Облом. Последняя битва маршала Жукова - Виктор Суворов

Кто главный герой войны в Америке? Правильно, Эйзенхауэр. А кто он теперь? Теперь он Президент США.

Кто главный герой войны во Франции? Правильно, Шарль де Голль. После войны он возглавил правительство Франции, сейчас он в оппозиции, но скоро быть ему президентом. Потому что больше некому.

Кто главный герой войны в Югославии? Правильно, Йосип Броз Тито. Маршал. Он взял власть в свои руки и будет править страной всю жизнь. Если он победил в войне, то должен и в мирное время страной управлять. Разве не так?

Оттого, что разговор зашел о Югославии, Екатерина Алексеевна мужа своего позвала: Коля, подойди сюда, познакомься с Георгием Константиновичем.

Представила Екатерина Алексеевна мужа своего, чрезвычайного и полномочного посла СССР в Югославии Фирюбина Николая Павловича. Николай Павлович рассказал Жукову о том, о чем рассказывать не имел права: маршал Тито, который Югославией правит, может быть, военно-морские базы и аэродромы Советскому Союзу уступит. Дело в том, что с экономикой у него не очень, деньги позарез нужны. Прямо сейчас. И много. Да только в том беда, что с Никитой Тито говорить не будет. Кто такой Хрущёв? Генерал-лейтенант. Да не боевой генерал, а политический надзирала. А Тито — боевой маршал. Тито советским орденом «Победа» награжден. Таких орденоы во всем мире 19 штук. У Тито он есть, а у Хрущёва и близко такого ордена быть не может. Встреча с Хрущёвым для маршала Тито — унижение. Если бы и встретился Тито с Хрущёвым, то на хрущёвские уговоры не поддался бы.

Хрущёв созвал новый состав Президиума Центрального Комитета КПСС на совещание. На повестке дня — вопрос о международном положении. Картина ясная. В прошлом году отбили бы Суэцкий канал у проклятых врагов, если бы была хоть одна военно-морская база на Средиземном море, но такая, которую можно было бы по железным дорогам беспрепятственно снабжать, то есть база в Югославии. Вздохнул Никита Сергеевич:

— Придется мне, товарищи, ехать в Югославию, с Тито договариваться. Авось уломаю.

— А что если товарища Жукова туда послать? — осторожно поинтересовалась товарищ Фурцева. — Два-то маршала быстрее сговорятся.

— А и то правда, — поддержал товарищ Брежнев.

— Можно с намеком туда прибыть, — товарищ Козлов вставил. — Не самолетом полететь, а прийти на крейсере. Мол, товарищ Тито, куда бы нам причалить?

Оживились товарищи. Шутка, к месту сказанная, украшает любой деловой разговор. И повернулись все разом к товарищу Жукову: что скажешь, Георгий Константиныч? По силам тебе дипломатическая миссия?

Немедленно после встречи с Жуковым Николай Павлович Фирюбин отбыл в Югославию. Забыв все, забросив все дела, он требовал встречи с вождями Югославии, с государственным секретарем по делам обороны, с воротилами идеологического фронта, с государственным секретарем по иностранным делам. Он говорил с генералами и дипломатами, министрами и их заместителями. Он добился встречи с маршалом Тито и имел с ним продолжительную беседу. А 12 июля 1957 года МИД СССР получил шифровку из Белграда:

Государственный секретарь по делам народной обороны ФНР Югославии генерал армии И. Гош-няк передал через заместителя Государственного секретаря по иностранным делам ФНР Югославии Д. Видича официальное приглашение министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Г К. Жукову посетить Югославию в удобное для него время. Фирюбин (Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 166).

12 июля 1957 года в 15 часов 53 минуты на государственном полигоне Тюра-Там был произведен пуск ракеты 8К71. На 33-й секунде полета ракета потеряла устойчивость. Был дан сигнал на подрыв.

Во время разбора причин неудачи заместитель министра обороны по специальному (то есть ядерному) оружию и ракетной технике маршал артиллерии Неделин объявил, что ни стране, ни ее армии такая ракета не нужна, и что он ставит вопрос перед товарищами Хрущёвым и Жуковым о прекращении испытаний.

Главный конструктор Королёв Сергей Павлович сидел в своем кресле, уронив голову на грудь. Левая его рука скользнула с колена и обвисла. Легкий шепот ветерком прошелестел по залу и стих.

Королёв почти незаметно тряхнул головой, как бы отгоняя обрывок сна или дурную мысль. Его правая рука потянулась к графину. Скрюченные пальцы обхватили горлышко.

И Королёв взорвался!

Его вдруг стальной пружиной выбросило из кресла, он вознес графин над головой и с какой-то дьявольской яростью размозжил его о край стола. Осколки стекла и два литра воды брызнули гранатным разрывом, заставив всех присутствующих с визгом прикрывать глаза и лица руками. На маршала Неделина горным обвалом обрушились дикие обвинения во вредительстве, перемешанные с перлами русской словесности вроде «хрен тебе вокруг шеи вместо чернобурки».

Королёв кричал, что 8К71 — это выдающееся достижение человеческой цивилизации. Что ни у кого в мире ничего подобного нет. Что промышленности для испытаний заказаны двенадцать штук. И пока только два изделия сгорели во время испытаний. И вот находятся какие-то тра-та-та, которые тра-та-та и тра-та-та, вместо того чтобы тра-та-та, тра-та-та и тра-та-та!

Королёв метнул взгляд, соображая, что бы еще размозжить о край стола или о маршальскую голову, но не найдя ничего подходящего, гордо вышел из зала, так саданув дверь ногой, что вышиб из нее доску со щепками.

Жуков насаждал в Советской Армии железный порядок.

Пример. Лейтенант Павлов на глазах трех сержантов застрелил сержанта Очкасова за отказ заступить в наряд. Первым выстрелом сержант был ранен в щеку, вторым выстрелом в голову убит. В военное время за отказ выполнять приказ начальника расстреливают. А разве можно без суда расстреливать в мирное время? Решением Военного совета Московского военного округа лейтенант Павлов был арестован на 20 суток. Доложили Жукову. Жуков приказал лейтенанта немедленно освободить и вернуть в полк.

Второй пример. Матросы пришли в гости к друзьям. Появился пьяный гражданин, которому присутствие матросов не понравилось. Он приказал ма-тросам возвращаться в казармы. Матросы приказ не выполнили. Пьяный гражданин взбесился и натравил на матросов овчарку. Матросы ушли. Пьяный гражданин вернулся домой, схватил пистолет, догнал матросов на трамвайной остановке и выстрелил в грудь матросу Кондратьеву. Пуля прошла сквозь легкое в двух сантиметрах от сердца.

Пьяный гражданин оказался контр-адмиралом Нарыковым. Матросы не знали, что перед ними контр-адмирал и потому его приказов не выполняли. Жуков приказал дело контр-адмирала в суд не передавать. Контр-адмирал был понижен в звании до капитана 1-го ранга и уволен в запас с полной пенсией (Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 331).

Мы видим, что Жуков, наводя порядок в Советской Армии, поддерживал тех, кто действовал в его стиле. Стиль руководства Жукова и тех, кто ему подражал, можно назвать высокой требовательностью.

Но правильнее назвать его разгулом беззакония.

ГЛАВА 13

28 июля 1957 года в Москве грянул Всемирный I фестиваль молодежи и студентов. 34 тысячи гостей из 131 страны мира пели на разных языках Гимн демократической молодежи:

Дети разных народов,

Мы мечтою о мире живем.

В эти грозные годы

Мы за счастье бороться идем!

Последний раз Москва видела такое количество иностранцев 13 лет назад. 17 июля 1944 года по приказу Сталина по улицам Москвы прогнали 19 пленных германских генералов, 1227 офицеров и 41 тысячу солдат, захваченных войсками Маршала Советского Союза Рокоссовского в ходе операции «Багратион».

Но тогда их гнали под конвоем. А теперь тысячи иностранцев шли тем же маршрутом без всякого конвоя. К ним можно было подойти, даже потрогать рукой.

В Москве до фестиваля, конечно, иностранцы были. Но вовсе не в таких количествах. Они жили за стенами своих посольств, у них были свои клубы и магазины. Они проносились по московским улицам в своих блестящих лимузинах. Им незачем было общаться с советским народом, а советский народ был приучен держаться от них подальше: за любой контакт с иностранцем можно было схлопотать полновесный срок.

И вдруг! 34 тыщи! Да прямо на улицах! На две недели!

Москва погрузилась в состояние буйного помешательства. В Лужниках на новом стадионе был устроен грандиозный парад. 3200 физкультурников демонстрировали силу и удаль. В небо взвились десятки тысяч белых голубей. И закружили над стадионом.

Никто в мире ничего подобного никогда не делал. Только нам под силу устраивать мероприятия такого размаха. Да и сами голуби никогда не видели себя в такой массе. Обезумившие птицы кружили и кружили над стадионом.