Омут (СИ) - "novel2002"

- Я хочу взять тебя в рот, – хриплым шепотом произнес он, стоило Мастеру отстраниться. – Позволь мне хотя бы таким способом отблагодарить тебя, раз уж ты не хочешь, чтобы я трогал тебя руками.

Новый прерывистый, ошеломленный вздох был ему наградой, и Егор затаил дыхание. Мастер приподнялся с его бедер, давая возможность размять затекшие ноги и согнуть их в коленях для лучшего упора.

- Давай! – прошептал Егор. – Я готов.

Твердая рука придержала его за подбородок, а по губам скользнула тугая, влажная головка напряженного члена. Егор никогда и ни с чем не спутал бы это ощущение. Он задорно улыбнулся и аккуратно, стараясь не зацепить зубами, взял ее в рот. Приласкал языком, ожидая почувствовать солоноватый привкус, но как всегда, когда дело касалось Мастера, обманулся, распробовав сладкую горечь черного шоколада. Чуть отстранился и пробормотал с лукавой усмешкой:

- До Нового Года еще далеко, а мне уже подарили шоколадного зайца! Штучной работы и очень возбужденного.

Не успел он вдоволь нашутиться по этому поводу, как рука на его подбородке сжалась сильнее. Покрытый сладкой глазурью настойчивый член снова оказался во рту, заставляя Егора замолчать и наконец-то заняться делом. Тот, как смог, расслабил горло, абстрагировался от всего и принялся медленно и как можно более чувственно обсасывать его. Складывал язык лодочкой, обворачивал им член, тщательно снимая слой шоколада. Сглатывал, когда того во рту накапливалось слишком много, но ни на секунду не выпускал эту своеобразную мягкую шоколадку изо рта. Брал неглубоко, так, чтобы член массировал десны и небо, и чуть наклонял голову, чтобы головка аккуратно ложилась меж зубов за щеку. Мастер и не настаивал на том, чтобы проникать до самой глотки. Покачивался едва заметно, тяжело сопел, подрагивал, и Егору даже чудилось, что сквозь тихую музыку прорываются почти беззвучные стоны.

Он сильно увлекся этим сладким во всех отношениях минетом. Когда Мастер резко отстранился, Егор облизал натертые, испачканные шоколадом губы и произнес, тяжело дыша:

- Если хочешь кончить мне в рот, я разрешаю.

Мастер издал какой-то звук, похожий на тщательно задавливаемый всхлип, и, коснувшись груди пальцем, вывел: «Рано».

Егор самодовольно улыбнулся, почувствовав, как дрожит его рука, кивнул:

- Как скажешь… - и лукаво добавил. - Мой сладкий!

Мастер фыркнул на это двусмысленное прозвище и сполз куда-то вниз - к самым ступням Егора. Пока тот соображал, что этот чувственный мучитель собрался делать, он удобно уселся меж согнутых ног растерянного клиента и настойчиво раздвинул его колени. Улыбка Егора из безмятежной сразу превратилась в напряженную.

- Надеюсь, это не то, что я думаю! – с плохо скрываемым волнением проронил он.

Мастер не задержался с объяснением. Нарочито собственническим жестом огладил его голени, специально нервируя еще больше, скользнул ладонями по бедрам до самой талии и только тогда, когда Егор уже надумал выворачиваться из-под него, вывел на животе свое насмешливое: «Нет».

Тот позволил себе тихо выдохнуть и немного расслабился.

- Тогда ладно! – разрешил он так, будто действительно мог в таком положении помешать Мастеру сделать все, что тому вздумается.

Тот, недолго думая, мягко придавил его колени и еще немного развел их. Когда пах Егора начали щекотать длинные пряди волос, тот уже окончательно успокоился.

- Услуга за услугу? – догадался он и тихо замычал, когда Мастер разом, даже толком не примеряясь, втянул в рот член.

Ощущения были… необыкновенными.

Губы Мастера сжали твердую плоть очень туго, но на этом всякое движение с его стороны прекратилось. Егор сделал пару вздохов, соображая, что не так. Отсутствие движения не было странным, но с замершим над ним словно каменным Мастером было что-то не то, и надо было срочно выяснить, что именно.

Егор прислушался к себе, ко всем своим чувствам, и вздрогнул от удивления. Успел прикусить щеку, чтобы не застонать во весь голос. Прочувствовал, наконец, что именно задумал изощренный Мастер, и сам застыл под ним, тоже превратившись в неподвижное, но все чувствующее изваяние.

Как только член оказался меж сомкнутых губ, его атаковали сотни маленьких, жалящих чувствительную головку пузырьков. Как какие-нибудь тропические рыбки, они игриво пощипывали тончайшую пленочку-кожу, щекотали отверстие уретры и уздечку, кружили вокруг члена в каком-то сумасшедшем вихре.

- Боже, какое… издевательство над благородным напитком! - выдохнул Егор, сглатывая воздух.

Мастер шумно и сердито засопел ему в лобок, пощекотал дыханием пах и начал плавно двигать головой. Егор неудобно выкрутил руки и схватился за удерживающие его путы. Вцепился в них так, будто они были единственным, что не давало какому-нибудь огромному океанскому монстру заглотнуть его целиком своей прожорливой пастью. Мастер не ускорялся и не снижал темп, просто медленно и монотонно двигал головой. Шампанское тихо булькало у него во рту. Редкие капельки пробегали по стволу и падали росой на окаймляющие его волоски. Головка члена то выныривала из игристого моря и упиралась в скользкую глотку, то снова полностью погружалась в его колючие волны. Егор от этих нырков постанывал, кусал губы и тер плечом лицо.

- Хватит! – прохрипел он через какое-то время. – Иначе я сейчас кончу…

Сообразил кое-что для себя и добавил с досадой:

- Или… ты этого и добиваешься?

Мастер остановился. Сделал один большой глоток, напоследок обласкав Егора горлом. Проглотил разом все шампанское и отстранился.

После скользкого тепла рта и купания в нагретом шампанском, когда защекоченный пузырьками член освободился из томного заточения и шлепнул своего хозяина по животу, воздух, коснувшийся облизанной плоти, показался Егору мучительно холодным.

Чтобы прийти в себя, он сделал пару размеренных вдохов и выдохов. Произнес тихо, когда уже не боялся сорваться на стон:

- Ты ведь знаешь, чего я хочу…

Мастер не шевелился, и Егор добавил настойчиво, но мягко - так, чтобы не обидеть его:

- Максим должен был сказать тебе.

Мастер не двинул ни единым мускулом и не издал ни звука. Сидел между ног Егора, и если бы тот не ощущал его тепло внутренней поверхностью бедра, решил бы, что тот и вовсе покинул комнату.

- Ты… так сильно не хочешь этого?

Уязвленный его молчанием и бездействием Егор спрашивал в пустоту и чутко прислушивался, желая получить хоть какое-то подтверждение или опровержение собственным догадкам, но Мастер не двигался, оставляя его в полном неведении.

Когда ответ так и не пришел, Егора накрыло разочарованием. После всего, что проделал с ним этим вечером Мастер, он понадеялся, что тот действительно хочет его и решил на сей раз пойти до конца, но… Похоже, это было нужно лишь ему одному. И если все обстояло именно так, задетому до глубины души Егору все же не стоило опускаться до жалких просьб, как бы он при этом не желал оказаться внутри Мастера. Остатки собственного достоинства, которое он чуть не растерял до последней капли, пока тот ласкал его, не позволяли Егору молить о снисхождении.

Он глубоко вздохнул, чувствуя, как отрезвляюще действует на него эта красноречивая тишина. В конце концов, решил Егор, он не насильник и не будет требовать от Мастера того, чего тот так явно не желает и пытается избежать всеми возможными способами. Собрав волю в кулак, Егор поджал губы и сказал как можно тверже, стараясь не показать своего расстройства:

- Если ты не хочешь, я не…

Твердая ладонь мгновенно зажала рот, не давая возможности договорить. Егор чуть язык не прикусил от такой неожиданности. Он замолчал, выжидая, что произойдет дальше, и услышал тихий, показавшийся ему обреченным вздох. Нахмурился и замычал в руку, желая продолжить эту странную дискуссию и отказаться от своих притязаний, но пальцы предупреждающе, до боли сдавили его щеки, и он был вынужден заткнуться.

Когда до Мастера дошло, что клиент больше не собирается выступать, он разжал хватку и убрал руку. Егор молча облизал сухие, порядком передавленные цепкими пальцами губы и подумал, откуда же в этих пальцах такая сила?Внешне Антонио никоим образом не походил на бойца, у которого могла бы быть такая стальная хватка. Егор видел его лишь пару раз, но из рассказов Максима знал, что тот никогда не занимался боевыми искусствами. Так откуда же эта несокрушимая твердость у пальцев, которые до этого были такими нежными?