Дикая Уайлдер - Кристина Лорен

мне пришлось бы вести пьяного Брэдли обратно в отель, и я упустил бы свой шанс. Но ведь я был уверен, что ты припеваючи живешь на ранчо.

Она покачала головой, глядя на землю и смеясь. Носком ботинка она рисовала круг по красной земле перед собой:

– Я получила письмо за день до того, как вы все приехали. От Джонатана Кросса, который купил ранчо. Он уходит на пенсию и хочет дать мне возможность выкупить его.

– Ты собираешься?

Лили прыснула:

– На какие деньги?

Он хотел сказать ей: «У меня есть кое-какие сбережения, их недостаточно, совсем недостаточно, но это хоть что-то», но потом понял, что идея безумна. Прошло всего пять дней. Он не мог предложить купить ей ранчо.

– В любом случае, – неловко сказала она, – я не хочу сказать, что все хорошо. Честно говоря, тут полный бардак. Но я рада, что ты здесь, со мной. Я очень скучала по тебе, Лео.

Лео замолчал.

Лили сосредоточенно глядела на небо, и он был рад этому. Прямой зрительный контакт он бы сейчас не выдержал. В конце концов именно ее твердый, уверенный взгляд заставил его влюбиться в тот самый первый день десять лет назад. Лео знал, что он единственный человек, которому она доверяет свои самые сокровенные мысли. Поэтому ее признание заставило его внутренне задрожать.

– Я сделала все возможное, чтобы забыть тебя, – продолжала она, и когда он взглянул на нее, то увидел, что ее глаза закрыты. – Я превратила себя в другого человека. Я пила, спала с кем попало, работала до изнеможения. Все было неважно.

Лео пришлось глубоко дышать. Он весь сжался от желания, для слов не было места. Наконец он смог сказать ей:

– Скучать по тебе было физически невыносимо.

Она повернулась, встретившись с ним взглядом.

Лео посмотрел на нее еще немного, а затем опустил взгляд, изучая свои руки и потирая большим пальцем костяшки.

– Мне пришлось мысленно уйти туда, где я ничего не хотел. Мне пришлось, – сказал он, медленно выдыхая, – отключить чувства. Но теперь я здесь. С тобой. Я не имею в виду… я имею в виду, что ты важна для меня. Даже если мы уже не знаем друг друга. Что бы тебе ни понадобилось, я здесь, с тобой.

Она снова повернулась к краю обрыва.

– Всю свою жизнь я считала, что Дюк просто трепло, – пробормотала она. – А теперь, похоже, мой единственный шанс вернуть ранчо держится на предположении, что на самом деле он не трепло.

– Ты этого хочешь? – спросил он ее. – Выкупить ранчо?

Она медленно вдохнула, рассеянно отстукивая ритм на своей кофейной чашке:

– Я хочу этого, да. Я хочу вернуть свое ранчо, и завести семью, и не беспокоиться о том, что у меня может не хватить денег, чтобы накормить лошадей и заплатить Николь. А ты? – спросила она его. – Чего ты хочешь?

Когда он улыбнулся, он был уверен, что она понятия не имеет, что тут смешного, но его ответ был почти прямо противоположен тому, что сказала она:

– Я хочу, чтобы моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Она снова посмотрела на него:

– Что это значит?

– Я в деле, если ты в деле.

Карие глаза Лили приобрели золотистый отблеск в лучах восходящего солнца:

– Да?

– Да.

«Я последую за тобой куда угодно», – подумал он.

– Мне нужен полный контроль, – сказала она, глядя ему в глаза. – У меня будет пистолет. Карты будут только у меня. Я не доверяю никому, кроме Николь, – тут она сделала паузу. – И тебя, – еще одна пауза. – Наверное.

Она смотрела на него несколько долгих секунд.

– Ладно, – тихо произнесла она.

– Ладно, – повторил он. – Нам нужно разгадать загадку?

– Мы можем подумать о ней, пока идем к Лабиринту, – произнесла она. – Я не уверена, что у нас есть время на расшифровку: иногда на распутывание его загадок у меня уходили недели. – Лили подняла на него глаза. – Но если в загадке есть дерево, я знаю, что оно должно быть возле реки, и я знаю несколько его любимых мест там. И мы точно знаем, что оно находится в Лабиринте. Нам придется поехать на машине. Я не хочу рисковать лошадьми, и в любом случае потом нам придется идти пешком.

У него по рукам побежали мурашки:

– Хорошо.

– У меня есть один знакомый, который может нам помочь, в маленьком городке недалеко отсюда. Но я не шутила, когда говорила, что поход опасен, – предупредила она его.

– Разберемся, – сказал он, и она испустила длинный, медленный вздох.

– Пошло все к черту, – прошептала она. – Давай попробуем.

Его кровь бурлила. Пальцы чесались от желания сжать ее пальцы. Лео хотел прижать свои губы к ее губам, свои руки к ее коже. Так было всегда: все видели, что он чувствует. Он снова сходил с ума от любви.

– Это похоже на второй шанс. – Она поднесла чашку к губам и допила кофе. – По крайней мере, если я здесь ничего не найду, моя жизнь не станет хуже.

Пока этого достаточно. Если сокровище и правда существовало, то у нее может появиться все, чего она когда-либо хотела. А может, и у него тоже.

Глава 14

– Это плохо, что я не чувствую себя плохо? – Брэдли поправил поводья Бульвинкля, и Лео задумался, как бы он отреагировал, если бы увидел себя сейчас. Он был небрит, солнечные очки были заляпаны, а у бедра висела фляга с водой. Выглядел он, откровенно говоря, хуже некуда.

Лео определенно чувствовал себя иначе. То ему казалось, что с момента, когда он в последний раз слез с лошади в Ларами, и до того, как он сел на Аса на их первой стоянке, прошло совсем немного времени, то он чувствовал, будтоспал целое десятилетие, а теперь вдруг очнулся.

– Я чувствую себя плохо. – Уолтер выпрямился в седле. – Мне не нравился Терри, но я не хотел, чтобы он умер.

Брэдли снял бейсболку и почесал свои непокорные волосы на затылке:

– Мне жаль, что он умер, но я больше не чувствую себя виноватым.

Лео взглянул на своего друга, подавляя удивление. Брэдли снова извинился, и все согласились, что это был просто очень эмоциональный момент, но Николь сказала, что выпотрошит его, если он еще раз попытается сделать что-то подобное. В таком случае ей придется встать в очередь за Лео.

Они ехали молча, пока лошади спускались в каньон. Серпантин длиной в шесть с половиной миль был относительно широким, но его края все равно были достаточно острыми, поэтому они держались внутренней стороны