Летучая мышь - Дерек Картун

На следующее утро я продолжал поиски. Пришлось продираться сквозь людской поток, вышел я рано, когда все спешат на работу. Взял старт с перекрестка возле здания ЮНЕСКО и двинулся к северу по авеню Суффрен. Жан проставил здесь четыре отметки - я проверил их все: безрезультатно. Оставалось авеню Мотт-Пикю - длиной около километра, на карте целых семь отметок. Ветер свистел вдоль улиц ещё злее, чем накануне, я поднял воротник и пожалел, что не захватил перчаток. Все семь отметок Жана - пустые номера. Я продрог до костей. Усевшись в блаженном тепле кондитерской, заказал кофе со сливками и в который уж раз принялся искать ошибку в наших действиях. В чем неправ Жан, в чем я? Что если мы ошибаемся оба и только мешаем друг другу? Но ведь есть определенная логика в его построениях. Может, слишком много логики? Что-то в этой программе следует изменить... Я внезапно почувствовал потребность в Изабел, в её парадоксальном уме и незаурядном воображении. И поэтому прямо из кафе, вопреки своим правилам, позвонил к ней на службу:

- Поужинаем вместе? Ты мне позарез нужна. Если согласна, заеду за тобой в восемь.

Она была согласна. Выйдя из кафе, я снова зашагал вдоль улицы, заворачивая на пересекающие её бульвары, и в конце концов остановил проезжающее такси. Добравшись до своего отеля, я позвонил Бауму.

- Результат нулевой.

- Чем собираетесь заняться дальше?

- Завтра с утра ещё раз, метр за метром, обойду эти улицы, в том числе и те, что вычеркнуты из списка.

- Кстати, - сказал мой собеседник ничего не значащим тоном, - Вы помните, мы разыскивали водителя такси?

- Разумеется, помню.

- Вчера вечером нашли. Он вспомнил этого пассажира. Доставил его на бульвар Тур-Мобур - знаете, это рядом с Дворцом инвалидов. Пассажир вышел возле музея. Кто его знает, может, вы с ним идете по одному и тому же адресу?

- Не понимаю, он-то чего там ищет?

- И я не понимаю, но обращаю ваше внимание на то, что он вышел из такси в районе ваших поисков.

- Не вижу связи, - возразил я, но это была лишь полуправда.

Место для ужина я выбрал поблизости от английского посольства. В ожидании заказа растолковал Изабел свою проблему. Она, слушая, не проронила ни слова и продолжала молчать, пока нас обслуживали.

- Беда в том, - произнесла она наконец, - что вы все твердо уверены в собственной правоте. Люди Баума - в правильности своего метода, а ты - в точности своих впечатлений. Хочешь, чтобы я, как третья, незаинтересованная сторона с этим разобралась?

- Вот именно.

- Ладно, не стану говорить банальные вещи о том, что любой способен ошибиться. Допустим, ты прав и эти ребята тоже. Но что-то могло произойти в период между твоей поездкой и началом поисков.

- Хочешь сказать, что дом за это время снесли?

- Хотя бы.

- Или метро сдвинули чуть левей.

- А Эйфелеву башню правей.

- Ха-ха!

- Я серьезно. Подумай сам, что могло измениться за эти три недели. Расписание поездов, к примеру.

- Проверили. Оно осталось прежним.

- Тогда не знаю. А идея все же неплоха.

Заканчивая ужин в сумрачном настроении, мы все же обменялись ещё какими-то предположениями, одно глупее другого.

Утром я поехал на перекресток, о котором накануне говорил Баум. Постоял там, где, по словам Баума, Хенк вышел из такси. И двинулся к перекрестку. По дороге пришлось обойти ограждение: здесь велись какие-то подземные работы, проезжая часть из-за этого сузилась, машины направлялись в боковые улицы. Обходя кучи мокрой глины, выброшенной на асфальт, я вернулся к словам Изабел. Что тут могло измениться за три недели? Ни метро, ни башня, ни дом, который я ищу, не сдвинулись с места. Уличный транспорт? Вполне возможно. Раньше, до начала работ, потоки машин двигались иначе. Надо повнимательнее осмотреть обе стороны авеню Мотт-Пикю.

Ясно, что из-за недавно вырытых глубоких ям движение транспорта через перекресток претерпело изменения. Водителю, который собирается свернуть с авеню на бульвар, приходится следовать по одной из боковых улиц с односторонним движением. Туда и направляется весь поток машин. Таких улиц три, в списке Жана их не оказалось. Осмотр двух первых ничего не дал. Зато третья... Она называется улица Дювивье - короткая, обычно тихая. Как раз перед поворотом на авеню Мотт-Пикю я увидел сложенное из камня здание, построенное Бог весть в какие времена и занятое сплошь конторами. Выезд из двора загорожен металлическими воротами, тротуар возле них понижается до уровня проезжей части, чтобы машины проезжали беспрепятственно. Выглядит это подходяще, однако здание напротив тоже сложено из серого камня. По логике вещей мне следовало удалиться, пожав плечами в знак разочарования. Однако вся эта моя странная одиссея больше не располагала к логике. Я несколько раз переходил с одной стороны улицы на другую, пристально разглядывая заинтриговавшие меня дома. Не знаю, что мною двигало: скорее всего, до смерти надоело болтаться по холодным ветреным улицам в соответствии с указаниями юного сподвижника месье Баума. У входа в официального вида здание красовалась большая металлическая плита. Первые два этажа, как следовало из того, что было на ней выгравировано, занимали отделы министерства общественных работ, далее значилось:

"Общество Софранал. Галленбург, Хант инк., Хьюстон. Торговые брокеры, нефтяные продукты, нефтехимикаты".

Стоя у входа, я изучал дом напротив: обтесанные каменные блоки. Сверху донизу? Я вгляделся повнимательнее - вот оно, то, что я ищу: здание надстроено, два верхних этажа после шестого - желтый кирпич!

Войдя, я обратился к охраннику:

- Меня ждут в Ассоциации страховых обществ. Это на седьмом этаже.

- Здесь нет такой организации. На седьмом - "Софранал", это общество занимает целиком три верхних этажа.

- Это номер шесть по улице Дювивье?

- Номер четыре.

- Простите, ошибся...

Я повернул было к выходу, но, будто вспомнив что-то, снова обратился к вахтеру:

- А подземный гараж здесь есть?

- Почему вас это интересует? - удивился тот.

- Видите ли, я подыскиваю помещение для офиса. Может быть, как раз "Софранал" сдаст мне - у них много места. Но не хотелось бы держать машину на улице.

- Есть у нас гараж, - обрадовал меня мой собеседник. - Им пользуются все, кто работает в здании.

- Спасибо, - сказал я. - Пожалуй, поднимусь и поговорю с администрацией.

- Это на пятом, - сообщил бдительный страж.

В лифте я нажал кнопку "7" - и сразу вспомнил, как той жуткой ночью двое бандитов затаскивали меня в тесную кабину. Тот самый лифт, в этом я уверен. Дверь отворилась, коридор был пуст и едва освещен - похоже, на этом этаже никто не работает, но света достаточно, чтобы рассмотреть серые стены, убогие фанерные двери. Вот куда меня привозили. Я сделал несколько шагов по коридору. Табличка с двери, за которой находился кабинет Баума, снята, но комнату я узнал - в ней ничего не изменилось. Я поспешил обратно к лифту.

На первом этаже вахтер дожидался меня с нетерпением.

- Куда это вы пропали? В "Софранале" говорят, что к ним никто не заходил.

- Решил сначала осмотреть подземный гараж. Надо бы ещё подумать. Спасибо за помощь, - я ринулся к выходу, услышав позади:

- Эй, постойте-ка!

Но я был уже на улице. И вскоре звонил Бауму из соседнего кафе, подробно описывая свое приключение, не забыв упомянуть и общество "Софранал".

- Надо встретиться, - предложил Баум. - Завтра утром, идет? К тому времени разузнаю, что это за общество такое. Что-то я о нем слышал. Вроде бы.

Баум ввалился в мой номер с утра пораньше, принеся на своем пальто уличную сырость. Расположился в кресле, извлек из кармана свернутые в пачку бумаги.

- Сначала - насчет общества "Софранал". Хант инкорпорейтед, вы сказали, Хьюстон, Техас. Что-то мне вчера смутно припомнилось, а теперь уж, когда я навел справки и порылся в картотеке, подозрение перешло в уверенность.

- Так чем они занимаются?

- Всякими хитроумными бартерными сделками, трехсторонними торговыми переговорами, короче, посредничают между странами коммунистического блока и Западом. Потому они нам известны - вечно нарушают эмбарго, устанавливаемое госдепартаментом Соединенных Штатов.

- Вы имеете в виду перечень запрещенных к продаже стратегических изделий и материалов?

- Вот именно. Если, к примеру, Польше понадобились запчасти для радарных установок, то "Софранал" найдет в Италии подставную фирму, которая закажет их в Штатах. Привезут товар в Геную, а потом уж в ход пойдут поддельные сертификаты. Переадресуют изделия в Польшу - и они прибудут туда под видом каких-нибудь там автоматических выключателей итальянского производства. Это только один способ обойти закон, есть и другие.

- Кто, интересно, управляет этой лавочкой?

- Скользкий субъект, Ион Радеску, он же Рамон Лупеску, он же Борис Симянский. В качестве Симянского в военное время сотрудничал с немцами и занимался экспроприацией собственности евреев. Вам наверняка знаком этот тип - без гражданства, говорит на шести языках - бегло, но с ошибками, зато одинаково ловко, обманет вас на любом из них. Таких подонков много развелось в Европе во время войны и после.