. И неважно, кого это касается. Я и сам немного настороженно отношусь к мачехе. Вроде всё хорошо. Она проявляет ко всем нам искреннюю заботу и любовь. Только моему нынешнему телу двадцать пять, а мозгу почти пятьдесят. И в людях я немного разбираюсь. К тому же после детального разбора и следствия по делу стрелецкого бунта выяснилось, что мадам более активно взаимодействовала со своим отцом. Жалко, что я отказался пытать старого интригана. Так бы вылезло участие царицы, пусть и пассивное. Можно было сплавить её в монастырь и поручить воспитание её детей старшим сёстрам. Но я тогда поссорюсь с Петром и Натальей. А часть моей души, доставшаяся от Фёдора, этого не приемлет и брата с сестрой любит.

Что касается стягивания верных людей, то в этом нет ничего странного. На первый взгляд, конечно. Сразу возникает вопрос. А зачем это царице? Она на полном пансионе, а на её свободу никто не покушается. Дети под присмотром слуг и учителей.

— Они думают о будущем, чтобы располагать верными людьми во всех ведомствах. Это даже не заговор, а подготовка к нему. При этом сложно доказать намерения царицы и её людей. Им нужно сплочённое сообщество на случай противостояния с Иваном. Ведь не просто так пошли слухи, что он болен и чуть ли не скорбен умом. Я такого не припомню, хотя народ у нас любит языками чесать. Сейчас людишки стали осторожнее, — Башмаков усмехнулся, намекая на Бутурлина. — Но всем рот не закроешь и к каждому злоязычнику надзирателя не приставишь. Слухи будут распространяться потихоньку и убедят народ в своей правоте. Если не доказать, что злословят именно люди Натальи Кирилловны, то остальное их поведение преступлением не является. Около каждого царевича всегда собирались ближники. Те же Лихачёвы или Языков с тобой много лет, государь.

Всё так. Однако Дементий недоговаривает. Его поведение вполне объяснимо, есть вещи, о которых лучше молчать.

— Ты почему-то забыл о главном, — возвращаю собеседнику злую усмешку. — Если Иван объявлен наследником, то у Нарышкиных нет никаких оснований претендовать на престол. Ведь у меня тоже могут быть дети. Поэтому есть только одна причина очернения Ивана и сколачивания людей вокруг Петра. Это моя смерть.

Башмаков не стал изображать удивление, кивком подтвердив верность моих догадок. Но всё равно не понимаю, на что надеется царица и её окружение? Есть Иван, Софья, Марфа, Морткин, главы силовых структур и другие министры. Моё гипотетическое убийство не останется без скрупулёзного разбирательства. У них просто нет сил, чтобы нахрапом захватить власть. За три года ситуация в стране кардинально изменилась.

Можно сколько угодно называть меня палачом и тираном, но в нынешней России в кои веки наведён порядок, вернее, появились его ростки. Бунт в той же Москве просто невозможен. Различных крикунов и подстрекателей полицейские с ввшниками просто забьют насмерть, а потом будут разбираться. У нас всё просто. Хочешь добиться справедливость или с чем-то не согласен — пиши челобитную. Можно отправить депутацию от слободы или своего цеха. Так уже делали купцы, мастеровые и жители Зарядья, когда узнали, что я собрался его перестраивать.

И реакция властей на обращения граждан следует оперативно. Зачем лишний раз злить подданных? А так я в курсе проблем, и народу приятно, что царь заботится о нём. Вот такая тирания и убийца на троне. Понятно, что на первых порах пришлось отучать людей идти со всякими глупостями и мелочами. Некоторых непонимающих отправили на дальние рубежи, дабы они трудились на благо Родины. Других пороли и штрафовали. Вроде поняли, но не сразу.

Я всегда считал глупостью управление страной в ручном режиме. Зачем царю чиновники, если он сам должен решать вопрос рытья колодца или вывоза мусора в каком-то селе? И госслужащих тоже наказывали, причём гораздо суровее. Не до всех доходило, что надо выполнять свои обязанности, не воровать и находить общий язык с людьми. Чиновник — это слуга народа, а не сатрап, которому должность дали в кормление. С излишне непонятливыми или нечистоплотными у меня разговор короткий. Понятно, что до идиллии далеко и мы только в начале пути. Но именно так