Дикая Уайлдер - Кристина Лорен

тропы, четко осознавая, что сегодня утром их было только пятеро, а не шестеро.

Лили заверила их, что лошади проделывали этот путь и раньше, и для них это что-то вроде игры. Она была права. Они ржали и переговаривались друг с другом почти всю дорогу вниз и вокруг горы, навострив уши и подняв хвосты. Калипсо казалась самой воодушевленной. Лео не знал, потому ли это, что ей не нужно было нести на себе груз всадника, или потому, что она была рада избавиться именно от Терри, но Лили и Николь кричали ей, чтобы она сбавила темп минимум дважды, прежде чем они достигли песчаной полоски внизу.

Поездка явно пошла не по сценарию, поэтому после перерыва, когда ребята занялись обедом, а Лили и Николь – лошадьми, прошло еще часа три, не меньше, прежде чем они остановились на окраине городка, где им предстояло встретиться с другом Лили – Лаки.

Вот только слово «городок» здесь не очень подходило.

– Мы пришли? – спросил Лео, когда они наконец остановились у едва заметного начала грунтовой дороги. Там не было ничего, кроме двух пыльных пешеходных дорожек, идущих параллельно друг другу, и нескольких маленьких, шатких зданий.

– Это как Радиэйтор Спрингс[6], только для деревенщин, – пробормотал Брэдли.

Лео огляделся вокруг:

– Да это оскорбление для деревенщин.

Сжавшись, Уолтер признался:

– Когда ты сказала «город», я надеялся, что мы сможем сделать там массаж.

– Ты можешь слезть с лошади, – сказала Николь, – и я бесплатно наступлю тебе на шею.

Уолтер жарко покраснел, а Брэдли уставился на них непонимающим взглядом:

– Более странного флирта я никогда не видел.

– Добро пожаловать в Эли. Население… Я не знаю. Два человека? – не обращая внимания на суматоху позади нее, Лили указала на коричневый двухместный трейлер с жестяным тентом спереди. – Это станция рейнджеров. Если мы будем делать, как решили, то нам лучше держаться от нее подальше, – глядя на Лео, который продолжал разглядывать город широко раскрытыми глазами, она добавила:

– Тебе нужно поменять отношение к действительности, городской парень.

– Как с «автобусной станцией», – вспомнил Брэдли, – или с тем, что вы здесь называете «туалетной бумагой».

Лили наклонилась вперед, давая знак Бонни перейти на шаг, а Лео приподнялся в седле, чтобы Ас тоже замедлился:

– Кто такой Лаки?

Они миновали еще одно старое, кривое здание с надписью «ЕДА» на деревянной доске снаружи. Пара квадроциклов была припаркована абы как – он сомневался, что здесь вообще есть места для парковки, – а пара горных велосипедов стояла прислоненной к пустому флагштоку.

– Он был хорошим другом Дюка.

Копыта лошадей цокали по пыльной земле.

– И он не будет против, если ты просто заедешь?

– Надеюсь, не будет, потому что договориться о встрече не было возможности. – Она посмотрела на него, ухмыляясь, и у него по спине пробежала дрожь, когда он увидел, как в ней оживает старый огонь. – Он в основном ждет здесь тех идиотов, которые привозят сюда свои огромные грузовики и в итоге застревают на тропе или валяются в канаве.

Конечно, в конце «дороги» стоял еще один двойной трейлер. Вокруг него раскинулось нечто, похожее на кладбище полноприводных автомобилей. Там также был небольшой сарай, гораздо более симпатичный, чем трейлер, и загон с лошадьми. Бонни сразу же заржала, обращаясь к ним, а те ей ответили.

– Похоже, она здесь уже бывала, – произнес он, кивнув в сторону Бонни.

– Этой кобыле здесь нравится, – процедила Лили голосом, который подразумевал, что она не разделяет ее настроения.

– Не твое любимое место?

– Нет, – Лили посмотрела на него и издала ехидный смешок. – Этот крошечный городок представляет собой все то, чего я боюсь в будущем: сухость, пыль и ветхость.

* * *

Час спустя они стояли за столиком в ветхом здании с вывеской «ЕДА» на фасаде. Это был скорее бар, чем кафе, но там было пиво, музыкальный автомат, пара тесных, но настоящих туалетов в задней части и много-много фотографий Дюка Уайлдера на стенах: обложка National Geographic в рамке с изображением Дюка; Дюк с командой из Принстона, сгрудившейся вокруг большого брезента с коллекцией пыльных артефактов; его фотографии на лошадях, на мотоцикле, на прогулке в Моабе, сидящим у костра под звездами. Была даже одна фотография, на которой пятилетняя Лили без передних зубов держала в руках огромные оленьи рога.

– Вот это да, Лили, – сказал Уолт, задыхаясь от восхищения, – твой отец действительно был знаменит.

Они впитывали все это в течение долгой, молчаливой минуты. Величие Дюка, казалось, заполнило комнату, где они сидели на первых настоящих стульях, которые их задницы видели за несколько дней, и потягивали ледяное пиво из неодинаковых стаканов. Благодаря Лаки, который представлял собой квинтэссенцию стареющего ковбоя – жилистого, усатого и скептически настроенного к людям – лошади теперь радостно жевали сено у него в конюшне, а искатели сокровищ смогли одолжить джип, припаркованный у входа. У них также была свежая вода и припасы в рюкзаках, несколько пар сапог, лучше подходящих для скалистой местности, и горсть бумажных карт, разложенных между ними.

Лили уставилась на чертеж Каньонлендса. Точнее, она изучала Лабиринт, созданный из песчаника без троп с переплетающимися каньонами, уходящими в тупики, и угрозой смерти на каждом шагу. Это была самая отдаленная часть Национального парка Каньонлендс, и поскольку в случае беды спасателям могло потребоваться несколько дней, чтобы добраться до человека, каждая группа, отправляющаяся вниз, должна была получить соответствующее разрешение. Они, очевидно, хотели, чтобы как можно меньше людей знали о том, что они задумали, поэтому рисковали спуститься в каньоны без такого разрешения.

Лео наблюдал, как Лили с Николь изучают карту. Лили делала пометки и набрасывала маршруты, проверяя что-то в дневнике Дюка или вспоминая случайные факты. Он знал, что она могла справиться практически со всем, будь то лошади или управление целым ранчо в одиночку. Даже десять лет назад она не нуждалась в Лео, но он все равно хотел быть ей нужным.

Они все склонились над столом, следя за пальцем Лили, который двигался по волнистой линии Грин-Ривер.

– Изображенный на карте Дюка участок находится где-то здесь. К сожалению, это мили и мили неосвоенной земли, – она застонала от разочарования.

– У меня такое ощущение, что я смотрю на одну из тех голограмм, которые раньше продавались в торговом центре, – сказал Уолтер, не моргая. – Знаешь, когда ты смотришь на кучу линий, и вдруг оказывается, что это изображение кошки?

– Автостереограмма, – сказал ему Лео. – Картинка внутри картинки.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила Лили, поймав его взгляд.

Брэдли фыркнул:

– Потому что он чертов ботаник.

Лео кивнул на бумаги,