Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

своих вскрытий венозной системы, и эти наблюдения способствовали открытию циркуляции крови. В 1541-42 годах он вместе с другими учеными подготовил новое издание греческого текста Галена. Его поразили галеновские ошибки, которые опроверг бы простейший анализ человека: нижняя челюсть состоит из двух частей, грудина - из семи отдельных костей, печень - из нескольких долей. Только если предположить, что Гален препарировал животных, а не людей, эти ошибки можно было объяснить и простить. Везалий чувствовал, что пришло время пересмотреть науку анатомии человека с точки зрения его препарирования. Он подготовил свой шедевр.

Когда в 1543 году Иоганн Опоринус напечатал в Базеле "De humani corporis fabrica" ("О строении человеческого тела"), большой фолиант в 663 страницы, читателя, должно быть, сразу же поразила титульная страница - гравюра, достойная Дюрера, на которой Везалий демонстрирует анатомию раскрытой руки, а полсотни студентов смотрят на это. А затем иллюстрации: 277 ксилографий беспрецедентной анатомической точности и высокого технического совершенства, выполненных в основном Ван Калкаром, с научно неактуальными и художественно привлекательными пейзажами за фигурами - скелет, например, за читальным столом. Эти рельефы были настолько прекрасны, что некоторые считают, что они были созданы в мастерской Тициана, возможно, под его руководством; к этому следует добавить, что Везалий нарисовал некоторые из них своей собственной рукой. Он внимательно следил за блоками во время их путешествия на мулах через Альпы из Венеции в Базель. После завершения печати блоки были тщательно сохранены; позже их покупали, обменивали и теряли; в 1893 году они были найдены в библиотеке Мюнхенского университета; во время Второй мировой войны они были уничтожены бомбардировками.

Что должно было вызвать большее удивление, чем эти рисунки, так это то, что текст - триумф типографского дела, но также и научная революция - был написан юношей двадцати девяти лет. Это была революция, потому что она положила конец господству Галена в анатомии, пересмотрела всю науку с точки зрения препарирования и таким образом заложила физическую основу современной медицины, которая начинается с этой книги. Здесь впервые были описаны истинный ход вен и анатомия сердца; здесь было сделано эпохальное заявление о том, что самое тщательное препарирование не выявило ни одной из тех пор, через которые, как предполагал Гален, кровь проходит из одного желудочка сердца в другой; так был подготовлен путь для Серветуса, Коломбо и Гарвея. Галена исправляли снова и снова - в отношении печени, желчных протоков, верхних челюстей, матки. Везалий тоже допускал ошибки, даже наблюдательные, и не смог совершить великий скачок от анатомии сердца к циркуляции крови. Но здесь были точные описания десятков органов, никогда ранее не описанных так хорошо, и каждая часть тела была открыта для науки уверенной и виртуозной рукой.

Он страдал от недостатков своих качеств. Гордость, которая поддерживала его на протяжении многих лет минутной учебы, заставляла его быстро обижаться, медленно признавать достижения своих предшественников и чувствительность своих соперников. Он был так влюблен в "эту истинную Библию... человеческое тело и природу человека".59 что задел пальцы многих богословов. Он с сарказмом отзывался о церковниках, которых, казалось, больше всего привлекали в его аудитории, когда нужно было изучать и показывать половые органы.60 У него было много врагов; и хотя Геснер и Фаллопио приветствовали его работу, большинство профессоров старшего поколения, включая его бывшего учителя Дюбуа, осуждали его как наглого выскочку и старательно выискивали недостатки в его книге. Дюбуа объяснял, что Гален не ошибался, но что человеческое тело изменилось со времен Галена; так, он считал, что прямые бедренные кости, которые, как все видели, не были изогнуты в соответствии с описанием Галена, были результатом узких брюк европейцев эпохи Возрождения.61

Разочарованный отношением этих людей, Везалий сжег огромный том "Аннотаций" и пересказ десяти книг "Китаб аль-Мансури" аль-Рази - энциклопедии медицины.62 В 1544 году он покинул Италию, чтобы стать вторым врачом в штате Карла V, которому он предусмотрительно посвятил "Фабрику". В том же году умер его отец, оставив ему значительное состояние. Он женился и построил красивый дом в Брюсселе. В 1555 году вышло второе издание "Фабрики" с дополненным и исправленным текстом. В нем было показано, что искусственное дыхание может поддерживать жизнь животного, несмотря на разрез грудной клетки, и что остановившееся сердце иногда можно оживить с помощью мехов. После этого Везалий не внес никакого вклада в анатомию. Он погрузился в заботу о своих императорских и более мелких пациентах, а также в практику и изучение хирургии. Когда Карл отрекся от престола, Везалий стал вторым врачом Филиппа II. В июле 1559 года король отправил его на помощь Амбруазу Паре в попытке спасти раненого Генриха II; Везалий применил клинические тесты, которые не показали возможности выздоровления. Позже в том же году он и его семья сопровождали Филиппа в Испанию.

Тем временем другие продвигали анатомию. Джамбаттиста Кано заметил венозные клапаны (1547); Серветус объяснил легочную циркуляцию крови (1553); Реальдо Коломбо сделал то же открытие (1558) и доказал его экспериментально на живом сердце; но прошло еще семьдесят лет до эпохального описания Гарвеем хода крови от сердца к легким, от сердца к артериям, от вен к сердцу. Арабский врач Ибн аль-Нафис предвосхитил Серветуса в 1285 году,63 и традиция его доктрины, возможно, дошла до Испании времен юности Серветуса.

Везалию предстояло еще несколько приключений. Местные врачи при испанском дворе считали за честь игнорировать его диагнозы. Когда Дон Карлос, единственный сын Филиппа, получил сотрясение мозга в результате падения (1562), Везалий посоветовал сделать трепанацию. Совет был отвергнут, и юноша приблизился к смерти. К ране прикладывали мощи и чары, благочестивые люди пороли себя, чтобы убедить небеса в чудесном исцелении, но безрезультатно. Наконец Везалий настоял на том, чтобы вскрыть череп; это было сделано, и оттуда вытекло большое количество гноя. Принц вскоре поправился, а через восемь дней после операции Филипп II принял участие в торжественной процессии, воздавая благодарность Богу.64

Два года спустя Везалий покинул Испанию по причинам, которые до сих пор вызывают споры. Амбруаз Паре рассказал об анатоме, который обрушил на свою голову большую часть Испании, вскрыв тело женщины, якобы умершей от "удушения матки"; при очередном ударе ножа хирурга, по словам Паре, женщина внезапно ожила, "что вызвало такое восхищение и ужас в сердцах всех ее друзей... что они посчитали врача, прежде пользовавшегося доброй славой и известностью, позорным и отвратительным";65 Родственники не всегда ценят такие неожиданные выздоровления. "Поэтому, - продолжал гугенотский хирург, - он решил, что для него нет лучшего выхода, если он хочет жить в безопасности, чем покинуть страну".