Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Я тебя глупой и не считаю, – буркнул он.

– Но я женщина, верно? – улыбнулась она. – А значит, слабее мужчины и уж всяко не умнее, не так ли? Спорить не стану, но… Генри, не бойся меня напугать. Это не так просто сделать, а от меня будет больше пользы, если я стану понимать, что и почему ты делаешь.

– Ладно, – сказал Монтроз, помолчав. – Идет. Хотя что тебе рассказывать, ты и так все прекрасно понимаешь: куда ни кинь, всюду клин. Если удастся вырваться из Тиммахина без стрельбы, считай, нам сильно повезет. Дальше вообще загадывать боюсь… Мутно все.

– Неопределенность – это еще не самое скверное, – пожала плечами Мария-Антония. – Неизвестность еще дает шанс надеяться на лучшее. Намного хуже, когда ты все знаешь наперед и видишь, что выхода нет.

– И в кого ты умная такая… – буркнул он, но возражать не стал.

Больше разговор не клеился, да и не о чем было особенно говорить.

Переправа заняла немало времени, потом паром разгружали, а Генри все оглядывался по сторонам: Мария-Антония уже знала за ним эту манеру – весь он делался будто сторожевой пес, не знающий, откуда ожидать беды, напрягался каждой жилкой и едва ли не шевелил ушами, как Гром и Звон, прислушиваясь к малейшему звуку.

– Тиммахин там, – кивнул он в сторону, когда свел лошадей на берег. – Тут только небольшой поселок, а дальше уже будет сам городок, фермы, опять же… Здесь более-менее безопасно, вот люд и селится. Земля хорошая, дети равнин через реку не полезут, только белых и надо опасаться, но в такую глушь бандитов редко заносит, им тут делать вовсе нечего. Грабить… да что тут возьмешь!

– Это хорошо, – кивнула Мария-Антония. – Стало быть, если мы увидим вооруженных людей, то с большой долей вероятности сможем утверждать, что это по наши души, не так ли?

– За что люблю тебя, – хмыкнул Монтроз, – так это за сообразительность и способность ободрить в трудную минуту! Поехали, твое высочество. Нам бы до Тиммахина надо добраться потемну, чтобы не светиться особенно. Там переждем денек-другой, разузнаем, что к чему, и дальше двинемся.

– А далеко до… – Девушка сообразила, что он ни разу не говорил ей, где обитают его наниматели, – до места, где живут Хоуэллы?

– Изрядно, – ответил Генри. – Я-то быстро добрался, но я совсем другим путем шел, спрямил, где мог, вот и…

– Я не понимаю кое-чего, – задумчиво произнесла Мария-Антония. – Ты говорил, что Хоуэллы отправили много людей и даже отрядов к моему замку, в том числе, чтобы отвлечь внимание, верно?

– Ну?

– Но если переправ через Майинаху раз, два и обчелся, то заметить этих людей ничего не стоило! – сказала она. – И проследить за ними – тоже. Или ты недоговариваешь чего-то?

– А… – Генри сбил шляпу на затылок, улыбнулся. – Ну так переправлялись двое или трое, а остальные прямо ехали.

– Ничего не понимаю, – нахмурилась девушка. – Их вызвали с той стороны реки?

– Да нет, наоборот, – хмыкнул Монтроз, понял, видимо, что собеседница окончательно запуталась, и пояснил: – Это тех, кто переправлялся, вызвали. А резиденция Хоуэллов как раз на другом берегу.

– Генри Монтроз! – вспылила девушка. – Ты снова ничего не объяснил! Чего ради нам было переправляться через реку, если твои наниматели ждут нас на другом берегу?

– Затем, – спокойно пояснил он, – что до Хоуэллов пришлось бы пилить вдвое дальше, чем до реки, да по проснувшимся Территориям. И уж там-то бы нас ждало куда больше народу, места-то изъезженные! А так мы, конечно, крюк сделаем, но если повезет, то наверстаем упущенное.

– Будем переправляться обратно? – Мария-Антония никогда не видела карты этих земель, поэтому не могла сообразить, что именно подразумевает Генри.

– Конечно. Только дальше к востоку. – Он вдруг улыбнулся. – Помнишь, я про мост тебе говорил? Ну вот и поглядим заодно!

– Так ты там все-таки бывал? – живо заинтересовалась она. – Ты ведь сказал, это очень далеко, а попусту тебе ездить не с руки…

– Да довелось разок, только не до мостов мне тогда было, – ответил Генри. – А тут такой случай подвернулся! И вообще… вряд ли нас в тех краях искать будут, во всяком случае, я очень на это надеюсь. Ладно, едем, Тони! Что время терять?..

…Собственный план казался Генри зыбким и ненадежным. Все наверняка уже в курсе того, в какую сторону он направился с желанной добычей. С того берега реки дорог немного: или на переправу в Барри, или на следующую, что в ста милях ниже по течению, ну, еще можно двинуться вверх по течению либо же вернуться в прерии. Вторые два варианта ни один человек, будучи в здравом уме, рассматривать не станет, особенно в это время года и с висящими на хвосте аддагезами. Видимо, преследователи решили, что Генри теперь отправится вниз по течению, потому в Барри его никто и не ждал. А может, ждал, в очередной раз подумал он, только на глаза не показался. Просто передал, куда следует, что Монтроз с девицей показался там-то и там-то, а дальше их уже возьмут без шума… Хотя брать удобнее было бы на переправе, тут никуда не денешься!

Генри выплюнул травинку и выругался про себя. То, что он затеял, тоже казалось авантюрой хоть куда, но оставляло хоть какую-то надежду. Если ему удастся задуманное, то они вернутся на противоположный берег реки в таком месте, где ожидать их никто не будет. И смогут добраться либо до Хоуэллов, либо до сравнительно безопасного места, где можно будет отсидеться.

«А может, оставить ее по эту сторону реки? – мелькнуло в голове у Генри. – Добраться до города покрупнее, снять ей комнату в гостинице, уплатить вперед побольше, а там уж…»

Мысль была недурной, но Генри прекрасно понимал: Марию-Антонию он не бросит. Вот не бросит, и все тут, пусть даже это глупо и опасно. Либо сам останется с нею вместе, либо потащит принцессу за собой… пусть это еще опаснее. И самое главное, понимал он, девушка не станет возражать. Она могла, конечно, отсиживаться за высокими стенами замка, пока мужчины воюют, но только гостиничный номер – это не надежный замок, и верной дружины под рукой нет, вообще никого знакомого рядом, так что… Лучше уж в поле, вместе с остальными, а там – пан или пропал!

И оставалось только еще раз возблагодарить всех богов за то, что Мария-Антония – не глупая курица, способная только ахать и падать в обморок. Она уже достаточно уверенно бралась за ружье, и Генри не сомневался: при случае девушка сможет и ножом воспользоваться, и ударить чем-то тяжелым. А главное, она умела не возражать по пустякам и, что еще важнее, не обращала ровным счетом никакого внимания на неудобства походного быта. Несколько недель, считай, впроголодь – и ни слова жалобы. Ну, раз сказала, что такой паек ей поднадоел, и только. С жареной рыбой в Барри расправилась мгновенно, даже не заметив, сколько в ней костей, спросила добавки, не без удовольствия ела вареные бобы и местные лепешки, невесть из какой муки испеченные. И не капризничала по поводу жесткой кровати и отсутствия всяческих удобств… впрочем, по сравнению с ночевкой под открытым небом комнатка в Барри могла считаться если не дворцовыми покоями, так уж охотничьим домиком точно! Чудо, а не девушка, порой думал Генри и пребывал в этой уверенности ровно до той поры, пока Мария-Антония не выдавала еще какое-нибудь едкое замечание. Но и это он готов был ей простить, понимая, что, окажись его спутница такой, какой представала в своем зачарованном сне, он получил бы куда больше проблем. Вряд ли удалось бы дотащить такую жеманницу даже до Барри! Да что там, она скисла бы на второй день пути, и что делать тогда, Генри представления не имел. Теперь он хорошо осознавал, во что ввязался, взявшись за это задание! Чистое самоубийство: оказаться на Территориях в компании с капризной, своевольной – а какой еще может быть сказочная принцесса? – надменной девицей. Правда, будь она тихой скромницей, он немного бы выиграл.

В общем, с Марией-Антонией ему очень повезло, считал Генри. Что там будет дальше, неизвестно, но пока – пока она хорошо справлялась с тяготами пути и не жаловалась на усталость. И отлично, потому что дорога их, считай, только началась…