Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

не могло случиться? — думал Мак, шагая по дороге обратно к плантации Джеймиссонов. Кора не могла предвидеть, что когда-нибудь вновь встретится с ним. Она была скорее всего сначала куплена этим Роули, а затем сумела заставить полюбить себя. Подобное событие неизбежно вызвало скандал в местном обществе, пусть это был всего лишь глубоко провинциальный, колониальный Фалмут, поскольку богатый коммерсант женился на бывшей преступнице, доставленной в Америку на невольничьем корабле. Однако сексуальная привлекательность неизбежно преодолевала любые социальные предрассудки, и Мак без труда представил себе, как происходило соблазнение Роули. Наверняка трудно было убедить людей, подобных той старухе с тростью, принять Кору в роли респектабельной жены джентльмена, но уж характера Коре хватило бы на все, и она явно справилась с самыми сложными проблемами. Что ж, это хорошо для нее. Она, чего доброго, еще заведет от Роули детей.

Словом, он находил для нее всяческие оправдания, но не мог избавиться и от жестокого разочарования. В момент панического страха она вынудила Мака дать клятву найти ее, но забыла о нем, как только перед ней открылась возможность начать новую и вполне обеспеченную жизнь.

Как странно все складывалось в его отношениях с женщинами! У него были две возлюбленные, Энни и Кора. Обе вышли замуж за других. Кора теперь каждую ночь ложилась в постель с толстым табачным торговцем, который был вдвое старше ее, а Энни вынашивала ребенка Джимми Ли. Он уже начинал сомневаться, заведет ли когда-нибудь сам полноценную семью с женой и выводком отпрысков.

Ему пришлось встряхнуться, чтобы привести себя в чувство. Он бы давно обзавелся семьей, если бы по-настоящему хотел этого. Но упорно отказывался осесть на одном месте и принять условия, которые диктовал ему жестокий окружающий мир. Им владело стремление к чему-то большему.

Им владело стремление к подлинной свободе.

Глава 30

Джей ехал в Уильямсберг, преисполненный самых радужных надежд.

Его глубоко расстроили политические воззрения соседей. Все они принадлежали к числу либеральных вигов, и среди них не нашлось ни одного тори, но он питал уверенность, что в столице колонии найдет людей, преданных королю, настоящих консерваторов, которые увидят в нем ценного союзника, примут с распростертыми объятиями и помогут построить карьеру в системе управления штатом.

Уильямсберг оказался городом небольшим, но отчасти даже величественным. Главная улица — Дьюк-оф-Глостер-стрит — протянулась на целую милю, а в ширину превышала сто футов. По одну сторону располагался Капитолий, а по другую — колледж Уильяма и Мэри. Эти два грандиозных кирпичных здания с их типично английской архитектурой придали Джею дополнительной уверенности в несокрушимой мощи монархии. Имелся свой театр. Повсюду встречались магазины и мастерские ремесленников, изготавливавших серебряные подсвечники и обеденные столы из красного дерева. В лавке печатной продукции с собственной типографией фирмы «Пурди энд Диксон» Джей купил свежий номер «Виргиния газетт» — периодического издания, заполненного объявлениями о беглых рабах.

Состоятельные плантаторы, образовывавшие правящую элиту колонии, обитали в своих загородных особняках, но заполняли Уильямсберг с началом очередной сессии ассамблеи, заседавшей в Капитолии, а потому в городе не ощущалось недостатка в гостиницах со свободными сейчас номерами. Джей занял комнату в таверне «Рейли» — приземистой и обитой досками постройке, где наверху, почти под самой крышей сдавались спальни.

Он оставил записку и свою визитную карточку в секретариате дворца, но пришлось дожидаться три дня, чтобы ему назначил наконец встречу новый губернатор барон де Ботетурт. Он получил-таки приглашение, но не для личной аудиенции, как ожидал, а на прием, куда явились еще не менее пятидесяти гостей. Стало ясно: губернатор пока не осознавал, что Джей мог стать для него важным союзником посреди враждебного окружения.

Дворец располагался в конце длинной подъездной дорожки, отходившей на север примерно в самой середине Дьюк-оф-Глостер-стрит. Это было еще одно типично английского вида здание с высокими каминными трубами и окнами мансард, выходившими на крышу, напоминая богатый сельский особняк. Импозантный холл при входе украшала коллекция кинжалов, пистолетов и мушкетов, выставленная в тщательном порядке, дабы подчеркнуть силу королевской армии.

К сожалению, сам Ботетурт оказался полной противоположностью той личности, какую надеялся увидеть перед собой Джей. Нынешняя Виргиния нуждалась в строгом и суровом властителе, способном вселить страх в души столь склонных к неповиновению колонистов, а Ботетурт выглядел добродушным толстячком, напоминавшим преуспевающего виноторговца, созвавшего потенциальных покупателей на дегустацию своего товара.

Джей наблюдал, как он приветствовал гостей в длинном бальном зале дворца. Этот человек понятия не имел, какие зловещие планы подрывной деятельности могли вызревать в умах плантаторов.

Среди приглашенных числился и Билл Делахай, обменявшийся с Джеем рукопожатием.

— Что вы думаете о новом губернаторе?

— Не уверен, что он еще хотя бы начал понимать, с какими сложностями ему придется столкнуться, — ответил Джей.

— Он может оказаться гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд, — возразил Делахай.

— Хотелось бы надеяться.

— На завтрашний вечер губернатор наметил большую вечеринку для игры в карты. Не желаете ли, чтобы я вас представил и вы тоже приняли в ней участие, Джеймиссон?

Джей не садился за игорный стол ни разу с того времени, как покинул Лондон.

— Разумеется, — ответил он.

В гостевой столовой, находившейся позади бального зала, подали вино и пирожные. Делахай представил Джея нескольким мужчинам. Рослый и крепкий человек, по всем признакам очень богатый, спросил:

— Джеймиссон? Семья Джеймиссон происходит из Эдинбурга, если не ошибаюсь. Вы — один из них?

Его тон никак нельзя было назвать приветливым.

В лице собеседника проглядывали смутно знакомые черты, хотя Джей пребывал в абсолютной уверенности, что никогда не встречался с ним прежде.

— Нашим семейным гнездом является замок Джеймиссона в графстве Файф, — отозвался на его вопрос Джей.

— Тот самый замок, который некогда принадлежал Уильяму Макклайду?

— Совершенно верно. — Джей понял,