Обряд перехода - Алекс Паншин

У меня было немного свободного времени, а у Джимми нет, и я взяла Вени и Ригги в Ремонтную, чтобы показать им все на месте. Мистер Митчелл был далеко, и, не привлекая его внимания, мы завершили операцию рекогносцировки за двадцать секунд. Но на обратном пути та же самая старуха остановила нас в Инженерной и снова прочла лекцию. Теперь ее стол стоял так, что в открытую дверь кабинета она могла видеть всех, кто проходил по коридору. И особенно тех, кто шел, как она думала, не по делу. Фамилия мегеры, выставленная напоказ в виде таблички на столе, была Кейтли. Честно скажу, старуха нагоняла на меня страх. Поэтому, стоило ей на секунду отвернуться, как наша троица уже делала ноги.

— Со скафандрами вам лучше не ходить этой дорогой, — посоветовала я. Хорошенькое дельце будет, если она вас с ними застукает.

Ригги побледнел и покачал головой.

— Она не должна была нас останавливать, — сказала Вени сердито. — Мы же не шумели, за что она нас остановила? — Но в конце концов она согласилась сделать крюк, чтобы не идти со скафандрами через Инженерную. Что ж, нельзя же рассчитывать, что абсолютно все пройдет как по маслу.

На самом деле, я опасалась не только старухи. Я вообще не испытывала восторга от идеи выхода на поверхность Корабля, и чем больше я о ней думала, тем меньше она мне нравилась. Корабль движется со сверхсветовой скоростью (за старым добрым барьером Эйнштейна), как бы размазываясь в пространстве (здесь работают уравнения дискретности Кауфмана-Чемберса). Я знала, что мысль о том, чтобы постоять на поверхности Корабля и посмотреть в Ничто, возбуждала Джимми, но меня она не возбуждала совершенно. Это было в моей натуре — все время сомневаться, хотя и с опозданием. Сомнения — нужна ли мне эта вылазка посещали меня всю неделю, но, поскольку было уже поздно давать отбой, не выставляя себя при этом дурой и трусихой, я никому о них не говорила. И я начинала сожалеть, что вообще когда-то употребляла в жизни слово «приключение».

Пожалуй, в этом есть смысл: если уж ты собрался сделать что-либо экспромтом, то делать это нужно так, как действует Ригги, — сразу, пока импульс твой чист и свеж, и нечего тратить время на сомнения.

— Кто победил в том вашем футбольном матче? — спросил мистер Митчелл, прокладывая дорогу сквозь горы всякой всячины в Ремонтной — ломаной, наполовину починенной, а местами совсем исправной.

— Команда Джимми выиграла, — ответила я. — А моя проиграла. Знаете, — я перевела разговор в более актуальное русло, — вы, наверное, даже не представляете, что для нас значит ваша помощь…

— О, пустяки, — сказал он. — Вот, мы уже пришли. Это сушильная печь, где обжигаются готовые изделия. Для основы сгодится медь, сверху — эмаль, а уже на нее нанесем рисунок. Надо будет сделать парочку проб, чтобы получилось все в лучшем виде.

Он показывал нам каждый предмет и казался очень довольным своей новой ролью. Может быть, ему нравилось помогать непоседливым ребятишкам, льстило их внимание, или причина была во мне — симпатичной девочке, а может, ему просто доставляло удовольствие работать, выпекая, так сказать, «ювелирные изделия». Сама я рассматривала эти значки лишь как предлог, хотя процесс изготовления, надо сказать, захватывал. Но я не лудильщица. А вот Джимми — и мистер Митчелл да. Оба они принадлежали к одному типу людей, эдакому «давай-поколдуем-посмотрим-что-получится», и отлично поладили друг с другом.

Начали они с подбора медной основы, доводки рисунков и подбора цветов. Постепенно меня выжили на позицию стороннего наблюдателя, Джимми же завладел главной ролью — он и придумывал, и творил, а мистер Митчелл только подавал ему советы из-за плеча. Так получилось не по моей воле, а по моей вине: первые же мои попытки оказались неудачными.

Надо сказать, когда я впервые увидела Джимми Дентремонта, он тоже с чем-то возился, по крайней мере, мне так показалось. Спору нет, здесь он добился приличных успехов, и, наверное, поэтому (конечно, плюс энтузиазм, плюс некоторая умственная близорукость, плюс желание доминировать) его иногда заносит. Уже не впервые он оттирал меня в сторону, и мне это, естественно, не нравилось. И, не забывая о необходимости (и неизбежности) нашего сотрудничества, в такие минуты я сильно сомневалась — а нравится ли мне этот Джимми?

Но в данном случае я почувствовала лишь небольшое раздражение, поскольку на уме у нас были планы покрупнее. Но, раз уж мне достался такой жребий наблюдать, я постаралась выжать из него все возможное и увидела-таки то, чего не заметили ни Джимми, ни мистер Митчелл.

Когда очередные образцы наших гербов отправились в печь, я легонько толкнула Джимми в бок.

— Извините, мистер Митчелл, но нам уже пора обедать, — проговорила я с постной миной на лице.

— А-а-а? — протянул Джимми, медленно переключая внимание с печи на меня. На самом деле обедать было несколько рановато, и Джимми это прекрасно осознавал. Сосредоточившись на конкретной, но сиюминутной задаче, он начисто забыл про наши главные цели, и, чтобы восстановить ему память, пришлось ткнуть его в бок еще раз.

— Мы пойдем поедим, а потом вернемся посмотреть, как получились эти пробы, — сказала я.

У Джимми хватило здравого смысла, чтобы кивнуть.

Мистер Митчелл был немного сбит с толку. Только-только у них с Джимми установилась какая-то связь, они вместе трудились над одной задачей, и вдруг Джимми внезапно все бросает и собирается сматываться.

— Конечно… Разумеется… — растерянно сказал мистер Митчелл. Ничего другого ему и не оставалось.

Выйдя из Ремонтной, Джимми заметил:

— Знаешь, я был не прав на прошлой неделе, насчет твоего умения врать. Совершенно неубедительно это прозвучало, про обед…

— Да? Что-то не заметила, чтобы ты придумал что-нибудь получше, — съязвила я в ответ, быстро шагая вперед, и, пока Джимми соображал, как бы ответить, расстояние между нами увеличилось, и ему пришлось догонять меня чуть ли не бегом. Мне же хотелось показать ему, что я говорю дело и раздражена всерьез.

— Что с тобой? — спросил Джимми. — Я же ничего такого не хотел сказать…

— Не в этом дело, — ответила я.

— А в чем?

— Ни в чем, — отрезала я. Затем сказала: — Они достали скафандры уже полчаса назад. Вени помахала мне рукой. А ты с этим Митчеллом уткнулся в стол…

— Надеюсь, они взяли самые маленькие скафандры, — сказал Джимми. — Я забыл их предупредить.

Коснувшись рукой его локтя, я остановилась.

— Постой-ка. Давай лучше вернемся и обойдем кругом. — Я показала на коридор впереди. — Не хочу, чтобы эта старая ведьма снова наорала на меня. На лице Джимми появилось бесовское выражение. Оно ему удивительно идет, получается отличная комбинация с рыжими волосами и оттопыренными ушами.