Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

чтобы из-за одной ошибки Вождь изгнал тебя из племени. Он ненавидит Диких и всех, кто с ними состоит или состоял в связи.

Вечером Весельчак зашёл, чтобы как обычно отвести Альфэй на ужин. Сидя с ним плечом к плечу Альфэй вдруг поняла, что она не одна. Какой бы глобальной ей не казалась проблема с демоном. Её точно поддержит наставник Ли и Ежан, даже Сяои, которая теперь с ней дружит. И даже в этом мире у неё есть друзья и племя, которые будут защищать её от Диких.

Цепочку открытий продолжило понимание, что любовь между мужчиной и женщиной она подсознательно прировняла к животной страсти. Не зря же в этом мире плотской любви не оказалось людей, только зверолюди — недолюди по её внутреннему предубеждению.

Альфэй перевела взгляд на Красавицу, которая тут же обеспокоенно вскинулась, и пришлось отрицательно покачать головой, давая понять, что ничего страшного не произошло. Альфэй вынужденно признала, что духовность и благородство отнюдь не являются прерогативой человечества. Зверолюди успешно доказали ей, что даже будучи подверженными влиянию своей звериной части, они остаются разумными и высоконравственными существами… по большей своей части.

Это она — человек и богиня сорвалась в угар плотских страстей. Хотя была предупреждена и даже вариант избежать нравственного падения у неё был. Но Альфэй решила, что она самая умная и законы собственного мира ей не писаны. Наплевала на всё и поплатилась за самоуверенность.

В этом мире Альфэй вспомнила, что страсть лишь часть любви между женщиной и мужчиной. Важная, но не способная заменить самого нужного: нежности, заботы и доверия.

Часть 3

Глава 5. Обескураженная богиня

— Дикие у границ нашей территории! Неужели, опять нападут⁈ — утро началось с переполоха в племени.

Альфэй вышла из своей норы и поспешила присоединиться к лисицам и лисятам, которыми командовала бурая с проседью бабушка-лиса.

— Юные, нетечные лисицы и лисы до первого гона, берите совсем маленьких лисят и уходите в укрытие. Остальные, принесите запас стрел и длинных кольев, — командовала их старшая лисица.

— Надеюсь, обойдётся, — подошла к Альфэй Красавица.

— Дикие действительно могут напасть?

— Они довольно агрессивны. Но тоже придерживаются своих границ и редко их нарушают. Это из-за их Вождя нападения участились. Он единоутробный брат нашего Вождя, так что конфликт больше личный, чем между нашими племенами, — тихо пояснила Красавица, вместе с Альфэй взявшись таскать колья к ближайшему с тигриной границей краю поселения.

— Значит у Вождей общая мать? А она как к этому относится?

— Их мать давно умерла, сразу после рождения тигрёнка. Когда это случилось, прошлый Вождь — отец Чёрного охотника отдал малыша в тигриное племя. Там его вырастили, и, став Вождём, он принялся мстить. Это Ускользающий хвост убил прежнего Вождя и ранил Чёрного охотника.

— Если Дикие нападут, мы выстоим? — кажется, Альфэй высказала общую тревожную мысль.

Она проверила свой резерв, который после столкновения с Сибиллом оказался полностью пустым. Тот пополнялся непривычно быстро, после того как Альфэй заблокировала отток сил к демону, но сейчас его всё равно не хватило бы, чтобы перенестись из этого мира на Небеса. Альфэй нащупала под фартуком невидимый для других неснимаемый артефакт-накопитель на цепочке, убеждаясь, что в самом крайнем случае сможет сбежать.

Из поселения не было видно, что там происходит на границе территории лис с Дикими, но у Альфэй возникло нехорошее предчувствие.

— Охотники уже ушли. Думаю, Дикие чего-то хотят от нашего Вождя. В противном случае они не ждали бы на границе нашей территории, а напали сразу, — озвучила Красавица то, о чём догадалась и сама Альфэй. — За подмогой сразу должны были послать к ближайшим соседям — в племена медведей и волков. Нужно только продержаться до их прихода.

Когда они перетащили всё имеющееся в племени оружие, а лисицы стали вооружаться луками, вернулись два высоких, широкоплечих и явно чем-то сильно расстроенных лиса-охотника.

— Вождь велел, чтобы Жестокая фея явилась к нему, — хмуро заявил один из них.

Сердце, переполненное дурным предчувствием, забилось чаще.

— Почему она одна? — подскочила к ним Красавица.

— Это приказ Вождя, не нам судить, — рыкнул на неё лис, раздражаясь ещё больше.

— Всё в порядке, я схожу, — дотронулась до плеча напряжённой Красавицы Альфэй.

Пришли они быстро, хотя ни Альфэй, ни её сопровождающие не торопились. Толпа лис расступалась перед ней. По обострившемуся чутью наотмашь били чужие брезгливость и презрение. Охотники лисьего племени отворачивались от неё, а Вождь прожигал ненавидящим взглядом.

— Вы совершаете ошибку! Она не виновата. Это всё из-за течки. Вы же погубите её, — отчаянно скулил Весельчак за широкими спинами соплеменников.

— Лисице спутавшейся с Диким не место в нашем племени, — прорычал Чёрный охотник. — Это она? — обернулся он к стоявшим чуть дальше тиграм.

— Она, — подтвердил, поравнявшийся с шоколадным в светлую полоску тигром, Сибилл.

— Тогда забирайте, — Альфэй дёрнули за плечо и грубо толкнули в распахнутые объятья Сибилла, который, поймав, жадно обнюхал её волосы и шею.

— Пусти, — дёрнулась Альфэй, перепугавшись, что он снова выпьет её резерв подчистую.

— Не знал, что тут тебя назвали Жестокой феей. Тебе очень подходит это имя, — выпустил её из объятий Сибилл.

— Если это всё чего вы хотели, то уходите, — велел Чёрный охотник.

— Возвращаемся, — скомандовал шоколадный тигр, который видимо и был Вождём Диких.

Два племени мирно разошлись. Сибилл попытался взять кисть Альфэй в свою лапищу, но она воспротивилась физическому контакту. Если не позволять себя выпить, то уже к вечеру у неё будет достаточно собственных сил, чтобы перенестись на Небеса.

В конце концов, она сама хотела посмотреть на Диких и их быт и только потом покинуть этот мир. Пока всё шло не так уж и плохо, а на случай совсем скверного сценария всегда можно было воспользоваться артефактом-накопителем.

Сибилл смотрел на неё сияющим взглядом, пах симпатией и счастьем, скалился в радостной ухмылке, будто невзначай задевал её бедро своим хвостом, но хватать или удерживать силой больше не пытался.

Позади горько взвыл Весельчак.

— Что это за лис? — дёрнул ухом в направлении звука Сибилл.

— Друг, — буркнула Альфэй, помня, что злить своего демона не очень-то умно, даже если мечтаешь перегрызть ему глотку.

— Он какую-то чепуху нёс про то, что мы тебя съедим. Это такая метафора?

— Нет, лисы действительно считают, что Дикие охотятся и пожирают разумных из других плёмён.

— Что за чушь⁈ Никого мы не едим. Бабушкины сказки… — заворчали окружавшие их тигры.

— Это удобное для других племён объяснение того, почему тигры не вступили в невыгодный для нашего племени Великий договор, — фыркнул Вождь тигров.

— И почему тиграм