С/С том 29. Никто ничего не заподозрит. Спокойной ночи. Игра в гольф - Джеймс Чейз

Лепски сиял.

«Полицейская работа! — подумал он. — Кто бы не захотел после этого стать копом?»

На другой стороне улицы, очень узкой и прямой, находился дом, как раз напротив клуба. В этом доме были только одно — и двухкомнатные квартиры, которые сдавались рабочим внаем.

Абе Леви ненавидел пятницы. Постоянное вышибание арендной платы медленно, но верно донимало его. Почти всегда возникали причины, отговорки и просьбы, об отсрочке, в этом он проявлял себя как злобная неуступчивая натура, хотя совсем таким и не был. Союз, которому принадлежал дом, недвусмысленно дал ему понять: никаких кредитов и ни при каких обстоятельствах. Если съемщик не платит, вышвырни его. Абе с трудом мог повторить основное требование владельцев, у него не поворачивался язык. Он понимал, что на ультимативных началах трудно поддерживать с постояльцами хорошие отношения, а он хотел этого всей душой.

— Послушайте, — он не уставал объяснять это каждому, — заплатите, очень вас прошу, очень. Иначе вашу семью вышвырнут. Это девиз босса, с которым я не имею ничего общего.

Вытрясти арендную плату с такого количества квартир было нелегко и требовало немалого времени. Когда он посетил последнюю квартиру, собрав таким образом, хотя и без напряжения, кассу, было почти девять часов вечера. Теперь он должен был вернуться на первый этаж в свою квартиру, пересчитать деньги и поужинать.

Пени был коренастый еврей с копной седых волос и и опрошенной бородкой. Его жизнь не была легкой. В юности он помогал отцу продавать фрукты с тележки. Позднее он женился на девушке, которая работала на текстильной фабрике. Как только умерли его родители, он бросил заниматься торговлей фруктами. Один из друзей помог ему устроиться на это место, место администратора, что было несомненно лучше, чем таскаться по улицам с тяжелой тележкой. Два года назад у него умерла жена. Детей у них не было. Свои одинокие вечера Леви проводил у телевизора, а раз в неделю он посещал еврейский клуб, где ему всегда были рады.

Войдя в лифт, Леви с искренней грустью вспомнил Ханну, свою жену. Она всегда готовила ему горячий обед и ужин. Сегодня вечером он поест немного соленой рыбы, а потом устроится у телевизора. Будет очередная серия неплохого сериала.

С тяжелым портфелем в руке, который был почти полностью набит деньгами, он направился по длинному темному коридору к дверям своей квартиры. Две лампы перед его дверью не горели.

Нужно заменить перед ужином, подумал он, глядя на потолок. Абе отвечал за порядок в доме.

Дойдя до дверей квартиры, он с трудом нашарил замок, открыл его ключом и вошел в гостиную. Рука привычно нащупала выключатель, нажала на него, но свет не зажегся. Леви застонал.

Чертов предохранитель перегорел! Это означало, что нужно спускаться в подвал.

Абе был очень осторожен и всегда готовил себя к экстренным ситуациям. На столе в гостиной у него лежал мощный карманный фонарь. Когда он начал искать его, кто-то сзади сильно ударил его между лопаток. Леви пошатнулся, задел животом за кресло и упал, но при падении не выпустил портфеля из рук.

Педро Цертес ждал Леви с колотившимся сердцем, он едва мог дышать. В коридоре он вывернул одну из лампочек, обернул фольгой, и как только она коснулась контакта, в коридоре и в квартире Леви произошло короткое замыкание.

Педро чувствовал себя уверенно. Фуентес сказал, что этот еврей начисто лишен чувства отваги. Педро принес не только револьвер, который дал ему Фуентес, но захватил с собой и карманный фонарик.

— Не двигаться! — прохрипел он лающим голосом, включая фонарик и направляя его в лицо Леви, прямо над револьвером. Абе попытался подняться. — Брось мне портфель!

Леви уже давно занимался сбором квартплаты, но никто и никогда на него не нападал. Однажды полицейский предостерег его: «Абе, всегда наступает первый раз. Ваши владельцы хотят, чтобы вы носили оружие. Я покажу вам, как с ним обращаться».

Полицейский был хорошим учителем, правда Леви не верил, что ему когда-либо придется прибегнуть к револьверу. Но Абе знал, что, если уж такое случится и грабитель убежит с его кассой, это будет стоить ему не только работы, но и квартиры. На это однажды намекнул ему босс. Поэтому Абе серьезно отнесся к изучению инструкций по применению огнестрельного оружия.

Леви ни разу еще не стрелял, но прекрасно представлял, как это делается: снять с предохранителя, обе руки на рукоятку и нажать курок.

— Портфель! — прорычал Педро из темноты.

Абе сидел прямо, прижав к себе портфель. Прищурившись, он смотрел на яркий свет, но не видел человека, который кричал на него.

— Вот, возьмите, — сказал он и толкнул портфель в направлении голоса. Тяжелый портфель едва продвинулся по шершавому ковру.

Педро смотрел на портфель, чувствуя, как его охватывает ликование. Завтра они с Анитой полетят домой, к отцу. Как обрадуется отец, снова увидев его!

Мысли Педро разбежались. Было оговорено, что как только он завладеет деньгами, он сразу же рванет на второй этаж, где находилась квартира Фуентеса. Еврей, без памяти от страха, наверняка решит, что нападавший выбежал из дома. Тогда полиция будет прочесывать улицы в поисках человека с коричневым портфелем. Но тут у Педро возникла новая мысль. А что если он не будет подниматься к Фуентесу, а просто выберется на улицу? Если он завладеет всеми деньгами, что тогда? Тогда надо заставить замолчать этого еврея. Ударить по голове?! Ведь сорок две тысячи долларов! Точно! Ударить! Тогда он сможет спокойно выйти на улицу, а Фуентес уже ничем не сможет помешать.

Когда Педро, дрожа от возбуждения, стал приближаться к портфелю, он упустил из виду Абе, направив луч фонарика прямо на портфель. Рука Абе скользнула в карман куртки, пальцы обхватили рукоятку револьвера. Он вытащил оружие в тот момент, когда Педро схватил портфель. Абе оттянул пальцами предохранитель, поднял револьвер и выстрелил. Огненная вспышка и хлопок выстрела в темноте заставили обоих вздрогнуть. Педро почувствовал на своей щеке что-то обжигающее, горячее, потом щека стала мокрой. Он поднял свой револьвер и, охваченный паникой, взвел курок. Луч фонарика выхватил из темноты Абе, который пытался встать. Педро почувствовал, как дрожит оружие у него в руке, потом услышал выстрел и с возрастающим ужасом увидел кровавое пятно, которое медленно расползалось между бровями на лбу Абе. Потом Леви дернулся и упал.

Оглушенный выстрелами, едва дыша, Педро боялся сдвинуться с места.

До его сознания наконец дошла пугающая мысль: он убил еврея! Убил человека!

Все просто, нажимаешь на курок — и человек умирает! Холодная дрожь пробежала по его телу. Паника охватила его. Он думал только о себе. Если его схватят, остаток жизни он наверняка проведет в тюрьме за решеткой. С Анитой все будет кончено, не состоится радостная встреча с отцом, не будет жаркого солнца на их маленькой ферме, где выращивается сахарный тростник.

Он услышал голоса. С треском открывались двери. Закричала женщина.

Фуентес! Надо бежать к нему!

Педро схватил портфель левой рукой, а правой все еще продолжая держать оружие, потом вышел из квартиры. Чувствуя, как кровь струится по щеке, он из последних сил пытался овладеть собой.

Фуентес, ждавший его за полуоткрытой дверью, весь сжался, когда услышал два выстрела. Потом захлопали двери, и он увидел нескольких жильцов со второго этажа, которые рванули к выходу.

Проклятый идиот! Провалил такое дело! Боже, только бы он не убил этого еврея!

Он присоединился к группе людей, которые громко кричали, уставившись в лестничный пролет. Истерически вскрикивала женщина. Он видел, как Педро с лицом, залитым кровью, посмотрел наверх, потом отступил назад.

Педро увидел испуганные лица, смотревшие на него сверху, и понял, что путь назад — единственное средство к спасению. Держа в руке портфель, он рванулся к выходу на улицу.

Лепски взял большую картонную коробку, которую поставил на стойку Гарри.

— Здесь курочка, Том, с лапшой. Желаю приятного аппетита.

Лепски сиял.

— Дружище! Ты даже не представляешь себе, как удивится Кэролл! Тысячу раз спасибо!

Когда Мариан слезла с табурета, Лепски ласково похлопал ее по заду, и в этот самый момент он услышал выстрелы. Он внезапно превратился в копа, спрыгнул с табурета и рванулся к выходу. Когда он вылетел на улицу, в руке у него был револьвер.

Звук выстрела вызвал уже приличный переполох, завизжав тормозами, остановилась машина. Прохожие тоже остановились, собралась толпа, люди смотрели на дверь дома. Остановилось еще несколько машин.

В этот момент из дома выскочил Педро. При виде его лица, залитого кровью, и револьвера в руке, толпа бросилась врассыпную. Завизжали женщины, несколько мужчин плашмя упали на тротуар.

Лепски посмотрел на дом, который находился через дорогу, и тут заметил Педро, мчавшегося изо всех сил.