Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

Совершено неудивительно, что её сердечный демон стал именно мужчиной с кучей присущих женщинам черт характера. Полная её противоположность: пол, цвет волос и глаз, внутреннее содержание. Так стоило ли удивляться, что Сибилл злил её каждым словом и делом даже тогда, когда для таких чувств не было оснований?

И если её Сибилл называл тигрицей, то сам он ни кто иной, как тигр в овечьей шкуре. И даже хуже… Сердечный демон — это просто катастрофа. Его же невозможно убить! Как невозможно полностью избавиться от своей «тёмной стороны», потому что любые попытки только усилят внутренний конфликт, который приведёт к саморазрушению. Чтобы ослабить демона, наоборот, нужно развивать и принимать всё то, чем так щедро его «накормила». Вернуть себе и найти применение «ненужным» чувствам и чертам характера в жизни.

А вот если упорствовать, нападать, враждовать, то можно добиться того, что демон поглотит её. Любое открытое противостояние обречено на провал. Во всяком случае, резерв Фэй Сибилл выпил до капли за одну их… драку. Она стала беспомощной и слабой, как смертная. И подмоги в собственном мире ей было ждать неоткуда. Хотя она застыла в шаге о том, чтобы попросить…

Альфэй порывисто стиснула от злости кулаки и порезалась собственными когтями. Она ненавидела чувствовать себя беспомощной!

Мало ей было проблем с сотворением миров, теперь ещё придётся с сердечным демоном разбираться. А их не только распознать сложно из-за того, что у каждого он свой: может быть полной противоположностью или двойником, безответной любовью, ненавистным врагом, страшным монстром, даже искусственным интеллектом или компьютерным вирусом. О каких только случаях не втолковывал им наставник. Ослабить демона уже нетривиальная задача. Тогда как редкому богу удавалось совсем убрать своего сердечного демона.

Тот случай, когда проще не делать, чем вернуть «как было».

Наставники учили по возможности не создавать сердечных демонов, чтобы избежать бесконечного множества сложностей в будущем. Для этого и нужно-то всего лишь полностью принимать себя таким как есть: со всеми нужными и «ненужными» чувствами, хорошими и «плохими» качествами. Альфэй казалось, что уж она-то себя принимает и думать тут не о чем.

А теперь выходило, что согласно подсчётам, она уже вбухала в Сибилла божественной энергии, как при сотворении целого мира. И это без учёта того, что он тянет из неё силы, пока она находится в сотворённых мирах. На этот раз она смогла это точно установить.

Мало того Альфэй поступила как… начинающая богиня. Сделала ровно то, что ни в коем случае нельзя делать при взаимодействии с демонами: подпитывала своей силой, установила физический контакт, высказала намерение уничтожить его и начала открытое противостояние. Другими словами запустила инстинкт самосохранения демона на полную катушку, спровоцировала его на нападение и непосредственный отъём энергии.

Обычно после того как демон осознавал, что способен практически на равных противостоять богу, и начиналось самое «весёлое». Вот Сибилл ей и устроил то самое.

Чтобы прекратить отток божественной энергии, Альфэй пришлось остановиться у горной реки и погрузиться в медитацию. Зная, что искать, она легко определила широкий, как пуповина, тёмный канал соединяющий её с демоном и немедленно забрала оттуда свою энергию, которой бессознательно постоянно напитывала его. Хотелось полностью уничтожить их связь, но этим она покалечила бы в первую очередь саму себя. Поэтому пришлось оставить всё как есть.

Закончив с медитацией, Альфэй искупалась в реке, смывая с себя запах Сибилла. Для этого она даже мыльный корень, о котором рассказывала бабушка-лисица, нашла и использовала.

На обратном пути до поселения лисьего племени пришлось понервничать из-за необходимости прятаться по кустам. Альфэй не пережила бы позора, застукай её кто-то разгуливающей нагишом. Под покровом ночи она проникла в свою нору и одела оставленный там запасной фартук. Мужской цветок без полива в её отсутствие засох, и она вынесла его вон. В норе теперь пахло только сухой травой и ею самой. Почувствовав относительную безопасность, Альфэй, наконец, позволила себе провалиться в душный, беспокойный сон.

— Как ты? — разбудил её утром голос Весельчака.

Он принюхался, но, кажется, ничего предосудительного не учуял.

— Устала. Голодна. В целом чувствую себя сносно, — вздохнула Альфэй.

Теперь она не могла понять, чем он её не устраивал в течку, пусть хоть десять раз зверочеловек, зато отзывчивый и хороший друг. И главное ни разу не демон!

Они с Весельчаком перекусили земляникой, росшей поверх её норы, и разошлись до вечера.

— Как прошла твоя течка? — придвинулась к ней во время сбора грибов Красавица.

— Неплохо, — сдержанно ответила Альфэй.

— Но Весельчака ты прогнала…

— Сглупила. Теперь я признаю твою правоту. Он добрый и заботливый — самый лучший.

— И кто же помог тебе в течку, если не лучший: добрый и заботливый? — допытывалась Красавица. — Весельчак сказал, что ты ушла в горы. А это территория одиночек. Слишком велик риск межплеменной сцепки.

Альфэй ощутила, как к ушам прилила кровь, и стало душно.

— О не-е-ет… — простонала Красавица, наблюдавшая за её реакцией. — Кто это был? Лис? Медведь? Не может быть… Дикий?.. Надо немедленно попросить у бабушки-лисы трав, которые помогут сбросить плод!

— Я не беременна, — отмахнулась Альфэй, всё ещё находясь под впечатлением от успешно проведённого Красавицей допроса.

— Ты не можешь знать это наверняка.

— Поверь, я знаю точно, — вздохнула Альфэй.

Наставники рассказали не только о сотворении миров и населяющих их расах, но и о богах: их сильных и слабых сторонах, месте в мироустройстве. С самого начала их предупредили, что с деторождением у богов всё не просто. На пустой резерв такое точно не провернуть. А без любви и взаимности не помогут вообще никакие силы. В большинстве своём проще было усыновить вознёсшегося малыша, такие не часто, но встречались, или же создать себе ребёнка в процессе сотворения мира. Настоящее богорождение сильно отличалось от сотворения, и начинающим богам замахиваться на него было пустым делом.

Впрочем, Альфэй вообще не думала о детях, тем более своих. Так что её мало волновал именно этот раздел знаний, хватало и того, что без кучи усилий ничего «само собой» и «по залёту» не получится ни со смертным, ни с богом и вообще ни с кем.

— Он… тот Дикий ничего тебе не сделал? В смысле как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? — продолжила беспокойные расспросы Красавица.

— Когда он пришёл в себя, я почти сразу сбежала, — пожала плечами Альфэй, синяки у неё прошли и болели совсем не долго, а вот нервы её Сибилл потрепал знатно.

— Хорошо, — выдохнула Красавица. — Я буду молчать. Если ты не скажешь, то учуять от тебя запах постороннего самца невозможно. Не хотелось бы,