Летучая мышь - Дерек Картун

Утром я позвонил в префектуру четвертого округа и, представившись месье Дюпоном из дома номер шесть по улице Безу, сообщил, что дама с пятого этажа давно не показывается, а из её квартиры по всему зданию распространяется странный запах. В ту самую минуту, когда я положил трубку, отворилась дверь и вошла Изабел.

- Боюсь, я тебя не обрадую, - сказала она, - Скучное сообщение: Эндрью просил передать, что сегодня в Париж прибывает Хенк, твоя встреча с ним назначена на пять. В баре отеля "Континенталь".

- Ладно, буду, - сказал я.

Когда я пришел в "Континенталь", Хенк Мант уже восседал в глубоком кресле с бокалом какого-то зелья в руках.

- Приятно повидать тебя, Чарли, - приветствовал он меня. - Я тут по делам, решил заодно узнать, как там продвигается дело Маршана.

- Медленно, - я заказал шотландский виски с водой, - Продвигалось бы быстрее, если бы не помешал ряд странных происшествий.

- Да ну! Каких, например?

Внимание Хенка делилось поровну между мной и остальными посетителями бара. Я давно заметил, что в общественных местах он настораживается, будто опасаясь внезапного нападения.

- Исчезло несколько важных документов как раз тогда, когда мне понадобились.

Хенк уставился на двух мужчин, которые заглянули было в бар, но тут же ушли. Один из них - коротышка с военной выправкой - был мне знаком.

- Продолжай, - бросил Хенк небрежно.

- Документы. Исчезли. Внезапно.

- А к чему они относились? Где это случилось?

- В Целендорфе. А кое-что исчезло в ДСТ. Но больше в Целендорфе.

- Любопытно, - произнес он медленно, - Что за бумаги?

Я объяснил и добавил, что только на прошлой неделе они понадобились зачем-то Уолту Вейли.

- А я-то полагал, что занимаюсь делом Маршана в одиночку.

- Конечно, Чарли, ты прав, в толк не возьму, зачем этот сукин сын Уолт забрал документы.

- Зато я знаю. Хенк допил свое зелье и подозвал официанта. Я дал ему время поразмыслить над моими словами.

- От меня Уолт никаких инструкций не получал, поверь, старина, - Хенк дружески похлопал по руке, однако глаза отвел, - Из Берлина даже не сочли нужным поставить меня в известность. Нам с тобой обоим просто плюнули в рожу, - это прозвучало убедительно, но меня отнюдь не убедило.

- Чепуха, Хенк. Придумай что-нибудь еще.

- Факт тот, Чарли, что местные резиденты часто вмешиваются не в свое дело, - начал он, не отрывая глаз от вновь вошедшей компании, усаживающейся за соседний столик, - Их не удержишь, если прослышат, что запахло жареным. Лондон и Париж своих предупредили во время, а вот из Ленгли в Берлин указание могло и не дойти, - он норовил представить произошедшее, как малозначительный административный просчет.

- Хенк, ты мошенник, - сказал я, - Не лишенный обаяния, признаю, - но все же мошенник. Брось ты ходить за мной по пятам, а то перестану отчитываться перед своим начальством и ты же окажешься в дураках: где ты получишь информацию? Пожалеешь: я уверен, что дело Маршана - как раз то, что наш общий приятель Пабджой назвал бы "ситуацией".

Впервые он посмотрел мне прямо в глаза:

- Ты уверен? Серьезно? Тогда объясни.

- Нет, Хенк, не сейчас.

- Понятно, - он залпом допил шерри, закапав им свой галстук, - Когда же?

- Когда сам буду к этому готов. Сначала все досконально проверю. А ты призови к порядку этих твоих проклятых резидентов - пусть не путаются больше у меня под ногами.

- Понял тебя, Чарли, и сегодня же приму меры.

- Видишь, какой ты сообразительный. Только, ради Бога, поосторожней. И так вся информация по этому делу хлещет как из сита. ни к чему нам лишняя утечка.

- Разумеется, Чарли, - он все время пытался меня умаслить, - Все будет выполнено деликатно. Ну, а теперь ты куда?

- Не знаю пока, но на следующей неделе рассчитываю вернуться в Лондон.

- Отлично, тогда и поговорим.

Выходя из отеля, я заметил в холле старого знакомца - коротышку, он медленно прохаживался со своим напарником, как бы беседуя. оглянувшись, я увидел, что Хенк шарит по карманам в поисках авторучки - должно быть, не понравился счет, который подал ему официант.

ГЛАВА 22

- В первую очередь я хотел бы послушать о вчерашнем американце, произнес Баум. Мы снова сидели в моем тесном номере. Ждали Жана с его картами.

- Я заметил ваших людей, - сказал я.

- Они следили за этим американцем после того, как вы ушли. По собственной инициативе. Так кто он такой, вы сказали?

- Пока не сказал, но горю желанием сообщить вам, что это Хенк Мант из ЦРУ. Вы его наверняка знаете.

- Я-то знаю, а мои люди нет. Он остановился в "Континентале" под именем Хорейса Кроссли. Зачем он к нам заявился?

- Чтобы быть в курсе дела, которым занимаюсь я. Не могу сказать, получил ли он директиву сверху или это его личный энтузиазм.

Баум нахмурился.

- У наших американских друзей энергии хоть отбавляй, и ресурсы есть. Но вот тонкости не хватает. Да и чего ожидать от фермерских сынков из Канзаса?

- Хенк - из Техаса.

- Это не лучше. ЦРУ сознательно набирает людей из провинции - только там ещё водится политическая наивность и вытекающая из неё верность простым принципам. Ну, а получает при этом сотрудников с весьма ограниченным кругозором. Менталитет у этих ребят в точности как у какого-нибудь страхового агента из Галвестона или Канзас-сити.

- Хенк опасен тем, что некомпетентен, - сказал я, - К несчастью, он убежден, будто ЦРУ все дозволено. Это самый беспринципный и бессовестный человек из всех, кого я знаю. Даже не понимаю, что его удерживает от сотрудничества с КГБ.

- Мне не нравится, как он ведет себя в Париже.

- А поподробнее?

- К сожалению, картина неполная. Вчера после вашей встречи он взял такси и по мосту Гренель пересек Сену. Там наблюдатели его потеряли чертов этот парижский транспорт. Однако номер такси известен, сегодня побеседуем с водителем.

- Да что тут такого? - удивился я, - Мало ли что может понадобиться человеку на Левом берегу.

- Имейте терпение, - возразил Баум, - Мои люди знали, что он остановился в "Континентале", они вернулись и подождали его возле отеля. Он появился через час, но около полуночи вышел снова. На сей раз ребятам повезло больше.

- Куда же он отправился?

- В знакомое вам заведение "Секси-бизар" - провел там примерно час, Альбер Шаван принимал его в своем кабинете.

- И это после того, как я попросил его не вмешиваться!

- Просить ЦРУ не вмешиваться бессмысленно. Лучше попытаться отвлечь их внимание.

Тут как раз появился Жан, вид у него был озябший и несчастный.

- Ну, что хорошего, юноша? - спросил Баум.

- Ничего хорошего. Мы с Люком прочесали все пространство, которое наметили. Пешком. И все в пустую. Нашли несколько каменных домов с подземными гаражами. И несколько восьмиэтажных кирпичных - но нигде они не расположены напротив друг друга, если учитывать и дополнительные приметы.

- Проверь по карте - ничего вы не упустили?

- Дважды уже проверил. С самого рассвета сегодня хожу. Если бы условия были заданы правильно, я бы этот дом нашел.

Баум повернулся ко мне:

- Попробуйте сами поискать - вам легче.

- Я подготовил список улиц, по которым есть смысл походить. Из сорока девяти, которые в нем значились первоначально, одиннадцать смело можно исключить. Вот новая карта - здесь отмечены красным боковые переулки осмотреть стоит только метров тридцать каждого из них, сразу за поворотом...

- Отправлюсь прямо сейчас, - согласился я, - Я же не бредил - он где-то стоит, чертов этот дом.

- Еще я отметил все здания с подземными гаражами. Мы даже дворы осмотрели - на тот случай, если вы ошиблись, считая, будто из гаража выехали прямо на улицу. Где звездочка - значит, туда мы не попали, там охрана.

Они ушли вдвоем, оставив мне карту с пометками.

Вторую половину того дня я провел, бродя по улицам. Дул пронизывающий ветер. Начал я с Левого берега, двигался последовательно, следуя карте, - и не обнаружил ничего, хоть отдаленно напоминающего то, что искал. Единственное, в чем я убедился - расстояние до Эйфелевой башни я определил точно.

На такси я доехал до авеню Эмиль Золя, это уже на Правом берегу, и снова двинулся в обход. Возле каждого дома, где, согласно отметке Жана, был подземный гараж или хотя бы ворота, за которыми такой гараж мог оказаться, останаваливался и подолгу рассматривал здание напротив. Ни одно из них не оказалось кирпичным, вот невезение, я облазил все окрестные закоулки - и вышел, наконец, на улицу Коммерс как раз к тому времени как начало смеркаться. Здесь тоже ничего подходящего. Я поужинал в одиночестве - сидя в маленьком кафе возле Люксембургского сада, я так и так прикидывал, в чем могла быть ошибка, вспоминал в деталях ту бредовую поездку вдоль реки в рассветных сумерках - и ничего нового добавить к этим воспоминаниям не сумел.

На следующее утро я продолжал поиски. Пришлось продираться сквозь людской поток, вышел я рано, когда все спешат на работу. Взял старт с перекрестка возле здания ЮНЕСКО и двинулся к северу по авеню Суффрен. Жан проставил здесь четыре отметки - я проверил их все: безрезультатно. Оставалось авеню Мотт-Пикю - длиной около километра, на карте целых семь отметок. Ветер свистел вдоль улиц ещё злее, чем накануне, я поднял воротник и пожалел, что не захватил перчаток. Все семь отметок Жана - пустые номера. Я продрог до костей. Усевшись в блаженном тепле кондитерской, заказал кофе со сливками и в который уж раз принялся искать ошибку в наших действиях. В чем неправ Жан, в чем я? Что если мы ошибаемся оба и только мешаем друг другу? Но ведь есть определенная логика в его построениях. Может, слишком много логики? Что-то в этой программе следует изменить... Я внезапно почувствовал потребность в Изабел, в её парадоксальном уме и незаурядном воображении. И поэтому прямо из кафе, вопреки своим правилам, позвонил к ней на службу: