Крошка Черити - Джорджетт Хейер

Десфорд лукаво взглянул на нее:

– Это намек на то, что мне следует почаще бывать в Вулвершеме, мэм? Я очень доволен своим отцом – немногим посчастливилось иметь лучшего! – но жить с ним вместе я не способен.

– Не думаю, чтобы и ему это понравилось, – ответила миледи. – Вы бы постоянно ссорились, потому что оба страшно упрямы! Достаточно, если ты будешь навещать нас от случая к случаю, и, пока ты не дашь ему повода заподозрить тебя в намерении опрометчиво жениться, он будет страшно доволен тобой!

– Ему не стоит опасаться, что я когда-либо забуду о своих обязательствах не только перед ним, но и перед своим именем. Я не желаю стать для Каррингтонов… ну, отрезанным ломтем!

Она усмехнулась:

– Конечно, мой дорогой, я совершенно уверена, что бояться нечего! Но если ты захочешь жениться на мисс Стин, он постарается скрыть свое разочарование и смирится, потому что она не вызвала у него неприязни и он не находит ее изобретательной женщиной. Представь, он сказал мне, что не может поверить, что она дочь Уилфреда Стина! И ты знаешь, дорогой, даже если он невзлюбит ее, даже если будет против такого брака, это не значит, что он откажется от тебя! Что бы ты ни сделал и как бы он ни был зол, есть вещи, на которые он никогда не пойдет, потому что они противоречат его принципам.

– Понимаю, – с улыбкой произнес Десфорд, – и мои братья тоже, и именно поэтому ни один из нас не способен совершить поступок, который может разбить ему сердце. Вот поэтому я считаю, что он чудесный отец! Но, знаете ли, отец тоже свободен делать все что угодно, зная, что мы всегда его поддержим.

– Ах, ты это понимаешь? – Леди Рокстон погладила его руку.

– Конечно, – уверенно ответил виконт. – Но до чего он забавный! Говорит, что Уилфред Стин вполне заслужил, чтобы его выгнали из дома, – и тут же бранит Неттлкумба за то, что он так и поступил!

– Как тебе не стыдно! – едва слышно произнесла леди Рокстон. – Как ты можешь говорить такие вещи? Ты просто ничего не понял! Естественно, отец сказал так, потому что Уилфред Стин – законченный негодяй, и это совершенно правильно; но, на его взгляд, лорд Неттлкумб поступил недостойно, и это тоже верно! Нет ничего странного в том, чтобы совмещать обе точки зрения, и я не разрешаю тебе смеяться над этим!

– Сейчас, когда вы мне все подробно объяснили, я признаю, что ошибался, – очень серьезно ответил виконт.

Миледи не могла обмануть его уступчивость, и она, невольно улыбнувшись, сказала:

– Неразумный, упрямый мальчик! – и отняла у него. свою руку, чтобы поправить розовый куст. – Между прочим, помнишь наш разговор о Кэри Нетеркотте? Племяннике старого мистера Бурна, недавно получившем наследство?

– Да. А что?

– О, я просто видела его, когда мы с отцом приехали в Инглхерст. Ты же знаешь, до этого я никогда…

– Видела в Инглхерсте, вот как? И он, конечно, заехал, чтобы вручить леди Силвердейл журнал? Или повод был другой?

Удивленная сардоническим тоном, миледи искоса глянула на сына и ответила с обычным спокойствием:

– Дорогой, откуда мне знать? Когда мы приехали, он был уже там, сидел на террасе с Хеттой и мисс Стин, так что его объяснений я не слышала – если были какие-то объяснения! У меня создалось впечатление, что он давно на дружеской ноге с Силвердейлами и может заскакивать к ним, когда вздумается.

– И он все время вьется там, верно? Не могу понять, как Хетта выносит такого нудного типа!

– О, так ты его знаешь?

– О да! Я натыкаюсь на него каждый раз, когда приезжаю в Инглхерст!

– И тебе он не нравится? А по-моему, он приятный, воспитанный молодой человек.

– Ну, а по-моему, он смертельно скучный! – отрезал Десфорд.

Миледи издала неопределенное восклицание и сразу же заговорила о чем-то другом, проявляя большой интерес к новой теме разговора.

Виконт отправился в Лондон после легкого завтрака, напутствуемый советом отца на следующий день первым делом съездить в Бат, а не спать полдня («как принято у вас, лентяев!»), потому что чем скорее он развяжется с «этим делом», тем лучше для всех заинтересованных в нем лиц.

– Тут я совершенно согласен с вами, сэр! – произнес виконт, глаза его смеялись. – Настолько, что сегодня согласен ночевать в Спинхэмленде!

– О, даже так? – саркастически протянул милорд. – Вероятно, в «Пеликане»?

– Конечно! Откуда еще можно начать свой путь в Бат?

– Не сомневался, что вы почтите своим вниманием только самую дорогую гостиницу! – сказал граф. – Когда я был в твоем возрасте, Десфорд, я не делал таких вещей, должен тебе сказать! Впрочем, у меня не было полоумной тетки, оставившей мне состояние! Ох, ладно, мне нет дела, как ты тратишь свои деньги, но только не беги ко мне, когда тебя потащат в долговую яму!

– Нет, нет, вы ведь откажетесь от меня, правда, сэр? – поддразнивая милорда, произнес виконт.

– Убирайся, транжира! – напутствовал его строгий родитель.

Но когда карета виконта исчезла из виду, он повернулся к супруге и сказал:

– Эта история пойдет ему на пользу, миледи! Признаю, что напрасно тревожился, когда первый раз услышал об этом, но вам не стоило думать ни минуты, что его подцепит на крючок какая-то хитрая девчонка!

– Конечно, мой дорогой, – согласилась его кроткая спутница жизни.

– Разумеется, ничего подобного не случилось! Конечно, очень легкомысленно было… довольно, я не желаю больше говорить на эту тему! Вся штука в том, что первый раз в жизни он попал в хорошую переделку – и не оробел! Он готов стоять как скала! Черт возьми, я горжусь им! Теперь – только б он остепенился и нашел хорошую девушку – я бы подарил ему Хартлей!

–Чудесный план! – сказала леди Рокстон. – Как приятно было бы увидеть Эшли в доме, в котором мы жили, пока был жив ваш отец!

– Ах, но когда? – тоскливо спросил милорд, – Вот в чем вопрос, Мария!

– Я думаю, довольно скоро! – ответила леди Рокстон с загадочной улыбкой.

Глава 12

В то время как виконт нетерпеливо дожидался, пока приладят обод к колесу его кареты, его младший брат находился на полпути в Лондон из Ньюмаркета в компании своего близкого друга, развалившегося рядом с ним в экипаже. Оба джентльмена находились в великолепном расположении духа, успешно завершив свои дела в Ньюмаркете. По правде говоря, карманы мистера Каррингтона, сумевшего извлечь все возможное из подсказки виконта, основательно разбухли. В последнем забеге он, не обращая внимания на отчаянные призывы доброжелателей не делать такой ужасной глупости, поставил весь полученный благодаря победе Мопсквизера выигрыш на жеребца со сложным именем Братец Благодетель и чуть позже удовлетворенно наблюдал, как облеченный его доверием скакун у самого финиша обходит на голову своего главного соперника. Так как выдача происходила в приятном соотношении десять к одному, в его кармане появилась пухлая пачка банкнот, значительно поубавившаяся к концу вечера, после того как он в кругу близких друзей плотно поужинал в «Белом олене».

Так как мистер Каррингтон имел крепкую голову и жизнерадостный нрав, на следующий день он проснулся слегка ослабевшим, но в отличном настроении. Этого нельзя было сказать о его компаньоне, появление которого заставило Саймона воскликнуть:

– Господи, Филипп, какой ты синий!

– У меня чертовски болит голова, – проворчал страдалец, с отвращением смерив его взглядом.

– Все будет хорошо, старина! – бодро ответил Саймон. – Ты придешь в себя, как только мы выберемся на свежий воздух! Нет средства от похмелья лучше, чем прогулка в прекрасный, прохладный день!

Единственным откликом мистера Харблдона был звук, напоминавший одновременно стон и рычание. Он с трудом влез в экипаж, содрогнулся, когда лошади рванулись вперед, и на протяжении последующего часа не подавал никаких других признаков жизни, кроме страдальческих стонов, когда коляску подбрасывало на ухабах. Правда, еще один раз он напомнил о себе, когда попросил мистера Каррингтона отказаться от вокальных упражнений. К счастью, его головная боль начала отступать на втором часу путешествия, и к тому времени, когда Саймон остановил экипаж перед «Зеленым человеком» в Марлоу, его компаньон оправился настолько, что проявил академический интерес к меню и даже обсудил с официантом сравнительные достоинства оленины и телячьего огузка, тушенного с капустой в испанском соусе.

Саймон добрался домой, на Бари-стрит, к полудню следующего дня. Так как ни он, ни мистер Харблдон не были ограничены во времени, они разумно позволили себе понежиться в постели до условленного часа. Затем они съели продуманный и основательный завтрак, так что, когда они покинули «Зеленого человека», было уже за полдень.

Все еще переполненный братской благодарностью, Саймон направился на Арлингтон-стрит, надеясь застать виконта дома.

Он не особенно удивился, когда Олдэм, открывший дверь, сказал, что его светлости нет дома; но, когда дворецкий добавил, что милорд еще не вернулся из Хэрроугейта, Саймон выпучил глаза и потрясенно повторил: