Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

всякое может быть. Надо напомнить Бенкендорфу, чтобы вызвал Пушкина из ссылки, на личную

аудиенцию. Хватит, время свободы закончилось. Я буду строить новую империю, с новыми

правилами».

Марта незаметно посмотрела на карту России, на пасынка и увидела, как Майкл чуть прикрыл

глаза. «Очень хорошо, - подумала она. «У Майкла отменная память. Если он увидел какие-то

пометки Николая, он их все перенесет на нашу карту, уже на яхте».

-Покинуть пределы Российской империи, без права возвращения, - закончил Нессельроде и

поклонился. Марта едва опустила изящную, увенчанную плюмажем из перьев голову. Она была в

темно-зеленом, отделанном брюссельским кружевом, платье. Бенкендорф, глядя на прямую,

узкую спину, едва скрыл вздох: «Господи, прости меня, что я на такое пошел. Еще хорошо, что

император мне разрешил не делать этого лично. Как бы я Федору Петровичу в глаза смотрел? И

вообще, я ничего не знаю. Мое дело обеспечить исполнителей, остальное - это императору только

известно».

-Нота уже отправлена с курьером в посольство его величества короля Георга, - сухо сказал

Нессельроде, захлопнув кожаную папку. «Атташе ждет вас в гавани, мадам Кроу, месье Кроу, сэр

Майкл. Вы должны покинуть территориальные воды России в течение двенадцати часов с

момента передачи ноты. Его величество предупреждает вас, что, в случае отклонения от

определенного вам маршрута следования, военные корабли империи имеют право применить

силу».

-Разумеется, - отрезала Марта. Они поклонились. Николай, - он так и не сказал ничего, -

улыбнулся.

-Счастливого пути, господа, - пожелал он им.

Два экипажа стояли в закрытом дворе. Марта, устроившись на сиденье рядом с мужем и

пасынком, подождала, пока карета выедет на Дворянскую улицу. Бенкендорф посмотрел на ее

спокойное лицо: «Ее не обыскивали, все-таки женщина. У этого Питера Кроу никакого оружия нет,

у него сына тоже. Ерунда, старухе седьмой десяток..., - он опустил глаза: «А ноги у нее как у

тридцатилетней красавицы. Господи, да о чем это я? Там же...».

Белье на ней было брюссельского кружева, чулки - темно-зеленого шелка. Ему в лоб уперлось

дуло пистолета, и холодный женский голос сказал: «Мы возвращаемся к Пантелеймоновскому

мосту, Александр Христофорович. Передайте приказание кучеру и жандармам, и велите им, по

прибытии, остаться во дворе».

Он сглотнул и ничего не ответил.

-Майкл, - кивнула Марта пасынку. Тот достал давешнюю склянку с каплями. Бенкендорф только

сейчас понял, что она наглухо запаяна.

-Мы, - сладко улыбаясь, сказал Майкл Кроу, и опустил склянку в карман сюртука Бенкендорфа, -

мы строим тоннель под Темзой, Александр Христофорович. Роем грунт, убираем породу..., Наши

изыскания увенчались успехом. У вас в кармане самое мощное взрывное вещество, известное

науке. Если эта склянка разобьется, от всей, - он выглянул из окошка кареты, - Дворянской улицы

останутся только развалины.

-В ваших интересах, - спокойно добавил Питер Кроу, - вести себя тихо и делать то, что мы вам

скажем. Вам повторить?

-Нет, - пробормотал Бенкендорф. «Нет, я понял». Он замер, ощущая, как переливается жидкость в

склянке. Марта пощекотала пистолетом его потный лоб и потребовала: «Ну!»

-Но что я им скажу? - Бенкендорф чуть не плакал.

-Что мадам Кроу забыла гребень, - она все улыбалась - хищно, по-звериному. «Например. Мы

ждем, ваше превосходительство. Если на Марсовом поле карета повернет налево, а не поедет

прямо, я вам мозги вышибу».

Бенкендорф, медленно двигаясь, открыл окошечко, что вело на козлы. Он, сдавленным голосом,

сказал: «Передайте второму экипажу, нам надо заехать на квартиру Воронцовых-Вельяминовых».

-Молодец, - одобрительно заметила Марта, но пистолета не убрала. Кареты миновали Марсово

поле и въехали на Пантелеймоновский мост.

На лестнице было тихо.

-Идите первым, - Марта подтолкнула Бенкендорфа пистолетом в спину. Поднявшись вслед за ним,

женщина замерла - дверь квартиры была настежь открыта. Она зашла в переднюю. Помолчав,

обведя взглядом комнату, Марта сняла с расщепленного пулями косяка клочок темной ткани. На

половицах виднелись подсыхающие пятна крови. «Я же им велел, - отчего-то подумал

Бенкендорф, - велел, чтобы все прошло без шума. Господи, не наказывай ты меня за это».

Марта легко наклонилась и подняла испачканную красным белую розу. Она, так и не опуская

пистолета, вгляделась в окно, что выходило во двор. В углу, алмазом, было нацарапано:

«Прощайте».

-Помните, - сказала Марта, осмотрев Бенкендорфа с ног до головы, - что лежит у вас в кармане».

Женщина повела пистолетом: «Где они?»

Он застыл, едва дыша, и, холодеющими губами ответил: «Я не знаю, мадам Кроу, не знаю, я

клянусь вам…, Только император знает, он просто велел мне все подготовить…Я могу вам сказать,

куда отправили вашего зятя, только заберите у меня это вещество, я прошу вас…»

Размеренно тикали большие часы на стене. Марта уловила запах роз, - легкий, исчезающий. Она

велела себе: «Нельзя! Сначала дело, а все остальное потом». Пасынок, - они с Питером стояли у

двери, - едва заметно кивнул ей.

-Я знаю, где Петр Федорович, - Бенкендорф медленно, неловко опустился на колени. «Пожалуйста!

Я просто исполняю приказания его величества, поймите, я ничего не решаю…»

Марта молчала, глядя на него - сверху вниз.

-Его величество распорядился отказывать вашей семье в визах, - заторопился Бенкендорф, -

негласно, конечно. Всем - Кроу, де Лу, вашему сыну, в Америке…Он приглашал к себе барона

Шиллинга, из инженерного училища, а больше я ничего…, - Бенкендорф стоял, не стирая слез с

лица, боясь пошевелиться.

У нее были ледяные, прозрачные глаза. Марта, так и не сводя с него дула пистолета, приподняла

платье, и достала из-за бархатной ленты, что удерживала чулок - кинжал.

-Майкл, - коротко велела Марта. Бенкендорф почувствовал, как у него из кармана вынимают

склянку и облегченно, глубоко вздохнул.

-Александр Христофорович, - холодно сказала Марта. «У вас две падчерицы и три дочери.

Сонечке, вашей младшей, годик. Если с вашими девочками что-то случится, это будет страшным

несчастьем. Сейчас июль. К сентябрю я должна получить от вас письмо. Запоминайте адрес -

Лондон, Баттерси, до востребования, мистеру Джеймсу Смиту. Пишите о погоде, о поэзии, о чем

хотите. После этого с вами свяжутся. Если корреспонденции не будет, осенью Сонечка умрет.

Дайте руку, - велела она.

Бенкендорф стер слезы с лица и протянул ей руку. Марта одним легким движением засунула

лезвие кинжала ему под ноготь: «К тому времени, как вас найдет наш человек, вы должны будете

узнать, где Воронцовы-Вельяминовы. Не узнаете, пеняйте на себя, ваше превосходительство.

Молчите, - она пошевелила кинжалом. Вынув его, Марта вытерла окровавленное лезвие о сюртук

Бенкендорфа.

-Все равно, - думал он, медленно, на трясущихся ногах спускаясь вниз, - все равно она погибнет.

Все они. Император не зря приглашал к себе Шиллинга. Его величество не выпустит ее живой из

России.

Марта, что шла сзади, внезапно положила ему руку на плечо.

-Александр Христофорович, - нежно заметила она, - неужели вы думаете, что я сюда, на квартиру,

приезжала просто ради того, чтобы убедиться в вашей подлости, и в том, что вы способны стрелять

в старика, отдавшего жизнь этой стране? Я об этом догадывалась. Но тот, кому нужно было это

увидеть,- увидел. В детской Сонечки может появиться, - Марта щелкнула пальцами, - посетитель.

Запомните, младенцы подвержены опасным болезням, - она вздохнула и прошла в

предупредительно распахнутую мужем дверь.

В каюте пахло жасмином. Марта, покусав перо, склонилась над картой России: «Было две пометки

- Нерчинск и Горный Зерентуй. Можно не ждать весточки от Юджинии, а сразу ехать в Кантон, -

она махнула рукой, - и дальше. Что я и сделаю, как только придет письмо от Бенкендорфа».

Питер взял простой, оловянный бокал с вином: «Думаешь, он согласится?»

-У него семья, - пожала плечами жена, - я навела справки. Отменный отец, обожает своих

девчонок, жену…, Конечно, согласится, ему больше нечего делать. Если он пойдет к Николаю, его

карьера будет разрушена. Император очень недоверчив, и, наверняка, решит отстранить его от

дел. А что касается Тео с Теодором - я не думаю, что их убили. Просто, - Марта поискала слово, -

увезли. Николай посчитал опасным держать их в столице. Ничего, осенью мы узнаем, где они, и

вытащим их оттуда, обещаю, - она поцеловала мужа в щеку.

-Хорошо ты придумала, с этими каплями, - одобрительно сказал Питер. «Там, как я понимаю,