Тайны парижских манекенщиц (сборник) - Пралин

Нам дали таких булыжников. Свой я храню на камине. В городе нам дарят всякие безделушки.

Шестнадцатого июня прощаемся с Йоханнесбургом.

Нас перевозят в Кейптаун, красивый город с обширными садами, грандиозными авеню. Город похож на современные кварталы Каира. Два внимательных журналиста посвятили себя Даниель и Пралин. Благодаря им – по случаю «дыры» перед показом, – мы совершаем в их машине классическую прогулку по Кейптауну, отдыхаем в парке, где много черепах и птиц, а деловые белки пересекают дорогу, как кролики. Друзья наших чичероне, владельцы одного из крупнейших магазинов, требуют принять от них подарки: «Уверяю вас… Вы нас смущаете!» Даниель, я сообщила, что она мать семейства, не смогла устоять перед сказочным электрическим поездом в подарок своему малышу.

Дефиле, устоявшийся порядок которого вам уже известен, прекрасная атмосфера, успех. Экскурсия в горы, где, как нам сообщили, живут «настоящие зулусы». Эти «настоящие», на наш взгляд, ничем не отличаются от остальных черных. Они, похоже, враждебно разглядывают нас, пока мы беззаботно вальсируем на постоялом дворе на вершине горы.

День в парламенте, где нас атакует невероятная толпа любителей автографов: «О, Франция! О, манекенщицы!» Подписываем все, что они хотят, в том числе и меню завтрака в зале заседаний. Потом, получив разрешение, отправляемся на съемку короткого фильма для известного парикмахера, что приносит каждой по пять долларов.

Новые копи – на этот раз алмазные. Вернее котлован. Снова булыжники. Забавно видеть, как их отмывают, разбивают, трут, режут… на десятке машин. Такие булыжники нам не дают. Новый завтрак в «Ротари», завтрак без женщин, только мы восседаем за почетным столом. В ответ на торжественно-благородную речь одного из президентов компаний приятельницы решают подшутить надо мной: «Пралин! Пралин! Тебе отвечать!»

Мадам Смайл растеряна. А я отвечаю своей старой шуткой – примерно с той же речью, что и на радио Голливуда. Я уже добилась определенного прогресса, а потому, быть может, мое короткое выступление не забудется.

Все о Кейптауне? Стоит сказать об удивительно волнующем энтузиазме толпы! Когда мы проезжаем мимо, слышны выкрики «Да здравствует Пралин! Добро пожаловать!» Натиск публики с требованием дать автограф. Любезность хозяев завода готовой одежды Rex Truffam (там ко мне подошел отец одного из служащих Бальмена), где нам подарили черные брюки и желтые блузки.

Мы покидаем Кейптаун.

Порт-Элизабет предлагает довольно посредственные гостиничные номера и соответствующие услуги. Дефиле состоялось в день приезда. Нет прежнего задора, по крайней мере с моей стороны. Хотите знать почему? Крохотный прыщик на подбородке раздражает меня, потом появляется второй на границе верхней губы. Дани: «Прыщик на губе – это плохо. Не стоило его выдавливать». Ба! Стоит ли беспокоиться по поводу прыщика? Из-за него не следует пропускать коктейль в «Марин Отель», где встретилось все высшее общество.

А вечерний бал! Меня вдруг начинает трясти. Какой-то соотечественник доставляет меня в гостиницу. Посмотрим, что будет завтра!

Смотрю… губа распухла. Болит. Вызванный доктор мрачно качает головой. Считаю его «нулем», ведь он явился с устаревшим набором инструментов.

Дани переводит:

– Он считает, что тебя надо отправить в больницу.

– Никогда!

– Во всяком случае, он запрещает тебе участвовать в дефиле.

– А я пойду.

Отправляюсь на дефиле, назначенное на полдень. Несмотря на пенициллин, щека у меня распухает. Лицо перекошено!

Мэр приглашает нас в горы посмотреть, «как едят слоны в дикой природе».

– Только не ты! – требует Дани.

– Ни в коем случае! – поддерживает ее мадам Смайл. – 150 километров пути. Вас засыплет пылью!

Но «питающиеся слоны» должны быть уникальным зрелищем! Я поеду, отказавшись измерить температуру.

Я равнодушна ко всему, мне так плохо! Плевать, но надо купить корзину апельсинов и взять с собой! Нет! Для слонов? Любопытно! Это подстегивает меня. Дорога лезет вверх. Горы какие-то странные, покрыты коричневой коркой. На небе бледно-голубые облачка.

Вот и вершина. Оглядываемся! Небольшой квадрат, окруженный проволокой, похоже под током. Какой-то ковбой открывает нам ворота.

– Тебе плохо, Пралин?

– До крика! – отвечаю я. – Тем хуже! Ой! Ой! Боже!

– На тебя обратит внимание Джонни!

В 5 часов, когда наступит ночь, со стороны ущелья покажутся толстокожие.

– Первому, кто их увидит!

Слышны крики на английском:

– Проклятые обезьяны! Прогоните их! Обезьяны принялись воровать апельсины.

Спускаются слоны… Стоит рассказать об этом дома! Я забываю о боли. Всматриваюсь в заросший лесом гребень:

– Вот они!

Я первой увидела их! И что мне это дает? Боже, губа!.. Посмотрите, какая щека! Я, наверное, ужасно выгляжу! Хочется сжаться, исчезнуть. Откроем глаза пошире. Вниз спускается уже два десятка слонов. Забавные слонята ходят вперевалочку!

Трое взрослых животных ссорятся метрах в ста от нас. Один, отступая, валит дерево. Несмотря на провода под током, не чувствую себя в безопасности.

Наконец животные приступают к делу и принимаются пожирать апельсины! И с какой жадностью! Вокруг нас возникает какое-то свечение. Мы словно окунулись в солнечный свет. Охранники хлопают в ладоши, и слоны убегают.

В восемь часов вечера я стону от боли на постоялом дворе «Замбез Колин», где для нас забронированы номера. Какое сумасшествие погнало меня сюда! Вены на висках и шее раздулись. Хватаю гидрофильную вату, смачиваю ее 90-градусным одеколоном и прикладываю компресс к переносице и щеке, заворачиваюсь в шарф.

Поверьте, я так и не заснула! 25-го числа, в полдень, я превращаюсь в мученицу. Доктор диагностирует сибирскую язву. Температура под 40°. Больше всего меня заботит то, что одеколон обесцветил шарф и все краски легли на щеку… Синяя щека! Вот те на! А дефиле!

– Дефиле! Ты с ума сошла?

– А ты разве не видела, что они на афишах объявили «Китайский наряд»?

Отправляюсь на репетицию, где диктор просит, чтобы мне больше аплодировали. Дефиле состоялось, и прошел ужин в «Марин», данный консулом Франции.

Я возвращаюсь в отвратительном состоянии.

Утром снова пенициллин. «Не двигаться!» – требует доктор. А надо двигаться, если хочешь посетить General Motors. Хотя мы не по своей воле отказались рекламировать автомобили, директор на нас не в обиде! Он угощает нас завтраком в ресторане, а на десерт вручает каждой ларчик с самой лучшей пудрой. На крышке изображены «бьюик», «кадиллак»…

Веская причина, чтобы не пропустить визит! Как, впрочем, и последующие дефиле.