Источник душ - Вадим Кленин

отправиться на нём на прогулку. Мальчишество, в общем-то. Но потом вдруг вспомнил: а ведь я не сразу подумал о нём. Изначально идея была другой. Танкетку мне… подсказали.

Я вспомнил, что это был К-459 – заместитель начальника центра управления дальней связью – единственный выживший синтетик из персонала центра, погибшего под ударом метеорита. Наша кладовщица М-250 еще очень удивилась моему запросу, полагая, что мне лучше взять «паука». Тот был оборудован бурами, расположенными в разных плоскостях. Они позволяли закрепляться на любой поверхности: как на полу, так и на потолке, а также справа и слева. Но К-459 так убедительно агитировал в пользу танкетки, что я положился на его авторитет, о чём и сказал многоуважаемой Эм. Та в итоге пожала плечами и выдала ключи от восьмого гаража.

Впрочем, говорить я этого Светлане не стал.

– Бублика жалко, – вымолвил лишь я, чтобы заполнить возникшую паузу.

Женская рука опустилась мне на плечо и слегка по нему похлопала. Потом подруга села рядом и толкнула меня, будто подбадривая. Ее ладонь сместилась на мой загривок и стала мягко массировать шею. Неожиданные объятия Светланы оказались очень приятными. И даже полезными. Счетчик заряда остановил обратный отсчет и (хотя, возможно, в тот момент мне это лишь показалось) даже увеличил показатель на пару процентов. Может, это она и есть – любовь синтетиков? Подзарядка друг друга в экстремальных ситуациях? Захотелось прильнуть и заглянуть подруге в глаза, найти поддержку и теплоту.

– Не грусти, Давид. Вдруг ему повезет, и он, наконец, найдет на Луне воду? – попыталась она приободрить меня.

– Шутка за двести. Устарела за пару сотен лет до моей активации, – буркнул я. «Розовый туман» рассеялся, любовное наваждение испарилось, я выпрямился и снова уставился в темноту. Даже такой новичок в том мире, как ваш покорный слуга, прекрасно знал, что все попытки найти на Луне воду естественного происхождения закончились полным провалом. Ее не было ни в мифических полярных шапках, ни на дне метеоритных кратеров. Никакие пришельцы не пуляли в спутник Земли громадными ледышками. Хотя теоретически и могли, жмоты.

Только благодаря переработке грунта и выделению водорода и кислорода наш химический цех смог наладить выпуск Н

2

О в объеме до 200 литров в сутки. Правда, поначалу те, кто ее пробовал, испытывали серьезные проблемы. Как выяснилось, абсолютно чистая вода негативно влияет на человеческий организм. Утоляет жажду, да. Но одновременно вымывает из него все полезные микроэлементы. Прежде всего, кальций. Несмотря на низкую гравитацию, это приводило к необъяснимым переломам конечностей на ровном месте у первых испытателей – у тех, кто пил этот дистиллят на станции больше двух лет. Поэтому на Луне воду искусственно минерализировали, навсегда забыв о попытках найти естественный источник на спутнике Земли.

Нам, синтетикам, вода нужна была разве что для составления специальных шампуней, которыми мы смывали лунную пыль, налипавшую на скафандры после выхода на поверхность. В остальных случаях она была так же вредна, как и свободный кислород, постепенно превращающий наши внутренние металлические соединения в труху.

– И что будем делать? – терпение у моей подруги закончилось быстрее.

– Ты починила байк?

– Когда? Нет, конечно. Как только увидела, что вы остановились, побежала к вам. Благо даже инструмент не успела распаковать, – она кивнула на огромную сумку, лежавшую с противоположной от меня стороны.

– Плохо.

– Я уже говорила, что вместе сможем всё починить быстрее. Я посмотрела – там делов-то на пару часов максимум. Просто задели и смяли внешние сопла. Надо будет выправить. Тяга ровной не станет всё равно – мы ж не в цеху на станции. Но кое-как долететь сможем.

– Сколько у тебя осталось заряда?

– Ой, всего шестьдесят пять процентов. Почему? Мы ж вроде ничего не делали. Просто летели, потом просто стояли. Как будто… ну, эти… ну, ты должен помнить. В прошлом были такие аппараты, зарядки которых хватало меньше, чем на сутки.

– Помню, смартфоны. Да, всего лишь летели. Стояли. Вот только в расчетах забыли про космическую радиацию. Хапнули сверх нормы. Проверь отчеты.

На пару минут она углубилась в изучение своего организма. Потом хмыкнула и спросила.

– Вопрос остается прежним. Что будем делать? – хотя во мраке я едва угадывал лишь контуры ее шлема, почти не сомневался, что сейчас ее губы вытянулись в тонкую линию, а глаза стали снова холодными.

Впрочем, подруга была права. Сейчас нам явно не до препирательств.

– Придется спускаться вниз. Что есть в твоих инструментах? Нам бы очень пригодился трос, кувалда и металлические скобы, чтобы создать страховку. Я читал про то, как действовали альпинисты на Земле. Думаю, можем здесь попробовать ту же тактику спуска и подъема.

Ответить моя подруга не успела. Сначала она растопырила руки, вытянув ладони параллельно полу, будто стараясь противостоять боковой качке. Потом повернулась ко мне и спросила:

– Ты тоже это чувствуешь?

Что конкретно имела в виду подруга, я понял не сразу. А вот легчайший шлепок снизу вдруг ощутил. Посмотрел вниз и понял. Мы двигались! Вот прямо сидя на попе и двигались, словно дети по очень липкому снегу. Откуда в моей голове такие образы? Я и снега-то ни разу не видел. Снова кадры из раскрытых дел. Светлана, отклонившись, схватила сумку с тяжелыми инструментами и водрузила ее себе на колени, но скорости движения это не изменило. Напротив, с каждой секундой она стала нарастать: миллиметр в секунду, сантиметр в секунду, метр в секунду.

Нет, мы не падали с горки. Трение между нашими скафандрами и вылизанным до блеска мрамором не исчезло. Отличный материал наших костюмов сначала натянулся, потом начал потрескивать, но пока держался. Внешние сенсоры уловили очень мощное электромагнитное поле, которое стаскивало нас вниз, с каждой секундой всё увеличивая свою силу.

Не сговариваясь, мы взяли друг друга за руки и попытались упереться в пол ногами. Особого результата это не дало. Лишь чуть-чуть замедлило наше скольжение. Но уже скоро темп восстановился, а потом и вовсе стал нарастать.

Через пару минут скорость стабилизировалась. Теперь она не увеличилась, даже когда угол наклона поверхности подошел к пятидесяти градусам. В свободном полете мы бы падали гораздо быстрее. Мелькнула робкая надежда, что уже скоро это необъяснимое явление закончится, ведь крутой спуск в конце концов должен был завершиться подъемом. Но она не оправдалась – мы просто двигались по прямой с постоянной скоростью.

В миг, когда мы уже готовы были запаниковать, справа и