Сын Тишайшего-3 - Александр Яманов

и рекомендации Салтыкова, который сейчас главный авторитет в организации производств. Ларчик открывается просто: людям показали цифры роста производительности труда, когда рабочим создаются человеческие условия. И дело не только во внедрении прогрессивных технологий, но и иного отношения к методам хозяйствования в целом. Понятно, что до больничных и пенсий этот век ещё не дошёл, но есть немало способов стимулирования трудящихся. При этом затраты окупаются чуть ли не через год.

— Я несказанно доволен и удивлён! — произношу к вящей радости купцов. — Признаюсь, вы меня даже поразили! Помню, как Гороховец выглядел два года назад, и что предстало передо мной сейчас!

Даю уважаемым людям переварить похвалу. Кроме купцов на встрече присутствуют представители нескольких знатных родов, проживающих в округе. Эти особо не улыбаются, но тоже довольны. Ведь многие верно поняли посыл царя и вложились в производство с торговлей. Думаю, никто пока не пожалел. А значит, надо двигаться дальше.

— Но есть у меня и вопросы, на которые хотелось бы получить ответы, — меняю тон с благостного на более строгий.

Вдруг в помещении одного из новых цехов, где происходила встреча, повисла гробовая тишина. Похоже, Федя, ты делаешь что-то неверно. Судя по всему, народ меня боится. Обидно, однако! Мне ведь не нужна народная любовь или почитание, переживу. С учётом того, что это вещи проходящие. Просто хотелось понимания и возможности вести конструктивный разговор вот с такой публикой. Панибратствовать я ни с кем не собираюсь. Но считаю, что не заслужил опасения и даже ужаса, плещущегося в глазах некоторых присутствующих. А что делать? Такова судьба тирана, которым я потихоньку становлюсь.

— Речь о бумажной мельнице и строительстве шерстяной мануфактуры в Царицыне, которую я отдал гороховецким купцам. Почему тянете? Ведь здесь у вас получилось. Вон даже шинели начали шить, которые народ распробовал и стал носить, — после последних моих слов обстановка сразу разрядились, а народ тихо выдохнул.

Что касается шинели, то она пошла в народ. Естественно, гражданская модель различных видов. Такая одежда легче и неплохо защищает от холода. Не каждый может позволить себе меха. Да и тем же купцам удобнее мотаться по делам в более простой одежде. Скажем так, сейчас шинели активно осваиваются торговцами средней руки и мастеровыми. И, конечно, одежда идёт в армию. Пока только в Первый легион. Как всегда, не хватает денег. Я приказал армейскому начальству незамедлительно оплачивать поставленную продукцию и не плодить долгов. Поэтому интенданты малость урезали осетра и закупают только необходимые вещи. Если дело не касается оружия и пороха. Солдаты должны постоянно тренироваться, поэтому глупо экономить на этом.

Что касается шерстяных мануфактур, то я отдал их на откуп именно гороховчанам, как людям более продвинутым и имеющим капиталы. Сами мануфактуры начали строить близ Царицына, куда кочевники гонят скот. Там сейчас создаётся промышленный кластер размером поболее многих городов. Это ведь не только шерсть с её обработкой, но и мясо, и кожа. Да много всего. Только запущенных предприятий крайне мало, и им не удаётся переработать даже треть сырья.

— Прости, государь. Подвели тебя, но есть на то причины, — ответил за всех купец Никитников, один из богатейших людей страны, хорошо вложившийся в ткацкое производство и не только. — Денег не хватает. Всё в деле, включая займы, выданные особой казной.

Ага, это тоже моё нововведение. Прежде чем организовать банк, мы запустили его суррогат. Что-то вроде заёмной конторы, куда вложился я сам, а также бояре Воротынские, Лыковы, Одоевские и Шереметевы. В общем, богатейшие вельможи страны. Кстати, Никитников немного лукавит. Он и купцы Микляев с Шориным тоже инвестировали в кредитную организацию. И гороховчане получили заём среди первых, как и некоторые нижегородские купцы. Я пообещал пайщикам возместить расходы и пока не требовать от проекта многого. Первые два года кредит вообще беспроцентный, благо сумма вышла небольшая. Когда начнёт функционировать банк, он тоже не будет никому выкручивать руки. Ведь часть займа можно выдать материалами. Правда, возвращать придётся серебром или ходовым товаром, вроде шёлка или шерстяной ткани. Кстати, в Голландии сейчас обучаются целых пять человек, осваивающих банковскую науку. Года через полтора они вернутся, вот и начнём вести современную финансовую политику.

— Все читали последнюю грамоту, изданную Салтыковым? — вообще мной, но это не важно. — Что там написано про паевые товарищества?

Тычу пальцем в дёрнувшегося Ершова. Последнюю методичку обязаны были прочитать все купцы.

— Это особый вид кумпанств, создаваемый несколькими пайщиками и обязательный для учёта в министерстве финансов, государь. Также ему положены поблажки в выплате податей и возможна выдача займа из казны, — отбарабанил Семён.

— Так какого хера вы тянете? Мне вас силком в компании загонять? Даже юродивому понятно, что одному со столь затратным проектом не справиться. Если ставить бумагодельную мельницу, то именно в вашем городе. Ведь у вас в наличии сырьё и рабочие руки. Только нужен размах, дабы обеспечить страну писчей бумагой. Да и европейцы её с радостью купят. Она у нас гораздо дешевле получается, даже дорогу окупает. Те же шведы с датчанами её с руками и ногами оторвут. Я вам уже объяснял, что нужна механизация и большие объёмы. Тем более есть спрос, — произношу и грустно вздыхаю. — А вы боитесь переругаться или будущие прибыли делить не хотите. Глупо. Работы всем хватит, как и дохода. Разве я вас обманывал?

Дружный гул подтвердил, что царь прав и он вообще душка. И это действительно так.

— Для устранения возможных споров и был придуман учёт компании в министерстве финансов. Одновременно ведомство выступает поручителем со стороны государства, что всё будет честно. Сумма немалая, и это насущная необходимость. А шерсть? — развожу руками. — Ведь это быстрые деньги. Чего тянуть? Такую ткань у вас купят все, включая персов. Но государственные нужды первоочередные. Мне теперь каждого купца подталкивать, прося его заработать денег?

Новые возгласы, уже более спокойных купцов, осознавших, что расправа им не грозит.

— Даю сроку три месяца. Если провороните такую возможность, то отдам проект московским купцам с боярами, ещё и деньгами их поддержу. У меня три мастера без дела сидят, хернёй в Оружейной палате занимаются. Я их из немецких земель выписал, хорошим доходом соблазнив. Между тем стране нужна бумага, а вы шевелиться не хотите. Аж расхотелось ещё одно дело вам предлагать.

Здесь я лукавлю. Новый проект потянут именно гороховчане. Не из-за большого ума, а потому что располагают растущими производствами и дефицитными рабочими руками. Иначе мне придётся создавать