Прощай, Алиса! (СИ) - Ловыгина Маша

— Что он сделал?

С того самого момента, как Алиса убежала в комнату, Андрея неотступно мучил один вопрос: имеет ли он право говорить с ней о том, что чувствует в отношении Бражникова. Прошло много лет, и сейчас он в полной мере осознал, что кроме его отца, от рук этого человека пострадали многие, включая его собственную дочь. И именно это терзало Андрея, ведь взваливать на совсем юную, измученную и растерянную девушку собственные эмоции было совсем не по-мужски.

Он пошел за ней, все еще предполагая, что сможет убедить ее остаться в Александровке. Но Алиса не дала ему ни малейшей возможности сделать это. Они столкнулись в дверях, и она, чуть приподнявшись на цыпочках, положила ладони на его грудь, то ли останавливая, то ли отталкивая. А затем проскользнула мимо и пошла к выходу, попутно успев обнять Катерину и даже приласкать разноцветную кошку. Андрею не оставалось ничего, кроме как отправиться за ней.

Катерина выскочила следом, но остановилась на крыльце, где стояла и сокрушенно качала головой, пока они не скрылись за поворотом. На миг Андрею показалось, что старая тетка догадалась о том, какие муки он испытывает, пытаясь разобраться в своем отношении к Алисе, но он тут же отогнал свои подозрения и сомнения. Даже если так, разбираться в этом придется ему самому, а не Катерине. Да и толковых советов от нее он уже наслушался вдосталь. Правда, вряд ли они теперь ему помогут. Потому что Алиса была вне любых правил и советов, и лишь тонкая струйка здравого смыла просачивалась в его сознание и не давала совершить непоправимое.

А Алиса продолжала свое наступление, словно бесстрашный генерал, ведущий свое войско на верную гибель. И он, еще вчера ее противник, сейчас пытался убедить ее развернуться и оставить поле боя. Видит бог, пытался…

— Не будем об этом, хорошо? — начал он, пытаясь быть рассудительным. Рядом с Алисой ему хотелось быть именно таким — уверенным в себе и спокойным. — Все это я рассказал тебе лишь затем, чтобы ты поняла: не я один считаю твоего отца конченым мерзавцем. То есть, любой может желать ему смерти, раз уж на то пошло. Но не каждый готов решиться на это.

Совершенно неожиданно из груди Алисы вырвался короткий всхлип вместе со смехом. По спине Андрея пробежал холодок. Он переживал, как Алиса воспримет его слова и что скажет в ответ.

— Смотри, мы почти приехали. Скоро Домодедово, — он положил руку ей на плечо, пытаясь отвлечь на вид за окном.

Это подействовало: Алиса покрутила головой, но уже через пару минут опять задумалась, теребя край футболки. Андрей ждал.

— Ты прав. Тебе не нужно самому убивать его… — наконец озвучила она свои мысли. — Просто надо найти тех, кто сделает это…

— Алиса! — предупреждающе повысил голос Андрей. — Ты не должна даже думать об этом. Я решу, как следует поступить. Клянусь, он за все ответит.

Растерянность, выразившаяся на ее лице, заставила его умолкнуть. Их автомобиль остановился в череде других машин на светофоре, и Андрей откинулся на спинку кресла, стараясь дышать ровно и глубоко, но взгляд Алисы, скользящий по его лицу, нервировал и притягивал к себе.

— Скажи, чего бы ты хотела? В том смысле, что ты же хотела учиться?

— Да, — кивнула она. — На физико-техническом.

У Андрея буквально отвисла челюсть.

— Инфокоммуникационные технологии и системы связи, — вздохнула Алиса.

— Необычный выбор, — пробормотал Андрей, перестраиваясь в нужную полосу движения. — Хотя, это многое объясняет… Кстати, — он не успел закончить фразу, потому что зазвонил телефон. — Да? Понял. Минут через двадцать буду на месте.

— Уже приехали? — взволнованно переспросила Алиса.

— Не совсем, но почти, — уклончиво пояснил Андрей, не став говорить о том, что им придется заехать в одно место, где он наконец-то окончательно избавиться от личности Головастого.

35

Алиса сидела на верхней из трех сложенных друг на друга автомобильных шин и, прижимая к груди спортивную сумку, с детским восторгом наблюдала за тем, как Андрей и мускулистый, вымазанный в машинном масле, с повязанной вокруг головы банданой, мужик кружат вокруг «мерседеса», заглядывают ему под капот и проверяют поверхности авто на наличие царапин и сколов.

Когда они подъехали к автомойке, Алиса поначалу решила, что закончится лишь помывкой, но все оказалось гораздо сложнее, и теперь она сидела на импровизированном «стуле» и не могла не улыбаться, глядя на то, как Андрей с видом сыщика чуть ли не через лупу рассматривает бампер и багажник. Время от времени он натыкался на мускулистого мастера, который проделывал то же самое, и они расходились в разные стороны, чтобы потом опять сойтись в одной точке. Дядьке было хорошо за пятьдесят и обращался он к Андрею на ты. Мерседес наконец уехал в «душ», и Андрей, обтерев руки тряпкой, подошел к ней.

— Не устала? Хочешь, прогуляемся?

Алиса огляделась. Ряды кирпичных гаражей примыкали к бетонному забору, а за ним виднелись разноцветные высотки, во дворах которых пестрели качелями и песочницами детские площадки. Вдоль тротуаров росли молодые деревца, и все вокруг было таким чистым и аккуратным, что ей стало не по себе. В Тимашаевске о Москве говорили свысока, зачастую с оттенком зависти и злости, полагая, что она съедает все народные деньги. И что люди там высокомерные, наглые, не имеющие ни малейшего представления о том, каково приходится провинциалам.

— Я думала, что Москва — это что-то особенное, — сказала она и пожала плечами, старательно удерживая независимый вид.

— Она особенная, и ты скоро это поймешь. Это спальный район, но здесь есть спортивный комплекс, музеи и несколько больших торговых центров. До метро правда на автобусе приходится добираться. Но это пока. Главное, аэропорт близко.

— Значит, я увижу настоящую Москву? — ахнула Алиса.

Ее желание увидеть столицу своими глазами было так велико, что Андрей тут же пожалел о том, что дал ей надежду, и потому отвел глаза и неопределенно произнес:

— Посмотрим.

Лицо Алисы сразу же потускнело. Улыбка, все еще озарявшая губы, померкла.

— Прости, я все понимаю и никогда ни о чем тебя не попрошу. То есть… — совершенно запуталась она. — Ты прав, я влезла в твою жизнь со своими проблемами, а теперь веду себя так, будто ты мне что-то должен.

Здорово было вот так сидеть на шинах, наблюдать за чужой работой и прислушиваться к тому, как замирает сердце, когда их взгляды с Андреем случайно пересекались, хотя ей казалось, что совсем не случайно. Она неотступно следовала за ним и боялась того, что все может измениться. Что он опять предложит ей уехать или жить где-то вдали от него, а она не знает и не понимает, что за всем этим последует. Как она вообще будет без него ходить, есть, спать, дышать, жить…

— Что за глупости ты говоришь? — Андрей склонился, заглядывая ей в глаза. — Если ты не станешь меня ни о чем просить, то как я узнаю о том, что тебе нужно? — Он широко улыбнулся, и в уголках его глаз собрались тоненькие морщинки.

И в этот момент Алиса почувствовала себя так, будто ее расколдовали от долгого тяжелого сна. Ей стало так легко, что захотелось одновременно и плакать, и смеяться, и только страх показаться идиоткой заставил ее удержаться. Хватит слез и истерик, ведь рядом он — Андрей. Не похожий на героев сериалов, в которые вечно «проваливалась» ее мать, включая звук телевизора на полную громкость; и на тех, кто окружал ее отца — властных, обеспеченных, гадких людей. Андрей был другим. И с ним ей было волнующе, непостижимо хорошо. И немного страшно от своих к нему чувств.

— Андрей, я… — начала она, но в этот момент раздался автомобильный сигнал, и Андрей обернулся.

Сверкая глянцевыми боками, «мерседес» выехал из ворот мойки. Из салона вышел тот самый мастер. Андрей подошел к нему и вытащил из кармана несколько купюр. Обменявшись парой фраз, они пожали друг другу руки, и мужчина опять сел в машину, а Андрей ответил на телефонный звонок.