Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

Возможно, самой важной идеей, внесенной в биологию в этот период, была демонстрация Пьером Белоном в его "Истории .... ойзо" (1555) удивительного соответствия костей человека и птиц. Но величайшей фигурой в "естественной науке" этого века был Конрад Геснер, чьи труды и знания охватывали столь широкое поле, что Кювье назвал его Плинием, а Кювье мог бы назвать его Аристотелем Германии. Он родился в бедной семье в Цюрихе (1516 г.), но проявил такие способности и трудолюбие, что город вместе с частными меценатами финансировал его высшее образование в Страсбурге, Бурже, Париже и Базеле. Он сделал или собрал 1500 рисунков для иллюстрации своей "Истории растений" (Historia plantarum), но эта работа оказалась настолько дорогой для печати, что вышла из рукописи только в 1751 году; ее блестящая классификация родов растений по их репродуктивным структурам увидела свет слишком поздно, чтобы помочь Линнею. При жизни он опубликовал четыре тома (1551-58) и оставил пятый - гигантскую "Историю животных" (Historia animalium), в которой каждый вид животных перечислялся под его латинским названием и описывались его внешний вид, происхождение, среда обитания, привычки, болезни, умственные и эмоциональные качества, медицинское и бытовое применение, место в литературе; классификация была алфавитной, а не научной, но ее энциклопедическое накопление знаний позволило биологии обрести форму. Недостаточно насытившись этими трудами, Геснер начал работу над двадцати однотомной "Универсальной библиотекой" (Bibliotheca universalis), в которой он задался целью составить каталог всех известных греческих, латинских и древнееврейских сочинений; он закончил двадцать томов и получил титул отца библиографии. В отступлении под названием "Митридат" (1555) он попытался классифицировать 130 языков мира. Его "Descriptio Montis Pilati" (1541), по-видимому, было первым опубликованным исследованием гор как форм красоты; Швейцария теперь знала, что она майестическая. Все эти были выполнены в период с 1541 по 1565 год. В этом году умер Конрад Геснер, воплощение духа исследования.

Между тем работа Хуана Вивеса "De anima et vita" (1538) практически создала современную эмпирическую психологию. Как бы желая избежать скептицизма, который два века спустя выразит Юм по поводу существования "ума", дополняющего умственные операции, Вивес советовал студентам не спрашивать, что такое ум или душа, поскольку (по его мнению) мы никогда этого не узнаем; мы должны интересоваться только тем, что делает ум; психология должна перестать быть теоретической метафизикой и превратиться в науку, основанную на конкретных и накопленных наблюдениях. Здесь Вивес на столетие опередил Фрэнсиса Бэкона, сделавшего акцент на индукции. Он подробно изучил ассоциацию идей, работу и совершенствование памяти, процесс познания, роль чувств и эмоций. В его книге мы видим, как психология, как и многие другие науки до нее, мучительно выходит из чрева своей общей матери - философии.

V. VESALIUS

В 1543 году Андреас Везалий опубликовал работу, которую сэр Уильям Озир назвал величайшим медицинским трудом из когда-либо написанных.53 Его отец, Андреас Вессель, был преуспевающим аптекарем в Брюсселе; его дед был врачом Марии Бургундской, а затем ее мужа Максимилиана I; его прадед был городским врачом в Брюсселе; его прапрадед, врач, написал комментарий к "Кануну" Авиценны - вот социальная наследственность, превосходящая наследственность Баха. Подверженный ей с рождения, Везалий вскоре воспылал страстью к препарированию. "Ни одно животное не было от него в безопасности. Собаки и кошки, мыши, крысы и кроты подвергались его тщательному препарированию".54 Но он не пренебрегал и другими занятиями. В двадцать два года он читал лекции на латыни и охотно читал по-гречески. В Париже (1533-36 гг.) он изучал анатомию под руководством Жака Дюбуа, который дал многим мышцам и кровеносным сосудам те названия, которые они носят сегодня. Долгое время, как и его учителя, он принимал Галена как Библию; он никогда не терял к нему уважения, но гораздо больше уважал авторитет наблюдения и препарирования. Вместе со своими товарищами он совершал множество походов в чертоги, где были собраны кости, эксгумированные на Кладбище невинных; там они настолько хорошо ознакомились с частями человеческого скелета, что, по его словам, "мы, даже с завязанными глазами, осмеливались иногда заключать пари с нашими товарищами, и в течение получаса нам не могли предложить ни одной кости... которую мы не могли бы определить на ощупь "55.55 Часто на занятиях Дюбуа смелый молодой анатом вытеснял "хирургов-парикмахеров", которым профессор-врач обычно поручал препарирование, и сам искусно обнажал части, имеющие отношение к лекции.56

Когда его государь Карл V вторгся во Францию (1536), Везалий удалился в Лувен. Из-за нехватки трупов он вместе со своей подругой Джеммой Фризиус (позже прославившейся как математик) выловил один из воздуха. Его рассказ свидетельствует о его страсти:

Во время прогулки в поисках костей в том месте, где на загородных шоссе... принято класть казненных, я наткнулся на высушенный труп... Кости были полностью обнажены, их удерживали вместе одни лишь связки.... . С помощью Джеммы я взобрался на кол и оторвал бедренную кость... Лопатки вместе с руками и кистями последовали..... После того как я тайно и последовательно доставил ноги и руки домой... Я позволил себе не выходить вечером из города, чтобы получить грудную клетку, которая была крепко привязана цепью. Я горел столь сильным желанием..... На следующий день я перевез кости домой по частям через другие ворота города.57

Бургомистр понял, в чем дело, и впоследствии давал уроки анатомии, когда удавалось освободить труп; "и он сам, - говорит Везалий, - регулярно присутствовал, когда я преподавал анатомию".58

Человек с таким "горячим желанием" не мог сохранять хладнокровие. Он вступил в жаркий спор с преподавателем о методах венерологии, покинул Лувен (1537) и отправился вниз по Рейну и через Альпы в Италию. Он был уже настолько опытен, что в конце того же года получил степень доктора медицины в Падуе cum ultima diminutione - "с максимальным уменьшением" платы за обучение; ведь чем выше положение студента, тем меньше плата за его обучение. Уже на следующий день (6 декабря 1537 года) венецианский сенат назначил его профессором хирургии и анатомии в Падуанском университете. Ему было двадцать три года.

В течение последующих шести лет он преподавал в Падуе, Болонье и Пизе, выполнив сотни вскрытий своими руками и выпустив несколько небольших работ. Под его руководством Ян Стефан ван Калкар, ученик Тициана, нарисовал шесть табличек, которые были опубликованы (1538) как Tabulae anatomicae sex. Годом позже Везалий в письме "Венесекция" поддержал Пьера Бриссо из Парижа в вопросе о методах кровопускания. В ходе аргументации он раскрыл некоторые результаты