Руимо. Пришедшая (СИ) - Рита Кертс

За сохранность вещей он не переживал: ценностей у него, как таковых, не было. Наконец оторвав взгляд от прекрасной светловолосой женщины, он перешагнул порог и закрыл дверь, размышляя о новой миссии и строя догадки касательно планов Маркуса, в которые его не посвятили.

Для того, чтобы покинуть Хамир-Ракод ему потребовался почти час: магией мгновенного перемещения он владел не в совершенстве и прибегал к ней в самых крайних случаях, поэтому весь путь прошёл самостоятельно. Последним и, пожалуй, самым большим препятствием стала крутая лестница подземной башни; ступени зачастую были неровными и разбитыми. Ричарду казалось, что камень взвывал от каждого его шага и мог обвалиться в любой момент. На стенах виднелись остатки уничтоженных временем узоров, которые уже было не разобрать. Вверху виднелся маленький круг багряного неба, с поверхности осыпались струйки песка. Подземная башня была одним из немногих тайных выходов из крепости, и отыскать её снаружи было невозможно.

Вдалеке, на красном и сером фоне показались острые чёрные башни и наземная часть Хамир-Ракода. Не обращая внимание на множество бесформенных, снующих вокруг тёмных стен, Ричард, ступая по истрескавшейся серой земле, двинулся на юг.

Через четыре дня он пересёк Тувиамскую границу, чудом не встретив никого на своём пути. Потратив на отдых всего несколько часов, следующие шесть дней он шёл, не останавливаясь, и не испытывал ни жажду, ни голод. За это время от пыли его синий плащ сделался серым, ветер то и дело бросал песчинки в лицо.

Прежде чем ступить на землю Ведрука Ричард умылся заранее запасённой водой, сделал несколько глотков и выпил Амиталь. Когда кожа на руках заметно порозовела, он решил, что пора идти дальше.

Через два часа он заметил, как всё изменилось: чем дальше он шёл, тем живее становилась земля, а небо и вовсе из алого окрасилось в непривычный голубой, с пышными белыми облаками. Вдохнув поглубже свежий воздух, он с интересом рассматривал густую зелёную траву, деревья, шуршащие листвой под слабым ветерком. Вслушиваясь в пение птиц, он не заметил, как оказался под каменной стеной, отделяющей его от Ведрука. Заметив высокие деревянные двери — стальная решётка была поднята — он подошёл ближе и постучал несколько раз. Прождав пару минут, он сжал кулак и постучал ещё сильнее, всё больше испытывая недовольство. Отделавшись от навязчивого желания заморозить дверь и разбить её вдребезги, он повторил попытку позже. С другой стороны послушался скрипучий мужской голос, полный гнева.

— Кто ещё там?! — грубо выкрикнул мужчина. Затворка в двери отодвинулась, и Ричард увидел пару маленьких глаз.

— Аргус из Релендола, — процедил Ментор.

В маленьких глазах блеснул страх. Затворка захлопнулась, с дверей сняли засов и они открылись. Седоватый мужчина в сутане поклонился, а после, оглянувшись по сторонам, правой рукой сделал особый приветственный знак. Несущий истину в одеянии храма трёх Светлых Богов отозвал подошедших стражников, носящих символ Тувиама, представив Ричарда своим послушником. Когда те ушли, он снова учтиво поклонился.

— Добро пожаловать в Ведрук, господин. Если в чём-то нуждаетесь — я к вашим услугам.

Этот человек не понравился Ричарду, и ему захотелось поскорее избавиться от него. Когда он предложил провести небольшую экскурсию по городу, Ричард отказался и, вручив ему желтоватый конверт, пошёл вдоль главной улицы.

Здания в большинстве своём были невзрачными и серыми, двухэтажные жилые дома встречались довольно редко. Чувствовался запах валящего из труб дыма, изредка слышались удары кузнечного молота — раньше Ведрук слыл городом мастеров и ремесленников, однако, сейчас сложно было в это поверить. То и дело на пути встречались музыканты, в основном играющие на лютнях и флейтах. Ричард заметил, что все девушки и женщины обязательно вплетали в волосы пёстрые ленты, мужчины же носили широкий тканый пояс, иногда с узорами и вышивкой. Кругом бегали босые ребятишки и, воображая себя воинами, сражались на палках и вызывали друг друга на дуэли.

Ричард сильно выделялся и одеждой, и медными волосами; в очередной раз словив заинтересованный взгляд юной девушки, идущей навстречу, он свернул туда, где было людно и попытался смешаться с толпой.

Бродя по городу, он с интересом наблюдал за тем, как живут обычные стамра. Отказавшись от предложения купить сахарных яблок, он заинтересовался большим скоплением людей на рыночной площади. Пробиваясь сквозь неповоротливую толпу, он приближался к владельцу слабого, осипшего голоса. Наконец пробравшись вперёд, ни разу никому не наступив на ногу, в самом центре образовавшегося круга он увидел старика. Он был бос и одет в лохмотья, прикрывавшие его тощее, сухое тело. Длинная седая борода, на которую прицепился мусор и остатки предыдущей трапезы, доставала до живота. Он сидел на земле, а рядом с ним лежала старая шляпа, в которой поблескивали монетки. Старец говорил негромко и отчётливо.

— Он переродился, он — среди нас. Он вернётся, и принесёт смерть всем, кто откажется от него!

Несколько разочарованных зрителей махнули на него рукой и пошли прочь, и вскоре за ними потянулись и остальные; кто-то плюнул на землю и начал браниться. Писклявый мужской голос громко потребовал, чтобы стража выволокла безумца за пределы города, но никто этого делать не собирался.

— Как «почтенно» стамра относятся к старшему поколению, — подумал Ричард. Мгновение спустя он ощутил на плече чью-то ладонь и резко обернулся, возмущённый подобной наглостью.

— Э…ты чего? — бородатый мужичок отшатнулся, встретившись с пронзительным, леденящим кровь взглядом. — Прости, если обидел — вижу ты не отсюда. Я, это, хотел сказать, чтобы не слушал ты его: старик, так сказать, умом тронулся, тут уж ничего не попишешь.

— Благодарю, добрый человек.

Ричард постарался посмотреть на него мягче, но тот спешно извинился за беспокойство и ушёл.

Когда слушатели разошлись, старик замолчал. Он долго глядел в небо, а после начал покачиваться и что-то бормотать. Резко замерев, с ошарашенным выражением на морщинистом лице он вытянул ладонь в сторону Ричарда, с интересом за ним наблюдающего.

— Ты! — громко воскликнул он и тяжело кашлянул несколько раз: каждое слово давалось ему с трудом. — Подойти ко мне.

Не колеблясь ни секунды, рыжеволосый приблизился. Сев на уровне старика, он принялся рассматривать смуглое лицо, которое изначально показалось ему знакомым. И только в последнюю очередь он обратил внимание на белёсые, слепые глаза. Старик тут же ухватил его за руку и притянул к себе ещё ближе, и Ричард едва терпел исходящую от него вонь.