Большая зачистка - Фридрих Незнанский

Сережа Карамышев подробно пересказал Александру Борисовичу свою беседу с Плешаковым. О допросе и речи идти не могло, поскольку дело Бирюка находилось в производстве Мосгорпрокуратуры, и как оно могло дальше повернуться, было неясно. Беседа эта заинтересовала Турецкого, особенно в той ее части, где речь шла о канале «ТВ-Русь», принадлежавшем крупнейшему телемагнату России Виталию Западинскому. Таким образом появлялась новая фигура, однако прощупать ее Сереже было бы не по силам. Это решил сделать сам Турецкий.

Итак, войдя в останкинское здание, он первым делом уткнулся в траурные рамки с фотографиями. И услышал первую версию от простого народа. Ситуация подсказывала, что ему, как представителю Генеральной прокуратуры, следует быть более информированным.

Он вернулся в свою машину и набрал по мобильному номер Славы Грязнова. Уж если не МУР, то кто же!

— Мой генерал, — сказал он, когда в трубке раздалось привычное «Грязнов слушает», — что ты мог бы сообщить мне об убиенных сотрудниках Останкина господах Скляре и Никулине? Пошарь, пожалуйста, по своим службам.

— Обождешь?

— Само собой…

— А время есть?

— Навалом.

— Так подъезжай! Будет гораздо лучше. И погода шепчет…

— Я ведь как раз в Останкине.

— Ах вон оно что! Мальбрук, надо понимать, в поход собрался?

— Так точно, мон женераль! Ты бы, кстати, не тянул, а отдал команду.

— Какие мы умные! Уже отдал, сиди и жди… Да, к слову, откуда тебе известно, что они убиенные? И чем вызван твой интерес?

— А потому что очень любопытная картинка рисуется. Я, понимаешь, стою возле траурных портретов, а тут какая-то пигалица заявляет: вот, мол, замочили папашу и жениха какой-то Ленки. А ко всему прочему и сама Ленка сгинула без следа. Что скажешь, главный сыщик? Знает народ, что говорит?

— Насчет пропаж людей за последние два дня у меня сведений нет. Но это ничего не значит, надо по отделениям проверить, а иногда родственники прямо на РУБОП выходят. Можно узнать. А тебе зачем?

— Помнишь, Славка, мужичка, которого рванули в моем дворе?

— Ну?

— Так вот, он был зятем некоего Плешакова, хозяина «Ти-ви-си». А сам олигарх выразился в том смысле, что, по его версии, это дело рук его конкурента, и назвал фамилию Западинский. А оба убиенных и пропащая душа Ленка, видимо Елена Скляр, все вместе служили у Западинского. Не странно? В общем, не нравится мне все это. Будь другом, прикажи, чтоб пошарили.

— Ага… Сейчас, подожди малость… — Пауза длилась довольно долго, наконец Грязнов откликнулся. — Есть кое-что для тебя, Саня. Слушай… По первому, то есть по Скляру, картинка прозрачная. Имеется заключение судмедэксперта. Сквозное пулевое ранение грудной клетки… Выстрел произведен практически в упор. Частички пороха и так далее… Вот еще. Контрольный выстрел в затылок… Найдены две гильзы, «ТТ», семь-шестьдесят два.

— Идентифицировать догадались?

— Угадал, Саня. Кланялась тебе низко Новая Басманная. Поехали дальше. Убийство произошло в трехкомнатной квартире покойного на Кутузовском, тридцатый дом, ты его знаешь, генеральский, между четырьмя и половиной пятого утра. Следы борьбы отсутствуют. Вывод: убийца был знаком Скляру. Либо нападение произошло неожиданно, если твой Скляр в это время заявился домой. Тело найдено возле входной двери в прихожей, жертва не успела раздеться. Либо все наоборот, собирался выходить из дома в такую рань. Что вряд ли. Если желаешь мою версию, убийца мог проникнуть в квартиру заранее и спокойно ожидать жертву. А потом ушел. И еще тебе, Саня, информация к размышлению. В двенадцать — половине первого той же ночи возле подъезда этого Скляра были застрелены из «калаша» — гильзы и пули в наличии — двое «бычков» из матвеевской ОПГ — Кирсанов и Злодин. Оба значатся в нашей картотеке. При Кирсанове найден тоже «тэтэшник» с глушителем. Китайское производство, номер спилен. Засветка отсутствует. Не знаю, имеется ли тут связь, но уж больно много совпадений. В общем, думай, начальник, тебе и карты в руки.

— Спасибо. А по Никулину?

— С ним много неясностей. Тело найдено на междупутье между Томилином и Красковом, ближе к первому. Сам проживал в Малаховке. Дело в люберецкой прокуратуре. По всем данным выпал в пьяном виде из электрички. Или его выкинули, что тоже не исключено. Если у тебя просматривается связь между двумя этими происшествиями, можно будет затребовать акт судебно-медицинской экспертизы. У них есть сомнения.

— В каком смысле?

— В том, что смерть, как зафиксировано, наступила от проникающего черепно-мозгового ранения. Удар тяжелым острым предметом. Или удар об этот предмет. Но на месте падения тела такового не обнаружено. В этой связи высказывалась версия, что человек был убит в другом месте, а тело — подброшено, словом, смотри сам, если надо, могу послать за актом.

— Сделай одолжение. Если и тут убийство, то вкупе выходит вполне целенаправленная акция. Вопрос: почему она направлена против семейства Скляр? Чем они успели так отличиться?.. И о девице постарайся разузнать, Славка. Чего-то меня это дело все больше интересует. Похоже на войну кланов.

— Поспрошаю, за нами не задержится. Только и ты постарайся подскочить ко мне. Я ж не просто ради собственного удовольствия. Хотя не исключаю, что от хорошей рюмочки ты бы не отказался. Дело в другом: кое-что появилось на твоего Формозу.

— Сегодня же буду!

— Ну давай, — засмеялся Грязнов. — Только не сильно суетись, помни, чем тот Мальбрук закончил!..

Когда Западинскому доложили, что в его приемной сидит следователь Генеральной прокуратуры, он не сразу врубился.

— Зачем? Я разве вызывал?

— Извините, Виталий Борисович, — сказала пожилая женщина, временно заменившая заболевшую от огорчения Ирину, — но, по-моему, это он собирается вас вызвать. Во всяком случае, вид у него такой.

— Меня не интересует ваше мнение! — резко оборвал словесный поток Западинский. — Выясните, чего ему надо, и отправьте в соответствующие службы.

— Я попыталась, но он возразил, заметив, что в противном случае будет вынужден вызвать вас в прокуратуру. На допрос, так я думаю.

— Я повторяю, мне в высшей степени наплевать, что вы думаете! — вовсе уже взорвался Западинский. — Усвойте это наконец! Или вы немедленно покинете приемную! И вообще Останкино!

Женщина оскорбленно поджала губы, но с места не сдвинулась.

— Ну, какого черта стоишь? Зови!

Турецкий спокойно проследовал в кабинет. Хозяин его даже не оторвал зада от своего жесткого кресла, смотрел исподлобья. Ну что ж, ты хочешь так, пусть тебе зачтется. Александр слышал сквозь неплотно прикрытую дверь в приемную грубый диалог с секретаршей.

Он отодвинул стул от приставного столика, сел, достал свое служебное удостоверение и, раскрыв, показал его Западинскому. Подержал на весу, чтоб тот мог ознакомиться, и, щелкнув корочками, сунул в карман. Генеральские погоны на фото, вероятно, произвели впечатление.

— Чем обязан, Александр… извините?

— Борисович. Мы тезки по отцам. Я в связи с вашими печальными событиями. Хочу задать несколько вопросов.

— Это официальный допрос?

— Пока не вижу нужды. Если вы ответите на мои вопросы. Но если будете настаивать, можем и официально составить протокол допроса свидетеля согласно Уголовно-процессуальному кодексу.

— Ну зачем же? — неискренне улыбнулся Западинский. — Вообще-то я очень занят…

— Охотно верю.

— Я обычно планирую такого рода встречи…

— Постараюсь не сильно занять ваше время.

— Тогда я слушаю вас. Чай? Кофе?

— Нет, благодарю, не будем отвлекаться.

— Спрашивайте. — И наклонившись к переговорному устройству, сказал: — Мне одно кофе.

«Эх ты, грамотей хренов! — мысленно усмехнулся Турецкий. — Волнуешься? Ну ничего, сейчас я тебе испорчу его вкус…»

— Меня, собственно, привел к вам интерес, касающийся семьи погибшего Скляра. Убит известнейший телевизионный журналист. Одновременно убит телеоператор, считающийся женихом дочери этого Скляра. Наконец, как говорится, пропала сама Елена Скляр. Так, или я ошибаюсь?

— К сожалению… — Западинский мялся. — Ничего не могу сказать по поводу оператора Никулина, вы ведь о нем?

Турецкий кивнул.

— Откуда вам известно, что он убит? Мы знаем другое. В пьяном виде, извините, выпал из электрички. И он вообще…

— Разве? А в вашем некрологе такие теплые слова! Получается, это — липа? Недостоин уважения и памяти?

— Ну… вы заостряете зря. Некролог, вам же известно… на кого рассчитан! Нельзя же писать: в пьяном виде… Непедагогично.

— Наверное, я вас огорчу, Виталий Борисович. Или обрадую? Никулин — есть такая версия — был сперва убит, а уже потом, возможно с целью имитации самоубийства или просто падения в пьяном виде, подброшен на железнодорожные пути. Но к этому вопросу у нас будет возможность вернуться. А что это за история с пропажей дочери Скляра? Народ у вас, я заметил, волнуется! Кому они все могли перейти дорожку?