Владычица Хан-Гилена - Джудит Тарр

Мирейн поднял руку. Его свита остановилась. Бешеный осторожно шагнул на отмель в быструю неглубокую воду и очень медленно двинулся вперед.

Их приближение заметили. На краю лагеря выстроилась линия воинов с луками и стрелами наготове. За их спинами столпились остальные, сверкая глазами. Они ясно видели стяг Мирейна, который развевался под порывами северного ветра. Эбросцы и ашани развернули знамена с обоих флангов, но находились немного сзади, что являлось признаком подданства.

За спинами лучников протрубил рог. Луки как один опустились. Элиан невольно издала слабый вздох облегчения.

Из центра лагеря выехала группа всадников, по-видимому, невооруженных. Каждый из них был одет словно для торжественной процессии, украшен драгоценными камнями, которые сверкали в солнечном свете. Единственными металлами, которые могла заметить Элиан, были серебро, золото и медь, украшавшие илащи, штаны и шпоры всадников, а также их седла и уздечки. Оружия Элиан ни у кого не видела.

У группы не было знамени, но оно им и не требовалось. Человек высокого роста на рослом сером жеребце, ехавший впереди, носил сияющую зеленую, отделанную огненно-золотым одежду. Его голова была обнажена, бросались в глаза огненно-красные волосы и борода.

Без всякого понукания Илхари подошла к самому краю воды.

Бешеный достиг середины брода. Как и Халенан, Мирейн не был облачен в доспехи и не имел оружия: на нем был только килт и алый военный плащ, отделанный сверкающим золотым и рубиновым орнаментом, да тяжелое жреческое ожерелье на шее. Любой из армии южан мог бы застрелить его, пока он ждал здесь.

Не направляемый и не сдерживаемый седоком, конь Халенана пустился в галоп. Глаза принца пристально глядели на Мирейна, лицо было таким же суровым и спокойным, как у его отца.

Серый оставил сопровождающих позади, миновав длинный склон, ведущий к отмели, и прыгнул в реку. Бешеный застыл на месте, слегка опустив рога и поводя ушами. Серый резко остановился в фонтане брызг. Каким-то чудом Халенан остался сухим, вода не коснулась даже высоких золотых каблуков. Он не отрывал взгляда от лица Мирейна, пристрастно изучая его, словно стараясь выведать все его тайны.

По-видимому, Мирейн не выдал ни одной. Халенан отрывисто сказал:

— Давно не виделись. Брат. — Он произнес это слово как вызов, заставляя Мирейна вспомнить.

— Долгие годы, брат мой, — ответил Мирейн. Лицо Халенана внезапно посветлело, и Элиан поняла, что Мирейн улыбается. Воздух между ними потеплел и как будто стал мягче; в ответ Халенан тоже изобразил улыбку.

— Угодно ли тебе будет войти в Порос со мной? Мирейн не шелохнулся. — А если я войду туда не как друг? — Значит, ты мой враг? — спросил Халенан, снова обретая великое спокойствие.

— Это зависит от твоих собственных намерений. Наступила пауза. Наконец Халенан повернул своего жеребца назад и обернулся, приглашая Мирейна следовать за собой.

— Давай обсудим это на суше, под защитой моего честного слова.

Мирейн слегка наклонил голову и поднял руку, обращаясь к своей свите. Бешеный двинулся вперед. Все остальные последовали за ним.

Северяне и южане стояли друг перед другом на берегах реки, настороженные, избегающие смешиваться. Элиан, державшаяся сзади, различала знакомые лица знатных господ, обращенные к двум всадникам в центре их группы. Ни один из вождей не спешился; они не коснулись друг друга и даже не сделали такой попытки, несмотря на то что отношения между ними потеплели. Возможно, только их жеребцы мешали им сделать это. И снова Халенан нарушил длительное молчание.

— Я вижу, ты завоевал Эброс. — Вчера, — сказал Мирейн без злорадства или смирения.

— Некоторые могут сказать, что недолго тебе осталось называться королем. Пора объявить себя императором. — Не сейчас.

— Возможно. Ты сделал Сто Царств на два меньше. Должно быть, завоевание было очень долгим.

— О, чрезвычайно коротким, — сказал Мирейн. — У меня насчитывается два десятка стягов. Если ты хочешь битвы, я одним ударом могу овладеть севером Ста Царств. Халенан внезапно рассмеялся. — Ах, родственник! Твое высокомерие великолепно как никогда.

— Это не высокомерие. Это уверенность. Улыбка Халенана стала еще шире и откровеннее. — Что ж, проверь свой дар предвидения, король Янона. Мы разгадали твое намерение завоевать север. Мы увидели доказательство этого в покорении тобой Ашана и Эброса. Вот наш ответ: Великий Союз. Все Сто Царств объединились перед тобой под командованием Хан-Гилена. Вон там находится его головной отряд, десятая часть всей армии. Разве это не превосходные силы?

— В моих войнах я искрошил и более многочисленные армии. Но я согласен, выглядят они прекрасно. Ты привел их сюда, чтобы бросить мне вызов?

— Бросить вызов тебе? — Халенан оглянулся на своих людей, сияя такой радостью, гордостью и явным мальчишеским озорством, которые Элиан сумела наконец понять. Он спрыгнул с седла и встал на колени прямо на дороге, сверкая глазами. — Нет, мой господин Ан-Ш’Эндор. Я привел их сюда, чтобы положить к твоим ногам.

В течение долгой минуты Мирейн сидел без движения, уставившись на Халенана. Всю свою жизнь он ждал этого. И теперь, когда это произошло, он казался ошеломленным, потрясенным до глубины души. Из рук этого огненногривого принца он получал империю, править которой был рожден.

Мирейн медленно перекинул ногу через седло и соскользнул на землю.

— Брат мой, — сказал он, — Халенан, знаешь ли ты, что ты сделал?

— Такова воля божья, — поспешно ответил Халенан. — И если уж на то пошло, то и моего отца. Это оказалось легче, чем мы ожидали. Царства готовы подчиниться тебе.

Мирейн попытался что-то сказать, но не нашел слов. Он поднял Халенана с колен и крепко его обнял, вкладывая в это всю свою любовь, удивление, радость и даже свое благоговение перед этими князьями, которые в чистоте своей гордости выбрали королем того, кому хотели бы покориться.

Благоговение Халенана было глубже, но оно смешивалось с радостью.

— На этот раз, — сказал он, смеясь, — я сдался тебе без слов. И кто бы мог подумать, что именно я сделаю это?

Мирейн улыбался все шире и шире, а потом засмеялся.

— Кто поверит, что ты вообще все это сделал? Хал, Хал, ты просто сумасшедший, ты изменил весь мир, не нанеся ни одного удара и не пролив ни капли крови.

Элиан видела Мирейна в пылу битвы, воодушевляющим свои войска, возбужденным победой. Но теперь, когда он ехал сквозь ряды этой армии, которая пришла, чтобы последовать за ним, он был не просто возбужден. Его коснулось высокое и сияющее величие бога.