Омут (СИ) - "novel2002"

Плутарх описывал Александра, как красивого, сильного молодого мужчину, чья кожа всегда была чиста, горяча и приятно пахла. Весь он, как утверждал древнегреческий философ, неуловимо благоухал, привлекая тем самым к себе людей, и на волне этих описаний Егор вспомнил, как ласкал его обоняние запах, исходящий от Мастера, как бодрил его в течение сеанса стойкий мужественный ментол, смягченный нежной томной мятой. Сильное жесткое тело Мастера тоже было горячим, как печка, и гладким, как натуральный шелк, намотанный на стальные ножны. Да и неистовым, как в ласках, так и в гневе, тот тоже, оказывается, мог быть, хоть и скрывал свой истинный темперамент за нарочито умелыми бесстрастными действиями. Но жадные спонтанные поцелуи-укусы, спровоцированные насмешками Егора, едва сдерживаемая ярость Мастера, способная мгновенно превратиться в исступленное желание, все это выказывало импульсивную, страстную натуру человека, который оказался с ним в постели.

Мастер был чересчур своенравен для человека, работающего в сфере услуг, где за те немалые деньги, что платил Егор, перед ним обычно просто наизнанку выворачивались, но делали все так, как он хочет. И именно эта своенравность, как ни странно, и привлекала в нем. Крайт тоже умел быть послушным, но почти всегда проявлял свой беспокойный нрав. Шел наперекор чисто из упрямства и, даже принудительно прогнувшись под Егора в постели, продолжал перечить ему во всем остальном. Уступал временно, но никогда не сдавал своих позиций полностью и именно этим он когда-то так надолго зацепил его. С покорными слабовольными любовниками Егору было неинтересно. С льстивыми услужливыми друзьями и партнерами - скучно. Нет, определено у них у всех была общая школа - что у Максима, что у Крайта, что у таинственного Антонио.

«И вот я снова возвращаюсь мыслями к Клубу, - с тихой досадой подумал Егор. – Даже почитать спокойно не могу, чтобы не вспомнить про этих троих».

Он посмотрел на часы. До вечера и, следовательно, до следующего сеанса оставалось не так уж много времени. То легкое и сладкое, как воздушное суфле, предвкушение, что затаилось в груди еще вчера после звонка Максиму, уже давно пробудилось ото сна и пока что нежно, с ленцой перебирало мягкими кошачьими лапами тонкие душевные струны. Но по тому, как все энергичнее и громче становилась его мелодия, можно было догадаться, что оно - предвкушение - нацелилось в ближайшие часы радостно вцепиться когтями в егорово сердце, и нужно было приложить некоторое усилие, чтобы с каждой проходящей минутой удерживать его подальше от вожделенной добычи.

- Интересно, что он придумает на это раз, - проронил Егор в тишину кабинета. – Надеюсь, что это не Максим ему идеи подсказывает. А то с него станется - нашептывать Мастеру на ухо, как лучше вывести меня из себя… Хотя перья и розы… Это вроде бы не в его стиле. А вот свечи – верю! На это Максим вполне способен.

Егор в задумчивости облизнул губы и тут же тряхнул головой, надевая на обнаглевшее предвкушение жесткий ошейник. Заставил себя на время забыть о предстоящем сеансе и, вернувшись к книге, снова погрузился в поток исторических фактов. Спешка и волнение были совершенно ни к чему. Ведь если бы Егор позволил себе поддаться им хоть раз, он не был бы тем, кем стал.

Но даже в этот единственный за несколько недель выходной спокойно отдохнуть Егору так толком и не удалось. Ближе к обеду ему позвонили и сообщили, что представитель «Норд коммуникейшн» - той австрийской компании, с которой Егор хотел заключить взаимовыгодный контракт - прилетел чуть раньше оговоренного срока и, чтобы не тратить времени даром, предложил встретиться для знакомства и предварительного обсуждения контракта через четыре часа в офисе «Соланс инкорпорейтед», куда он обещал приехать, как только заселится в отель.

Этот контракт был значимым для компании, а основные тезисы обсуждения уже давно были заготовлены и заучены наизусть, поэтому Егор без колебаний сразу согласился на встречу.

Он не без сожаления отложил книгу. Спокойно пообедал, собрал и пересмотрел все необходимые документы, попутно настраиваясь на деловой лад, оделся и поехал в офис.

Так как герр Герберт Зойнер – сухощавый, седовласый и остроносый австрияк – приехал в офис скромно - без делегации, с одним лишь секретарем, - Егор, минуя конференц-зал, пригласил их в свой кабинет, чтобы провести встречу в комфортной для обеих сторон обстановке. И хотя встреча получалась несколько неформальной, он выкладывался на ней так же, как и на всех остальных важных переговорах: сразу же четко очертил перед Зойнером круг интересов компании, внятно объяснил, как будущее сотрудничество поспособствует их общей выгоде, и твердо обозначил свои условия по данному контракту.

- В принципе, я не вижу причин не удовлетворить ваши требования, - со степенным достоинством проронил Зойнер после долгих и насыщенных обсуждений, которые они прервали лишь раз ради десятиминутного кофе-брейка. – Думаю, обе наши компании только выиграют от этой сделки, и в дальнейшем, если все пройдет удачно, мы сможем стать постоянными деловыми партнерами.

- Я тоже так считаю, потому и согласен пойти сейчас на некоторые уступки ради нашего общего будущего, - кивнул Егор.

- Хорошо, - подытожил Зойнер. – Тогда предлагаю еще раз все хорошенько обдумать до понедельника и, если новых вопросов не возникнет, изложить наше решение юристам. Как только те согласуют форму договора между собой, мы с вами сможем встретиться вновь уже для того, чтобы окончательно закрепить наше партнерство.

- Согласен, - кивнул Егор, глянув на часы. – И раз мы закончили с основной частью наших переговоров, я хотел бы, если вы не возражаете, обсудить программу вашего досуга. Как я понимаю, вы задержитесь в городе еще как минимум на пять дней, и я мог бы помочь вам с выбором достойной культурной программы, чтобы скрасить ваше пребывание здесь.

- О! - с воодушевлением протянул Зойнер. – Я был бы вам очень благодарен. Вы знаете, я очень люблю классическую музыку. У себя в Вене я регулярно посещаю оперный театр, чтобы иметь возможность насладиться восхитительными голосами наших исполнителей. Может быть, вы сможете подсказать мне какой-нибудь хороший спектакль? Насколько я знаю, в вашем оперном театре тоже имеются вполне достойные голоса.

Егор усмехнулся.

- Скажу вам больше. У нас есть не просто достойные голоса, а самые лучшие. Вы когда-нибудь слышали, как поет Виолетта Витковская?

- Витковская? – воскликнул Зойнер, в удивлении вскинув седые брови. – Конечно, слышал! Она просто великолепно исполняла главную партию в Травиате, когда выступала с гастролями в Вене. Хотите сказать, что сейчас она здесь - в городе?

- Да, - кивнул Егор. – Вернулась недавно с гастролей и в этом месяце будет выступать на родной сцене. Конечно, все билеты давно распроданы…

Он сделал многозначительную паузу, изображая сожаление и внимательно наблюдая за реакцией Зойнера. Проронил, заметив проступившее на его лице глубокое разочарование:

- Но, думаю, я смогу помочь вам попасть на ее выступление.

Пожилой австрияк расцвел в благодарной улыбке, и Егор накинул себе пару баллов за находчивость.

- Я был бы вам очень благодарен за помощь, - произнес Зойнер, приложив руку к сердцу. – Фрау Виолетта восхитительна, и я ни за что не отказался бы услышать ее пение.

- Тогда я попробую договориться, и как только все будет сделано, сразу же позвоню вам. Через пару дней как раз будут давать «Кармен». Думаю, вам должно понравиться.

- Спасибо, герр Дальский. Я буду вам очень благодарен.

- Не стоит. Буду рад, если вам понравится наш город.

Потом он почти полчаса рассказывал Зойнеру про местные достопримечательности, объясняя, какие из них стоит посмотреть и почему. На прощание искренне расположенный к нему австрияк кивнул Егору с доброжелательной улыбкой:

- Я с нетерпением буду ждать вашего звонка.

- Я сообщу, когда все будет решено. До встречи, герр Зойнер! - с не менее располагающей улыбкой попрощался Егор.