Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

днем и ночью. Иногда казалось, что мне отвечали взаимностью. Иногда — наоборот. В семнадцать лет голова плохо контролирует порывы сердца.

Уж не знаю, как Элена догадалась. Наверное, мне плохо удавалось скрывать чувства. Или просто она была слишком проницательна. Кто скажет?

В тот вечер я долго наблюдал за Милли издалека. Думал, приглашать ее на танец или нет. Наконец, решился. Мы вальсировали по залу, о чем-то разговаривали. Когда мелодия затихла, предложил Милли немного прогуляться. Мы как раз шли к двери в сад, когда на нашем пути возникла Элена.

— Поздравляю, братишка, — ехидно улыбалась она. — Неужели решил признаться? Хвалю.

— Признаться в чем? — удивилась Милия.

— Как это? — Элена говорила нарочито громко. — Да он же влюблен в тебя по уши. Разве не видишь? Краснеет, бледнеет, стоит тебя увидеть. Я уже думала, Аль до самых седин будет молчать.

Милия рассмеялась. Ее смех потом долго преследовал меня, потому что в нем не было и намека на чувства. Только веселье и насмешка. А вместе с ней смеялись и другие гости, которых привлек голос Элены.

Я тоже виноват. Вспылил, наколдовал рой ос и обрушил на гостей. Осы-то были ненастоящие, но жалили знатно. Праздник был испорчен. Родители не пожелали слушать оправданий, а отец пообещал, что на следующий же день отправит меня на военную службу. Мы разругались в пух и прах. Напоследок он крикнул, что если откажусь от службы, он лишит меня наследства и места под крышей. В ту же ночь я собрал вещи и ушел из дома. Не знал, куда подамся и что буду делать, но понимал: дальше так продолжаться не может. Жалел ли об этом позднее? Иногда, когда перебивался с хлеба на воду. Но стоило вспомнить лицо Элены — как сожаления испарялись, словно вода на солнце.

Почему мы должны были встретиться снова? Я предпочел забыть о доме, о семье. Нашел себя, собственный путь. Мне было весело представлять, что бы сказали родители, узнай они, что их сын стал комедиантом. Вот крику было бы.

А теперь веселье кончилось. Элена снова пыталась разрушить все, что создал с таким трудом. Не знаю, зачем ей это. Никогда не понимал мотивы сестры. Но и сдаваться не собирался. Поэтому сразу после ужина направился в беседку. Хотелось узнать, чему она собирается учить моих студентов.

И в глубине души надеялся, что никто не придет. Зря. Присутствовали все семеро. Сначала появились девушки, затем подтянулись и парни. Они приветствовали меня и рассаживались на узкие скамейки. Элена задерживалась. Наконец, она появилась на дорожке в узком платье цвета молодой листвы. Мне начинало казаться, что в тех десяти чемоданах не было ничего, кроме одежды.

— Добрый вечер. — Ее глаза сияли, а мне хотелось рвать и метать. — Смотрю, не только студенты решили подучиться.

Я сделал вид, что меня это не касается. Не хватало идти на поводу у вздорной девицы.

Элена села рядом со мной. Я заметил, как переглянулись Лизи и Регина. Это еще что такое? Задумали что-то? Не к добру.

— Сейчас подадут чай, — щебетала Элена. — Если вам понравится наша маленькая встреча, предлагаю сделать их регулярными.

На столике появился поднос, заставленный чашками.

— Спасибо, Никти, — обратилась сестра к пустоте. И снова она знала больше меня, потому что я понятия не имел, что за существа прислуживают в общежитии. — Итак, можем начинать. Как и обещала, расскажу вам о нескольких хитростях боя. Возможно, когда-нибудь они вам пригодятся. Или даже спасут жизнь. Запоминайте. Правило первое — нельзя недооценивать противника. Если перед вами стоит невзрачный парнишка или хлюпик вроде профессора Кроуна, это еще не значит, что он безобиден.

Взглядом приказал чаю Элены сменить цвет на нежно-голубой. Но сестра не смутилась. Она тоже привыкла к моим выходкам и знала, что иллюзии почти всегда безобидны. Исключение — когда я действительно зол.

— Правило второе — внешний вид важен. Используйте недостатки в одежде. Маленькое заклинание-спотыкашка с добавлением паутинки заставит врага запутаться в длинном плаще. Шляпу можно с большой пользой сдвинуть на глаза. А штанины удлинить. Не говоря уже о пышной шевелюре, в которую можно вцепиться. Правило третье — давите соперника морально. Никто не любит насмешек. И обязательно отвлечется на них.

Элена говорила долго, то и дело поглядывая на меня. Студенты слушали, затаив дыхание, а я закипал от злости. Хотелось рвать и метать. Не знаю, что меня так злило. Наверное, само присутствие Элены. Посередине рассказа я встал и ушел. А к чему сидеть тут и изображать, что все в порядке? Лучше немного прогуляться по парку и успокоиться.

Подумать оказалось легче, чем сделать. Желанный покой никак не приходил. Я метался с одной аллеи на другую, пока случайно не встретил Айдору.

— Профессор Кроун, — заулыбалась она. — Дышите воздухом?

— Да, — кивнул я. — А вы?

— Жду Натаниэля. Собирались обсудить несколько рабочих вопросов в неформальной обстановке. Аль, как вовремя я вас встретила! Хотела спросить ваше мнение о профессоре Дагеор. Что вы о ней думаете?

— Самовлюбленная особа, — выпалил первое, что пришло в голову, и лишь потом вспомнил, что надо следить за языком. — Со студентами она ладит, но не думаю, чтобы ее способности были сколько-нибудь выдающимися.

— Да? А мне говорили, Элена — одна из лучших выпускниц Меремской академии.

— Не знаю, мы слишком мало знакомы, — решил отвести от себя подозрения. — Время покажет.

На аллее показался Аверс, и я пошел к общежитию. Злость не желала утихать. Но чем маячить в саду, лучше отдохнуть. Тем более что начинались выходные, и я собирался повторить вылазку в город.

Щелкнул замок. Можно было сбросить маску. Роль профессора забирала не так много сил. А вот роль равнодушного наблюдателя выматывала. Я замер перед зеркалом. Утомленный вид. Усталый взгляд. Что ж, на пару минут можно. Не знаю, почему я так старался переиграть Элену. Возможно, просто надоело проигрывать? Глупо мериться силами, когда знаешь, что они не равны. Что ж, пусть так. С этой минуты забуду о существовании Элены. Пусть делает что хочет. Моя задача — продержаться тут еще немного, заработать денег и переехать куда-нибудь к морю.

В двери постучали. Кого там тьма принесла? Если Элену — ей не поздоровится!

Но за дверью топтался Ленор. Он выглядел растерянным и даже расстроенным. Будь я в чуть более спокойном состоянии, сразу бы почуял неладное. Но Элена выбила меня из колеи, и я так зациклился на своих проблемах, что не собирался брать на себя чужие.

— Ленор, ты на часы смотрел? — рявкнул я. — Начало десятого. Что стряслось?

— П-простите, профессор, — Парнишка замер,