Сын Тишайшего-3 - Александр Яманов

— Чего это? Неужто за Голицына меня матушка хочет просватать? Или за этого дурня Долгорукова? — аж взвилась девчонка, но заметив, что меня трясёт от сдерживаемого смеха, возмущённо воскликнула: — Ты шутишь!

Затем ребёнок подбежал и крепок меня обнял:

— Ты ведь не против, братик?

Отодвигаю сестрёнку и пытаюсь смотреть на неё строго. Только получается с трудом. Люблю я её и балую.

— Это хорошо, что ты в двенадцать лет задумалась о замужестве. Лучше к этому делу хорошо подготовиться. Думать наперёд вообще полезное занятие, и Троекуров хорошая партия! — поднимаю указательный палец, не давая Наталье снова меня обнять: — Но! Для начала надо спросить жениха, вдруг он против. И перед тобой ещё три сестры. Пока их не выдадим, ходить тебе в девках. В любом случае придётся ждать, когда тебе исполнится восемнадцать.

— Пффф! — фыркнула наша принцесса. — Куда он денется? Пусть только попробует отказаться! А эти старухи только и мечтают, когда ты им позволишь замуж выйти. Только и разговоров об этом. Надоели пуще репы пареной. Феденька, а может, ты их всех разом сплавишь? Тьфу, ты! Замуж выдашь, конечно. С Ванькой вместе. А я года три подожду, так уж и быть. Доктор Граммар сказал, что в пятнадцать лет уже можно вступать в брак. Всё зависит от развития тела. Я его лекцию в университете слушала. Софья меня часто в больницу берёт. А ещё мне показывали, как бабы рожают и операцию. Там одному боярину свищ вырезали! Он так верещал, аж страшно и смешно! Говорят, сонный отвар не подействовал. Потом одной бабе сломанную руку в гипс одевали. Она два раза в обморок бухалась!

Слушаю счастливого ребёнка, рассказывающего будни операционной при медицинском университете, и понимаю, что моя челюсть сейчас отвалится. Может, я чего-то упустил в воспитании младших представителей Романовых? Надеюсь, процесс обратим?

— Феденька, только вначале надо Ваньку женить, — ребёнок снова подбежал ко мне и зашептал на ухо. — Иначе он не прекратит рукоблудить, как говорит Петька. А ведь это грех. Поэтому пожалей несчастного, съедает его телесное томление. Скажи, ты ведь Петрушку за это приказал выпороть? Чтобы он над старшим братом не надсмехался?

Лучше всего моё состояние охарактеризовать, как «рукалицо». Что вообще происходит? Предположим, Пётр получил розог за дело. Нечего учёбу игнорировать, играть в живых солдатиков и вести себя как маленький тиран. И ведь подобрал удобный момент, когда мать отправилась на богомолье и меня тоже не было. Софья беременна и живёт в московском особняке, редко посещая Коломенское. Других авторитетов у него нет. Зато Морткин сейчас распутывает плоды капризов царевича. После пикника выслушаю доклад зятя, пока не хочу настроение портить.

Но я уже донёс нужную информацию Петруше через задницу. Если он человеческого языка не понимает, то розги помогают мыслительным процессам. Зато сейчас ходит шёлковый, науки грызёт, аж учителей замучил и тренировки возобновил, которые было забросил. Сидеть только братишке тяжело, но это дело временное.

Увлечение мелкой медициной — это что-то новое. Ну и подробности местных склок тоже удивили. У Петра сейчас такой возраст, что эмоции фонтанируют, но надо и честь знать. Похоже, придётся снова проводить воспитательный процесс при помощи розог. Ивана в любом случае женить пора, чем я и займусь в ближайшее время. Смотр невест состоится через неделю. Но чего делать с Натальей?

— Ладно, пойдём мясо кушать, а то я с ума сойду от запаха, — с показным кряхтением поднимаюсь со стула, пытаясь прийти в себя. — Пока помалкивай, завтра всё обсудим. Дайте мне хоть немного отдохнуть.

— Так ведь ты два дня из своего гарема не вылезал, как вернулся. Неужели не отдохнул? — с невинным личиком произнёс маленький тролль. — Молчу! Молчу!

После моего возмущённого взгляда, ребёнок сделал серьёзной лицо и молча зашагал рядом. Вот за что мне такое? Писец подкрался незаметно, и рядом вырос сущий ураган. И это ей месяц до тринадцати. Что будет года через три? Решено, выдам Наталью замуж как можно быстрее. Пусть потом Федька Троекуров мучается или другой счастливчик. От таких мыслей сразу полегчало. Правильно говорят: сделал гадость, сердцу радость.

* * *

Давненько я не сиживал на троне в Престольной палате. Но официальную часть вручения грамот посла Священной Римской империи надо проводить максимально торжественно. Кстати, я немного переделал зал приёмов, приказав расписать его по-новому. Уж больно много золота было раньше, аж глаза резало. Сейчас стены пастельных тонов, а на них изображены библейские сюжеты. Нет никакой аляповатости и кислотности. Ещё мастера поработали над вентиляцией и вставили нормальные стёкла в оконные рамы вместо разноцветных кусочков. Теперь не нужно зажигать дополнительных ламп, хватает света солнца.

Справа от меня стоит небольшой трон, похожий на стул. Там расположился нервничающий Иван. Слева за специальным секретером сидит Колычёв, за ним стоит Щукин. Их дело записывать представление послов. Помимо брата и секретарей, в зале присутствует охрана, а также министры с сенаторами, вставшие вдоль стен.

Иностранная делегация, состоящая из посланников Иоганна Кристофа Жировского и Себастьяна Блумберга, трёх человек свиты, а также переводчика, замерла в семи шагах перед троном. Оба посла носят титул барона, но разительно отличаются друг от друга. Жировский высокий и сухощавый, более похожий на воина. В отличие от коллеги, низкого и пухлого, этакого толстячка-добрячка. Угу. Только взгляд у него, как у вивисектора, абсолютно безразличный.

Думаю, император Леопольд[1] абы кого в Россию не пришлёт. Дело не в том, что мы какая-то великая держава. Нет, периферия чистой воды. Просто австрияки разругались с Собеским. Тот замахнулся на Молдавию и даже на устье Дуная с куском черноморского побережья, захват которого должен кардинально изменить расклад на юге Европы. Это пока Ян управляем. Вон его даже на мир с нами прогнули, заставив де-юре отказаться от Киева с окрестностями. И соглашение в короткие сроки продавила стоящая передо мной парочка. Но далее действия Яна могут оказаться непредсказуемыми.

Значит, немцам и Папе нужны русские солдаты. Года через два о нас забудут, когда европейские господа решат свои дела и займутся чем-то более важным. Не удивлюсь, если на нас ещё поляков натравят. Попытаются уж точно.

Пока Жировский зычным голосом зачитывал грамоту, а толмач переводил её с немецкого, я обдумывал происходящее в зале и сложившуюся ситуацию вообще.

Забавно, несмотря на вражду и соперничество Священной Римской империи с Францией, мода на аллонж[2] захватила Европу. А ещё кружева, узкие