Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Зу во плоти! — выпалил Измир-Ко-Ланди.

Пузырь бесшумно лопнул, словно находился в вакууме, забрызгав подвал чёрной слизью. На цементный пол что-то рухнуло. Это что-то высвободилось из шара, и теперь корчилось, издавая странные гортанные звуки. Инсар заметил, что не испытывает боли. Он не понял, прекратилась она или он просто перестал её замечать.

— Зу явитзь пред зажами! — промямлил Измир. — Зу явитзь!

Существо из шара приобрело форму человека. Это был мужчина среднего роста, лишённый гениталий. У него не было лица или кожи, он состоял из чёрной маслянистой массы, которая переливалась словно антрацитовый сланец под солнцем. Существо приблизилось к Инсару, и второй разглядел его лицо. Точнее чёрные глаза и рот. Ещё более чёрные, чем всё его тело и голова. Кляксы в области рта задвигались, меняя свои очертания. Заскрежетал вкрадчивый бас, который мог бы принадлежать могильщику.

— Слабый Инсар. Мы вытащим тебя. — Существо коснулось наручников, в которые был закован Килоди. Что-то внутри них щёлкнуло, и узник упал на замызганный слизью пол. Потом Существо освободило Измира. Гибриоид признательно склонился перед спасителем. Существо отправилось вверх по лестнице. Лязгнули замки. Раздались выстрелы автоматического оружия. И тут же затихли.

— Ступай по моим следам, — позвало Существо.

Килоди поднялся наверх. В парадной здания, оборудованной под охранный пост, лежало три тела. Автоматы валялись рядом с трупами. Инсар подхватил один, проверил рожок — почти полный, и, вставив его на место, передёрнул затвор. Прихрамывая и опираясь плечом о стену, Инсар семимильными шагами двигался за Зуверфом. Измир шёл рядом. Один глаз Инсара заплыл и теперь не видел, поэтому приходилось изрядно вертеть башкой. Они свернули за очередным лестничным пролётом и вышли на воздух. Едкий зелено-марганцевый туман ощущался кожей, но в ночи был не заметен. У них в запасе пара часов, не больше. Длительная проволочка в «спящем городе» чревата серьёзными последствиями: сумасшествием или медленной смертью от зелёного яда, который проникнет кровь вместе с кислородом.

Улица. Широкая и просторная. По обеим сторонам панельные высотки, на крышах которых всё ещё шатаются антенны и ветшают редкие голубятни. В лунном свете они выглядели несколько абсурдно. Инсар осмотрелся по сторонам — тишина. Так бывает перед засадой или неожиданным появлением страшного монстра. Бывает в кино. Но Килоди понимал, что на этой улице в данную секунду он дышит в спину Существу, которое воплощает нечто поразительное, неизведанное и оттого пугающее. Килоди не боялся своего проводника хотя бы потому, что он вышел из его чрева, принёс ему страдания, подарил надежду на избавление. Что станет после того, как они с Измиром покинут проклятый Фесрам и останутся с Существом наедине? Он вернётся обратно в его тщедушное тело или решит, что бывший убийца и неграмотный карлик ему больше не нужны? Тогда бы он мог уйти прямо сейчас, не освобождая их из плена. К чему эти сложности? Как бы там не было, но Инсар начинал понемногу верить в свою уникальность, в то, что он и есть «последователь», тот самый источник, из недр которого польётся новая вера и воздвигнется новый храм.

Что-то с грохотом рухнуло наземь, разлетевшись на осколки. Инсар вздёрнул автомат, но не выстрелил. Существо с равнодушием продолжило свой плавный неспешный ход. Измир, любопытный и отчаянный, подскочил к осколкам.

— Панель, — промямлил он вполне отчётливо.

Откуда-то сверху выбросили ТВ-панель. Кто и с какой целью для Инсара осталось загадкой. Снова взошла тишина, если не считать лай собак, раздававшийся где-то за железнодорожной насыпью, в самом начале густого леса. Фесрам спал крепко, без сновидений. Длинный и показавшийся бесконечным проспект кончился, уступив дорогу коротким кварталам, которые пересекали трамвайные пути. По ним, как ни странно, возили сырой апатиниум. Некоторые вагоны застряли на месте во время фатального взрыва и так и не сдвинулись ни на миллиметр. Ржавые и выцветшие, они остались памятниками рокового дня. Миновав вереницу застывших вагонов, Инсар подумал о колоссах, которые возвел Трезубец. О том, что великое куда уязвимей, чем малая пустяковина, о которой никому нет дела. Но что может быть скучнее, чем нечто воистину великое, выставленное на всеобщее обозрение? Была бы интересна цветущая девушка молодому человеку, ходи она в прозрачном пеньюаре, накинутом на идеальное тело? Безусловно! Но лишь некоторое короткое время.

На фасаде зданий красовался символ шайки Мейхера Заволло в виде двух симметричных молний, концы которых соединялись в центре правильного треугольника. Этот знак означал противостояние с властью. Точнее с правительством Трезубца, которое считало юг зоной смешанных рас, и потому было глухо и слепо к чаяниям местных илейцев. Часто народное возмущение перерастало в серьёзные столкновения. Вдохновителем стачек и волнений стал Мейхер Заволло народник и таинственный защитник. Его лицо всегда скрывалось пол шлемом, а тот, кто утверждал, что знает настоящего Заволло, нагло врал.

— Спрячьтесь. — Пробасил Зуверф.

Инсар и Измир нырнули за гранитный бруствер, оставшийся после «битвы за Фесрам». Позорная страница в книге гражданской войны, вырванная Конфорнумом безжалостной твёрдой рукой. Из-за угла невысокой муниципальной постройки вывернул патруль.

— Дозорные, — прошептал Инсар своему горбатому приятелю, — вооружены.

Пара боевиков с автоматами вышагивали не спеша, курили. Существо растворилось во мраке, перекинулось тенями по мостовой, возникло за спинами бойцов. Существо не торопилось. Его отросток, который Инсар принял за руку, трансформировался в заострённый кусок чёрного плотного вещества. Плавно и хладнокровно Существо пронзило этим клинком спину одного бойца и, когда второй, спохватившись, собрался открыть огонь, обвило его горло вторым отростком, сильно сдавило и выпустило из бедолаги дух. Оба упали на асфальт, и Существо снова расщепилось, запустив свои жгуты в ещё тёплую плоть.

— Я — Зуве-е-е-рф, — услышал Инсар. — Я един. Верь мне, ибо больше верить некому.

Уходя с узких улочек, Инсар ещё раз глянул на трупы. У одного из них свалился противогаз, обнажив изуродованную, больную кожу. На ней образовались наросты, какие бывают у больного лепрой. Инсар вспомнил этого человека. Именно он и его коллеги связали их с Измиром, когда они вошли в город. Инсар не сопротивлялся, когда они с карликом, выбравшись из сырого тоннеля, встретились со стволами автоматов. Килоди надеялся на радушный приём. Что сказать, он серьёзно ошибся.

Впереди остались руины завода по переработке апатиниума. Миновав его, Инсар и его спутники вышли бы на проспект, который тянулся вдоль Фесрама и выводил к шоссе, шедшему мимо множества мелких деревень, посёлков, одного более-менее крупного городка и трёх военных гарнизонов. Пробраться под носом у военных — главная авантюра и в тоже время единственный шанс добраться до Шрама Земли, пересечь его и оказаться в таинственной стране гибриоидов.

Зуверф подгонял их, просил не отставать. Инсар ощущал слабость, его пробил озноб. Только сейчас он понял, что его хлопковые штаны прохудились, а на рубашке не осталось живого места. Где-то вдалеке послышался слабый гул. Килоди не придал ему значения, но Измир напрягся, навострив свои кривые, поломанные уши, и стал прислушиваться.

— Не есть хорошо, — многозначительно пробубнил гибриоид и взглянул на чёрную фигуру. Та замерла, затем медленно развернулась и глянула вверх.

— Укроетесь там! — приказал Зуверф, указав дорогу лёгким движением кисти. Заброшенный цех, в котором когда-то готовили цистерны с переработанным сырьём для утилизации. Инсар и его коротконогий спутник затрусили в сторону высоких ржавых ворот. Небесный гул превратился в мерное жужжание, которое приближалось с каждой секундой.

В ночном небе Фесрама вспыхнули огни. Три тяжёлых гироплана зависли над центром города, два других, что были поменьше, обследовали окрестности. Крупные гиропланы, пузатые бочонки на вертикальной ионной тяге, ждали команды. Что-то щёлкнуло, да так громко, что из своих жилищ стали выходить возмущённые люди, надеявшиеся, что в Фесраме то никому нет до них дела. Те, что были моложе и здоровей, махали руками, ругались, показывая похабные жесты пилотам военных машин. Лучи прожекторов облизывали улицы Фесрама. И снова что-то звякнуло, раздался статный тенор, вещавший из динамиков, установленных на гиропланах.

— Обречённые жители Фесрама! Вы долгие годы мешали нашему государству развиваться так, как того хотел Лидер и весь цивилизованный илейский народ. И между нами случались распри, ссоры, недопонимания. Однако сегодня, в эту безмятежную ночь, когда ваш сон не нуждается в защите, когда ваш проклятый город неинтересен Трезубцу, мы просим вас — не вынуждайте нас открывать огонь и учинять кровавую расправу. Просим вас беспрекословно исполнить приказ Председателя Конфорнума, а именно «выдать без оказания сопротивления властям Илейских Территорий опасного преступника и террориста Инсара Килоди»! Повторяю, люди Фесрама, не оказывайте нам никакого сопротивления и просто отдайте закону убийцу и подонка Инсара Килоди! Он скрывается в вашем городе! Об этом нам известно наверняка! С вами говорит старший лейтенант пятой роты армии Илейских Территорий.