Сотня. Смутное время - Эльхан Аскеров

ним спорить, сам тебе, вот этой самой рукой ухи оборву, – пригрозил казак, продемонстрировав парню широкую как лопата ладонь.

Остальные, слушая их негромкую перепалку, только быстро переглядывались, то и дело одобрительно кивая. Сообразив, что поддерживать его никто не собирается, говорун ещё раз вздохнул и отправился к дальней стене тупика, искать себе место для ночлега. Между тем фигурант их спора быстрым шагом продолжал уходить в горы. Двигался Матвей с оглядкой. То есть, подойдя к повороту, внимательно осматривал тропу и только потом двигался до следующего виража.

На лагерь горцев он наткнулся версты через четыре. Горы, это не степь, где достаточно просто найти источник воды, чтобы разбить лагерь. Здесь помимо воды нужно ещё найти достаточно места, чтобы устроиться на ночлег большому количеству людей рядом. А с учётом гужевого транспорта сделать это можно было только в местах стоянок торговых караванов. Именно до такой стоянки и добрался парень.

Услышав в тихом посвисте ветерка металлический стук подков и спокойное фырканье коней, Матвей присел под скалу и старательно всмотрелся в темноту. Метрах в семидесяти от него, сразу за поворотом, на тропе стояла одинокая фигура в лохматой папахе, опираясь на винтовку и задумчиво разглядывая звёздное небо.

«Философ, твою налево», – усмехнулся про себя Матвей, начиная плавно двигаться в сторону часового.

На его удачу ущербную луну скрыла небольшая тучка, и тропа погрузилась в почти непроглядную тьму. Так что подобраться к часовому вплотную было не сложно. Судя по поведению горца, в то, что на тропе может оказаться кто-то посторонний, он просто не верил. Потому и пялился в небо, думая о чём-то своём. Опустившись на колено, Матвей аккуратно заглянул за поворот и, убедившись, что пересчитать горцев не получится, скривился.

Оттянувшись назад, парень отошёл от лагеря горцев за следующий поворот и, присев на камень, задумался. От этой точки он добежит до их лагеря быстро. От лагеря посыльный доберётся до засады ещё быстрее. В итоге к тому моменту, когда горцы снимутся с ночёвки, и его ватага, и казаки успеют подготовиться к бою. Главное, не проспать момент, когда войско противника начнёт собираться.

Устроившись на камне поудобнее, парень положил карабин на колени, не забыв перекинуть ремень через шею. Теперь, даже если он уснёт и свалится с камня, оружие не ударится о камень тропы. Услышать металлический звон в горах можно только в одном случае. Если где-то рядом есть кто-то вооруженный и не очень внимательный. Опустив голову, Матвей прикрыл глаза, давая им хоть какой-то отдых. Завтра хорошее зрение ему очень понадобится.

Ночь прошла спокойно. Ну, не считая тех моментов, когда парень действительно отключался и начинал заваливаться со своего насеста. Проснувшись в очередной раз, Матвей встал и, потянувшись, направился к самому краю тропы. Естество потребовало своего. Оправившись, парень вернулся к повороту и, опустившись на колено, выглянул за скалу. Как, оказалось, сделал он это очень вовремя. Рядом с часовым появилось сразу несколько человек.

Сообразив, что в лагере противника объявлена побудка, Матвей поднялся и, развернувшись, побежал к своему десятку. Спустя примерно полчаса он ворвался в тупик и, жёстко подняв своих стрелков, приказал готовиться. Казачок, назначенный подъесаулом посыльным, внимательно выслушал доклад парня и, кивнув, помчался к засаде. Сам же Матвей, глотнув воды из кожаной фляги, зябко передёрнул плечами и, оглядевшись, приказал:

– Прячьтесь все, а я гляну, чтоб никого видно не было.

Понимая, что от этого зависят их жизни, казаки тут же залегли за выбранные валуны. Несколько раз пройдясь по тропе туда и обратно, Матвей внимательно всматривался в тупик с самых разных ракурсов и, убедившись, что никого не видно, негромко сообщил:

– Добре спрятались. Но имейте в виду, когда горцы поедут, даже дышать через раз придётся. Не шебуршать, не чихать, а главное, оружием не размахивать. Не приведи господи, железом кто брякнет. Нас тут всех и положат. Отбиться просто патронов не хватит.

– Верно сказал, – одобрил Егор. – Долго их ждать-то?

– Думаю, часа через три будут, – прикинув расстояние и скорость колонны, ответил парень.

– А чего ты тогда сейчас нас всполошил? – тут же спросил всё тот же болтун.

– Чтобы проверить всё и время дать перекусить да приготовиться, – угрюмо буркнул Матвей, которому этот говорильщик уже начинал действовать на нервы. – Только шибко перед боем не наедайтесь. А ещё лучше просто воды попейте.

– Чего это? – не унимался болтун.

– А того, что ежели на сытый живот пулю в брюхо получишь, не выживешь, даже ежели до дохтура довезут. Изнутри гнить всё станет, – злым голосом пояснил Егор. – Делай, что сказано, после языком молоть будешь.

Десяток, выслушав эту отповедь, дружно взялся за фляги. Матвей, устроившись у выхода на тропу, то и дело поглядывал в сторону, откуда ожидал гостей. Потом, припомнив, сколько там поворотов, поднялся и, отдавая карабин Егору, попросил:

– Дядька Егор, пригляди тут покуда, а я до следующего поворота прогуляюсь. Разбредаться им не давай, – кивнул он на бойцов.

– Добре, сполню, – решительно кивнул казак, принимая оружие.

Рысью добравшись до следующего поворота, Матвей присел на очередной валун и принялся вслушиваться в звуки гор. Это только кажется, что в горах всегда тихо. На самом деле горы живут своей жизнью. Где-то крикнет птица, где-то пробежит ящерица, сорвётся со скалы камешек. А к тому ещё и ветер то и дело шевелит лежащий на тропе песок. И пусть его не много, но едва слышный шорох всё равно отражается от скал и создаёт свой непередаваемый фон.

Так что шаг сотни кованых коней парень услышал загодя, даже несмотря на то, что горцы ещё были далеко за поворотом. Вскочив, Матвей галопом помчался в сторону засады. Влетев в тупик, парень с ходу приказал, подхватывая свой карабин:

– По местам. Минут через десять они тут будут.

Плюхнувшись на заранее расстеленную кошму, он быстро проверил оружие и, накинув на голову капюшон комбеза, устроился так, чтобы из-за камня виднелся только край головы. Нужно было наблюдать за прохождением горцев. Его камуфляж неплохо сливался с окружающим пространством. Словно валун покрылся серым мхом. Казаки замерли, вслушиваясь в тишину.

– Идут, – еле слышно выдохнул всё тот же говорун.

– Прибью заразу, – прошипел про себя Матвей, усилием воли оставаясь на месте.

То, что горцы идут, сомнений уже и так ни у кого не было. Перестук копыт эхом отдавался от скал и не услышать его мог только глухой. Минут через пять на тропе появились первые всадники. Крепкие, матёрые мужики средних лет, с хорошим оружием и на добрых конях. Судя по одежде, это были лучшие воины собранных