Крепость живых - Николай Берг

Эмчеэсовец сухо докладывает, что началось все с Москвы 19 марта. Причина оживания умерших не ясна, но вал покатился страшный – уже сейчас известно, что то же самое происходит в Европе и США. По ряду данных, это пандемия. Укус зомби заразен и смертелен. Остановить зомби можно только разрушением головного мозга. Еще отметил, что заражение идет в геометрической прогрессии. Прогнозы самые паршивые. Хотя, судя по всему, бороться и с этой напастью можно. В Кронштадте флотские стабилизировали обстановку.

Далее полкан дает слово Валентине. Она озвучивает свои результаты. Забавно видеть, что в общем-то достаточно простая работа вызывает удивление – часть присутствующих рты раскрыла, второй эмчеэсовец сомневается, что такой объем работы можно выполнить за сутки, полная дама фыркает в том духе, что заниматься вивисекцией глубоко безнравственно. Ее Валентина игнорирует, а эмчеэсовца спрашивает:

– Вы кто по специальности?

– Водитель судна на воздушной подушке «Хивус», – удивляется тот.

– Вы можете довести свое судно до Кронштадта?

– Разумеется.

– А я не смогу, я не умею водить. И ваше умение выполнить такой объем работы удивляет меня так же, как вас – объем моей.

– Я понял, извините.

– Не за что.

Следующим докладывает о своих слабых силах представитель внутренней безопасности: ну мы уже слыхали о его дюжине бойцов.

Доклад Михайлова чуть веселее – все-таки оружных у него в четыре раза больше.

По его предложению дают слово и Николаичу – в основном он рассказывает о том, что мы можем отсюда проводить спасательные операции, но для этого нужно создать структуру гарнизона крепости. Также он отмечает, что в городе уже пошел разгул преступности.

Тут полковник неожиданно обращает внимание на мою скромную персону:

– Вы что-то говорили о карантинных мерах. Что конкретно вы считаете нужным сделать прямо сейчас?

– Да то же, что делали еще в Средневековье, – стража осматривает проходящих в город. В нашем случае это следы укусов, раны, кровь на одежде и коже. При наличии такого подозрительного следует отправлять в карантин на сутки. Ну а в карантине – как еще Ушаков делал – изолировать от других, чтоб при общении никого такой человек укусить не смог. То ли клетушек наделать, то ли в отдельные комнаты помещать.

– Вас понял! Руководителям охраны настоятельно рекомендую направить распоряжения своим сотрудникам.

Оба без прекословий начинают отзваниваться.

– К орудиям, – это сообщает начарт, – есть тридцать восемь холостых выстрелов. Оба Д-30 исправны. Нужно, однако, решить вопрос: не перейти ли к сигнальным выстрелам из имеющихся старинных пушек девятнадцатого века, чтобы сэкономить современные выстрелы и расходовать дымный порох, который привезен в крепость из охотничьего магазина, но не очень востребован? Также вызывает потребность в обсуждении вопрос производства выстрелов. Судя по данным, сегодня здесь изложенным, шум выстрелов привлекает зомби, но также этот выстрел привлекает и здоровых. Так, сотрудники МЧС поехали в крепость только из-за услышанного выстрела. Наконец надо решить, стоит ли прикрыть дульнозарядными старинными пушками с бастионов мосты. Разумеется, эти орудия маломощные, но тем не менее могут произвести продольный залп по мосту той же картечью или даже каменным дробом, что вполне рассеет и истребит толпу зомби.

Наступает очередь того старичка с планками. Он предлагает выбрать или назначить: коменданта гарнизона, зама по тылу, зама по разведке, зама по артвооружению и технике, ну и начальника комендантской службы. Старичок извиняется, что у нас полувоенная организация выходит, поэтому немного не так, как положено, но структурно надо решать немедля.

– Вы тянете одеяло на себя, вся власть у вас получается в руках военных! – Ну ясно, кто возмущается.

– Нет, почему же. Вот, например, хотите взять обязанности зама по тылу? – Председатель благостен и добр взглядом.

– Быть завхозом? Да за кого вы меня принимаете? Может быть, мне еще и метлой мести прикажете?

Поднимается потертый мужичок с черными руками. У него странная прическа – издалека его темечко словно бы покрыто розовым плюшем, так странно смотрятся реденькие седые волосюшки.

– Учитывая важность момента, чтоб не терять времени, предлагаю у нас в Печатне прямо сейчас отпечатать результаты лабораторных исследований и развесить по территории.

Председатель соглашается моментально, и плюшевый протискивается к нам с Валентиной. Печатня – забавная артель, находящаяся в толще крепостной стены – куртине около Невских ворот, в которой собраны разные древние печатные станы и где при небольшой оплате можно самому оттиснуть на каком-либо из этих чугунных устройств понравившуюся гравюру.

Пока мы пишем текстовку для печатника, страсти разгораются дальше. Одна за другой словно нарочно вскакивают две тетки – одна от жильцов домов тринадцать и пятнадцать Петропавловской крепости. Вот не думал, что тут люди живут. А другая – служащая туалета, который находится в Иоанновском равелине. Понять сразу их трудно, потому что они пытаются перекричать друг друга, но видно, что председателя не зря выбрали. Из сумбурного дуэта он сразу вычленяет главное: тетки просят защиты. Потому что и жилые дома, находящиеся в Алексеевском равелине, и все, что находится в Иоанновском – а там кроме туалета еще и магазины, и кафе, и музей ракетостроения и космонавтики, – не защищены толком. Стены равелинов почему-то соединены со стенами крепости низенькими декоративными заборчиками, и потому любой живой мертвец туда залезет в момент!

– Алексей Сергеич! Доложите соображения по инженерному обеспечению крепости!

А, ну да, разумеется, Артиллерийский-то музей полностью называется военно-исторический музей артиллерии, войск связи и инженерных войск! Так что саперы там точно есть!

– Докладываю! – Это сухой, долговязый и совершенно седой флегматик.

– Только, Алексей Сергеич, тут в основном штатские, так что, пожалуйста, учтите это.

– Учитываю. Итак, крепость в плане – вытянутый шестиугольник с шестью бастионами, по одному на каждый угол. Бастионы осовременены, снабжены орильонами. Высота куртин от десяти до двенадцати метров. Учитывая наиболее вероятного противника – оживших мертвецов, можно считать, что сама крепость при дополнительном укреплении ворот защищена хорошо. Равелины – боковые дополнительные укрепления с торцов самой крепости – раньше отделялись от тела крепости рвом с водой. То, что женщины называют заборчиком, остатки от ботардо со стилизованным палисадом – частоколом.

– Алексей Сергеевич!

– Извините. Проще говоря, там во рву, соединяя боковую стену равелина и внешнюю куртину крепости, стояла стенка-плотина, удерживавшая во рву воду, а сверху по стенке шел частокол, чтоб препятствовать десантированию. При штурме атакующим пришлось бы либо лезть на стенки равелина, либо перебираться в воде через палисад – под перекрестным огнем это удовольствие сомнительное. Сейчас ров засыпан, и палисад дает неудовлетворительную защиту. Считаю, что мы можем разобрать часть заборов и временных оград внутри крепости и из полученного материала сделать достаточное заграждение от мертвецов. Это ж не спецназовцы, и подрывные заряды использовать не будут. Нужны рабочие, сварочные аппараты и грузовик до трех тонн. Высота стен равелинов – шесть метров. Если сделаем забор такого же уровня, вполне хватит. Второй момент – подходы и подъезды к крепости. В настоящее время Заячья протока покрыта льдом и никакой защиты не представляет. Два моста, по которым можно попасть в крепость, – Кронверкский и Иоанновский – имеют меньшее значение, потому что и без них попасть на территорию Заячьего острова по льду легко. Но в дальнейшем – ЕБЖ – придется либо ставить серьезные предмостные укрепления, либо, что на мой взгляд разумнее, разобрать настилы этих мостов и вместо них навести мост от середины между ними – напротив ворот Кронверка, а Кронверкскую набережную перекрыть, защитив таким образом оба Артиллерийских моста. Это, на мой взгляд, будет более разумно.