Корабельная медсестра - Джейн Морни

Выражение его лица изменилось, когда вместо Гейл он увидел в дверях Бэрри Харкорт. Она нерешительно смотрела на него, улыбаясь, как она умела, с видом беззащитной маленькой девочки. Грэхем встал с кресла.

– Привет, Грэй. Я подумала, что сейчас – удобное время тебя повидать.

– Ты здесь в качестве пациента, Бэрри? – поинтересовался Грэхем. – Если так, то прием окончен. Если нет, то сама знаешь правила. Никаких посетителей в нерабочее время.

Бэрри стала совсем похожа на ребенка, готового заплакать. – Но, Грэй, это я – Бэрри. Ты ведь не хочешь сказать, что я не должна приходить к тебе.

– Я боюсь, что правила касаются всех в равной степени.

Она прикрыла веки. Долю секунды ее глаза глядели враждебно. Бэрри подошла ближе, позволяя своим губам мелко дрожать. Грэй, почему – почему ты избегаешь меня? Я почти не видела тебя в последние дни и боюсь, что ты сойдешь на берег, так и не договорившись со мной о встрече в Мельбурне, – укоризненно сказала она.

– Я буду очень занят в Мельбурне, – быстро ответил Грэхем. – Если это будет возможно, то я, выполнив работу, вернусь на «Юджинию» в ее обратном рейсе.

– О, Грэй – Бэрри подняла глаза, она была в сильном беспокойстве. – Это все, что я для тебя значу? – Она наклонилась вперед и ее руки, поднявшись, схватили Грэхема за плечи. – О, Грэй, дорогой, зачем ты заставил меня надеяться? Я этого не вынесу! Дорогой, я не вынесу этого! – кричала Бэрри на грани истерики и прижалась к нему всем телом. Грэхему пришлось поддержать ее, взяв за локти. Всхлипывая, она уткнулась ему в плечо. Грэй с каменным лицом смотрел поверх ее серебристо-белых волос.

– Бэрри, – он легонько отстранил ее. – Я был бы действительно огорчен, если бы это оказалось правдой.

– Но это правда, правда. Почему ты мне не веришь? Кто-то наговаривает на меня. Грэй, я безумно тебя люблю. Ты ведь знаешь, когда девушка действительно влюблена. – Она подняла голову и Грэхема поразило то, что он увидел. Либо Бэрри была величайшей актрисой в мире, либо в этот момент она была искренна. Ее лицо осунулось, она была очень бледной; ее глаза... Нет, такой взгляд невозможно подделать. Ему стало жаль Бэрри. Какая ирония судьбы. Настоящая любовь в расплату за то, что она пыталась играть с чужими чувствами, преследуя свою выгоду.

– Если это правда, то мне и в самом деле очень жаль, – искренне признался доктор. – Я не догадывался об этом. Я думал, ты относишься ко мне, как к другу, который сочувствует и помогает тебе в трудное для тебя время. Я был уверен, что ты влюблена в Гарри, по крайней мере, вначале.

– Вначале? – Бэрри сделала нажим на этом слове и Грэхем пожалел, что употребил его. Ему не хотелось обсуждать ее обман. Нет нужды открывать ей то, что он узнал от миссис Мэтьюсон. – Я так и знала, Грэй. – Теперь в ней бушевала ярость. – Кто-то оболгал меня перед тобой.

– Я не думаю.

Ее глаза разъяренно замерцали, когда до нее дошел смысл сказанного. – Ты не веришь, что это была ложь. Ты это хотел сказать? Именно в этот момент в кабинет вошла Гейл. Она увидела, как Грэхем держит Бэрри за локти, а та смотрит на него дикими глазами. Гейл приглушенно извинилась и хотела уйти.

Бэрри резко обернулась.

– Нет, не уходите, сестра. – Гейл остановилась, ее взгляд метался с Грэхема на Бэрри и обратно. – При чем тут сестра? – спросил Грэхем. Бэрри опять повернулась к доктору.

– Так она забыла упомянуть, когда рассказывала про меня все эти милые вещи, что она сестра моего покойного мужа? И что она участвовала во всем этом деле и держала язык за зубами? – лицо Бэрри как-то заострилось и стало злобным.

– Гейл, – переспросил Грэхем недоверчиво, и тут же вспомнил, Уэст! Однажды это совпадение фамилий уже бросилось ему в глаза. Он смотрел на Гейл. Та стояла бледная, как смерть и чуть дышала от удивления и тревоги.

– В какой-то мере – это, может быть и правда, – сказала она. – Действительно, Бэрри – вдова моего брата. Но откуда вы узнали?

– Не строй из себя невинную овечку! – нетерпеливо взорвалась Бэрри, стараясь хотя бы повредить Гейл в глазах Грэхема, раз уж самой ей теперь поздно было рассчитывать на его симпатию.

– Она помогала мне охмурить Гарри, но когда дело коснулось тебя, то приревновала и стала мне пакостить.

– Ты говоришь загадками, Бэрри, – спокойно сказал Бретт. – Я вообще не уверен, что в наших с Гейл разговорах упоминалось твое имя. Разве что случайно. Чтобы внести ясность, я должен сказать тебе, откуда я все узнал. Миссис Мэтьюсон, которая, как ты знаешь, воспользовалась услугами частного детектива, чтобы собрать сведения о тебе, настояла на моем присутствии, когда она рассказывала обо всем этом Гарри.

Видно было, как Бэрри испугалась. Гейл, вздрогнув, воскликнула:

– Так миссис Мэтьюсон знала?

Бэрри упала в кресло для пациентов возле докторского стола.

– Она обещала не рассказывать, – бормотала Бэрри. Она казалась совершенно уничтоженной словами Грэхема. Гейл заговорила было о какой-то работе, которая ждет ее в лазарете, но Грэхем не позволил ей уйти.

– Подождите, Гейл. Пора покончить с недоразумениями, возникшими между нами. Их накопилось более чем достаточно. – Его глаза умоляли. – Я хочу поговорить с вами.

Бэрри, уткнулась лицом в руки, согнувшись в кресле, как мягкая тряпичная кукла.

Гейл стояла у дверей, испытывая легкое головокружение. Ее нервы были напряжены до предела. Какую еще сцену придется сейчас пережить? Загнанная в угол Бэрри вряд ли поведет себя достойно.

К удивлению Гейл, когда Бэрри подняла голову, то выглядела почти спокойно. Она встала.

– Я полагаю, что это тоже неплохо – точно знать, что все кончено, – сказала она с горькой улыбкой, потом взглянула на Гейл. – Интересно, почему ты не рассказала – боялась за Пипа?

– Сама не знаю, – ответила Гейл. – Я хотела предупредить доктора Бретта. Но как-то не могла решиться.

Бэрри с вызовом посмотрела на Грэхема.

– Я пригрозила забрать Пипа, моего сына, у матери Гейл, если она меня выдаст. – Ее глаза встретились со взглядом доктора, в котором она прочитала отвращение. Она как будто бравировала перед ним своей непорядочностью; казалось, всем своим видом она говорит: «Конечно – подлость, но зато как легко я тебя обманула».

Грэхему нечего было ей сказать.

Гейл вдруг запаниковала.

– Ведь ничего не удерживает теперь Бэрри от исполнения ее угрозы!

– Бэрри, – позвала она ее, когда та, вскинув голову, шла к дверям, гордая в своем поражении. Бэрри обернулась и презрительно посмотрела на Гейл.

– Можешь не смотреть на меня так трагически, Гейл. Ты что, правда мне поверила? Что бы ты обо мне ни думала, у меня все-таки тоже есть человеческие чувства. Моя совесть не так мучает меня, пока Пип находится в заботливых руках мамаши Уэст. – Она повернулась к Грэхему и напряжение в ее лице чуть-чуть ослабло.