Облом. Последняя битва маршала Жукова - Виктор Суворов

Глупость Жукова вот в чем: сначала подомни под себя ЦК и Политбюро, тогда и делай то, что нравится. А пока не подмял, держись в рамках установленных порядков и правил.

На XX съезде КПСС Хрущёв подверг беспощадной критике Сталина, но эта критика оказалась мощным ударом по авторитету партии и КГБ.

На момент разоблачений Коммунистическая партия находилась у власти в стране 38 лет. Из них 30 лет во главе партии стоял Сталин.

Репутация Коммунистической партии была подорвана сразу и навсегда.

Свои преступления Сталин и возглавляемая им партия творили руками тайной полиции, которая в разные годы именовалась ЧК, ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, МГБ и так далее. Репутация органов государственной безопасности тоже была весьма основательно подпорчена.

Из трех главных сил в глазах народа чистой осталась только армия. Она крови народной не лила — по крайней мере, в представлении большинства людей. Она сокрушила Гитлера. Она спасла страну. И во главе армии стоял Жуков. И Жуков четко понимал, что Хрущёва на высший пост поставил он, что Хрущёв — ставленник, что Хрущёв — кукла.

Это понимал и сам Хрущёв. В руках Жукова была сила, опираясь на которую он снимал кого хотел и расставлял по командным высотам кого хотел.

На кого же опереться Хрущёву? На партийную бюрократию? Что она сделает против танков? На председателя КГБ Серова? А если Серов в сговоре со своим старым другом Жуковым?

Хрущёв Никита Сергеевич, Первый секретарь Центрального Комитета КПСС, номинальный глава Советского Союза и десятка покоренных стран, вдруг почувствовал себя одиноким прохожим, оказавшимся дождливой ноябрьской ночью под скрипящим на ветру разбитым фонарем в темном глухом переулке. В любой момент из темноты могли вынырнуть не по-ночному бодрые ребята и сунуть нож под ребро — и никто не поможет, никто не спасет. И просить пощады бесполезно.

А Жуков хамил да куражился. Он был единственным, полным и абсолютным властелином Советского Союза.

Официально во главе партии, правительства, государства стоял Хрущёв. Но Жуков умел показать и партии, и правительству, и государству, что хозяином в доме является не Хрущёв, а Жуков. Да, Жуков!

Жуков публично называл Хрущёва Никиткой. Жуков демонстрировал Хрущёву свое презрение не только в тесном кругу, но и публично. Газета «Красная звезда» (13 мая 1997 г.) описывает одну из множества подобных выходок маршала Победы.

Жуков в качестве министра обороны был приглашен на «правительственное мероприятие» — премьеру спектакля, которую должен был посетить Хрущёв. Ранг министра обязывал к присутствию. Жуков приехал с женой и занял место в правительственной ложе, во втором ряду. Когда появился Хрущёв, зал начал аплодировать стоя. Рукоплескали все, за исключением маршала, задумчиво изучавшего программку. Жена тихо попросила: «Ну хоть вид сделай...»

«Красная звезда» в восторге от такого поведения Жукова: жена просит его «хоть вид сделать», а он не сделал! До чего же храбрым был наш маршал Победы!

Но тут не храбростью благоухает, тут за версту несет хамством. Тут проявлено хамство высшей пробы, хамство в отношении человека, который официально является первым лицом в великом государстве. Ты можешь Никитку считать придурком, но зачем свое неуважение демонстрировать публично?

В данном случае Жуков проявил неуважение не только по отношению к первому лицу государства, но и ко всему залу. Если все стоя аплодируют, а один демонстративно игнорирует общий порыв, этим он словно говорит: чихал я на всех вас! А ведь в зале на «правительственном мероприятии» сидели не одни только свинарки и пастухи. Тут сидела и вся правящая элита. И каждый — я уверен в этом — думал: что будет, если этот хам в конце концов дорвется до власти?

Жуков своим поведением оскорблял не только лидера страны, но в его лице и всю державу. Если кто-то публично хамит главе государства, то этим наносит оскорбление всему народу. А ведь в зале присутствовали и послы великих держав, и наши многочисленные зарубежные друзья.

Такими выходками — а подобные номера он откалывал регулярно — Жуков демонстрировал не только полное презрение ко всем окружающим, но и удивительную, просто невероятную глупость. Жуков словно примерял на себя образ Нерона или Калигулы. Он словно вживался в эту роль, осваивал ее. Власть в стране уже почти полностью принадлежала Жукову, и в этот момент следовало бы проявить совсем немного терпения и хитрости, но Жуков еще до полного захвата власти возомнил себя повелителем страны и вел себя соответствующим образом. Ну, казалось бы, потерпи еще немного, вот станешь диктатором, тогда и хами сколько хочешь. А пока ты еще диктатор не стопроцентный, пока ты еще должен делить власть с Хрущёвым, так придержи же свои диктаторские замашки. Тебя же стратегом считают. Главный элемент хорошей стратегии — внезапность. Умей же скрывать свои замыслы.

В хамском поведении этого горе-стратега снова и снова проявлялся его неисправимый порок как полководца: Жуков всегда недооценивал противников. В том числе — и простачка Никитку.

И Жуков хамил. Хамил часто, много и смачно. Вот еще пример. Идет показ новой боевой техники высшему командному составу Советской Армии. Впереди Жуков, за ним — целая рать маршалов и генералов. Показывают новый радар для обнаружения самолетов. Заместитель министра обороны, главнокомандующий Войсками ПВО страны Маршал Советского Союза Бирюзов интересуется у конструктора, который дает пояснения: нельзя ли каждую новую цель, которая появляется на экране, делать иного цвета?

И тут вмешивается Жуков с такой репликой: «Какое глупое замечание. Вы в этом ни черта не понимаете, не суйте свой нос куда не следует» (Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 364). Это Жуков бросил своему заместителю, у которого на плечах такие же погоны Маршала Советского Союза.

Делать замечание командиру в присутствии его подчиненных нельзя. Не может лейтенант делать замечание своему заместителю, старшему сержанту, в присутствии сержантов, которые командуют отделениями. Тем более в такой скотской форме.

Маршал Советского Союза Бирюзов был главнокомандующим войсками ПВО СССР. Радар конструировался для войск, которыми он командовал. Через три года радар этого типа обнаружит в воздушном пространстве Советского Союза американский самолет-разведчик.

Вопрос Бирюзова толковый. Вопрос по делу. И вот

Жуков, по существу, обзывает своего заместителя в маршальских погонах дураком в присутствии целой толпы генералов и маршалов, среди которых и подчиненные самого Бирюзова.

Умный человек не может быть хамом — просто потому, что умный, пусть даже и злодей, понимает: хамством он вредит прежде всего самому себе. Это правило не имеет исключений: если хам — то и дурак.

Разве мог дурак быть великим полководцем?

Жуков сверг коллективное руководство страны и расчистил место на вершине пирамиды власти. Для кого? Для Хрущёва или для себя?

Давайте предположим, что сделал он это для Хрущёва, которого считал дурачком, презрение к которому публично демонстрировал перед всем руководством страны и представителями иностранных государств.

Если Жуков и в самом деле сознательно сажал на московский престол Хрущёва, которого презирал, то кем в этом случае был сам Жуков?

Если Жуков ставил во главе великого государства человека, которому публично выражал свое неуважение, то за кого он принимал весь наш народ?

Допустим, что Жуков разогнал коллективное руководство и освободил место на вершине пирамиды власти не для Хрущёва. Но если Хрущёв отпадает, то кто остается?

На примере биографии одного человека рассмотрим жуковский метод наведения порядка и его результаты.

Этот человек — Лосев Анатолий Иванович. Родился в 1906 году. В 17 лет призван в Красную Армию. Окончил артиллерийское училище. В 32 года — командир артиллерийского полка. Воевал в Финляндии, получил свой первый орден. 22 июня 1941 года подполковник Лосев встретил на западной границе в должности командира 306-го артиллерийского полка 155-й стрелковой дивизии 10-й армии Западного фронта.

Великий Жуков, который отвечал за подготовку планов войны и создание группировки войск для войны, загнал сверхмощную 10-ю армию в Белостокский выступ, который клином врезался в оккупированную Германией польскую территорию. Уже в мирное время 10-я армия с трех сторон была окружена германскими войсками. Германские войска уже в мирное время находились как за левым, так и за правым плечом 10-й армии. Жуков подставил 10-ю армию и весь Западный фронт под разгром. В первые дни войны 10-я армия попала в окружение.

Подполковник Лосев вместе со своим полком из окружения вырвался.