С/С том 29. Никто ничего не заподозрит. Спокойной ночи. Игра в гольф - Джеймс Чейз

Когда Арт пришел к выводу, что преступление не стоит свеч, он огляделся, нашел свое место в жизни и женился на Бет, маленькой, крепкой женщине лет сорока. Ее отец был осужден к пожизненному заключению за убийство, а мать содержала убогий бордель в Нью-Орлеане. Бет была счастлива помогать ему в чем угодно, и тем более в управлении конторой, которая приносила чистый доход. Вскоре она привыкла жить в хорошо обставленной конторе и проводить свободное время в уютной квартире, без которых она просто не представляла своей жизни.

Сидя за своим столом и размышляя о прошлом, Арт мысленно обратился к брату. И его лицо стало печальным. С Майком произошло несчастье, которого он не поженил бы даже своему заклятому врагу. Получив чин фельдфебеля, он женился. Арт видел жену Майка, Мэри, всего один раз, но сразу же полюбил ее. Это была милая, приветливая девушка, которая сделала Майка более чем счастливым. Майк сообщил ему о своей женитьбе лет шесть назад во время свидания в тюрьме. С сияющей улыбкой он поделился своими планами создать семью. Арт скорчил добродушную мину, а про себя подумал, что тот, кто хочет иметь детей, должен сначала проверить, все ЛИ винтики в него в голове. Майка перевели в Калифорнию, и братья на несколько лет потеряли связь. От случая к случаю Арт задавал себе вопрос, как же живется Майку, однако писать письма он не любил, к тому же он был занят созданием своего агентства.

Сейчас, две недели тому назад, Майк позвонил ему по телефону и спросил, не могли бы они встретиться. При этом он говорил таким голосом, что Арт сразу же подумал, что у того какие-то неприятности. Он пригласил брата к себе домой, однако Майк сказал, что хотел бы поговорить с ним наедине.

— Никаких проблем, — проговорил Арт. — Бет может погостить у своей подруги. Что-нибудь случилось?

— Именно об этом я и хочу с тобой поговорить. Я буду у тебя сегодня вечером, около семи. — С этими словами он повесил трубку.

Думая о предстоящей встрече, Арт поморщился. В этот момент раздался звонок, он открыл дверь и едва узнал в стоящем перед ним человеке своего брата. Последний раз, когда они виделись, Арт еще завидовал фигуре брата, той выправке, которая выдавала в нем профессионального солдата. Теперь Майк был тенью самого себя: лицо изрыто морщинами, глаза впали… От него исходило такое сильное отчаяние, что Арт ощущал это почти физически.

Они прошли в гостиную, сели на диван, и Арт приготовился слушать. Краткими сухими фразами Майк описал, как ему жилось те последние шесть лет, что братья не виделись.

Через год появился ребенок: даун, девочка. Мэри бросила работу, чтобы быть с ребенком. Они резко сократили расходы, потому что были вынуждены жить на жалование Майка.

— Господи! — воскликнул Арт. — Ты не представляешь, как мне жаль. Даун? А что это значит, черт возьми?

— Умственно недоразвитый ребенок, — объяснил Майк. — Милая, нежная малютка, которая никогда не научится писать и только с трудом сможет говорить. Впрочем, оставим это. В самой девочке наша печальная судьба, и мы оба до безумия любим малютку.

— А дальше?..

Майк надолго уставился в пустоту. Отчаяние, владевшее им, усилилось.

— Три недели назад Мэри погибла во время автомобильной катастрофы, когда водитель пытался скрыться.

Арт наклонился к брату, уставившись на него.

— Она умерла? — выдавил он из себя.

— Да.

— Майк, ради бога! Почему ты ничего не сообщил мне об этом?

Тот пожал плечами.

— Я же рассказываю тебе сейчас.

— Но почему только сейчас? Я бы мог что-нибудь для тебя сделать. Я мог быть возле тебя в тот момент… О, боже мой…

— Никто в тот момент не мог ничем мне помочь, — спокойно возразил Майк. — Я обязан был сам справиться с этим. Теперь у меня больше нет жены и мне нужно позаботиться о Крисси. Я поместил ее в приют, который находится совсем рядом с казармами, так что в конце недели я смогу ее навещать. Я бросил свой маленький домик и переселился в казарму. Ей хорошо в приюте, но он очень дорогой. До сих пор я обходился.

— Тебе нужны деньги? Я могу тебе дать. Сколько 11 v ж но? Дам сколько смогу.

Однако не такую сумму, которая мне необходима, Арт, — сказал Майк.

— Что это значит? Я мог бы одолжить тебе несколько тысяч, черт возьми! Я могу дать тебе эти деньги!

— Мне необходимо как минимум пятьдесят тысяч.

Арт вытаращил глаза.

— Ты что, с ума сошел? Для чего тебе, черт возьми, с только денег?

— Они нужны, чтобы оплатить расходы по уходу за Крисси. Я разговаривал с врачом, который управляет приютом. Кстати, он очень хороший парень. Так вот, он сказал мне, что у девочки порок сердца. Обычное явление для таких детей. Она будет жить не больше пятнадцати лет. Ей необходимо обеспечить лучший уход, чем обычно. Я уверен, что она смогла бы получить такой уход в этом приюте, но там это стоит пятьдесят тысяч. Только в этом случае она была бы обеспечена до конца своей и без того короткой жизни.

— Но, Майк, ты ведь получаешь жалование! Тебе нет никакой необходимости вносить эти деньги сразу. Ты можешь оплачивать приют ежемесячно.

Майк кивнул.

— Я рассчитывал именно так, но через пять или шесть месяцев я умру.

Арт выпрямился, посмотрев на брата. Он увидел изнуренное лицо, запавшие глаза, и ледяные мурашки поползли у него по спине.

— Умрешь? Не болтай чепухи! У тебя впереди гарантированные двадцать лет! О чем ты говоришь?

Майк долго не спускал глаз с виски, которое чуть колыхалось в его стакане, потом твердо взглянул на брата.

— У меня неоперабельный рак, — спокойно сказал он.

Арт закрыл глаза. Он чувствовал, как кровь отлила от его лица.

Надолго воцарилось молчание. Его нарушил Майк:

— Последние два года у меня появились страшные боли. Они приходили и уходили. Мэри я об этом ничего не говорил, думая, что это чепуха и скоро все пройдет. Ты понимаешь? У людей бывают боли, которые проходят, и ничего не случается. Но они стали появляться периодически. Когда я потерял Мэри, боли настолько усилились, что я, беспокоясь о Крисси, обратился к полковому врачу. Он направил мена на консультацию к специалисту в Нор-порт, Лонг Айленд. Поэтому я здесь. Два дня назад я был на приеме, и врач сказал, что мне осталось жить около шести месяцев. Через два месяца меня положат в больницу, из которой мне уже не выйти.

— Бог мой! Но ведь этот шарлатан мог ошибиться!

— Он не ошибается. Забудь об этом. Давай поговорим о деле, Арт. Ты рассказывал мне о своем занятии; подыскивать людей, чтобы прокрутить дело. У меня нет никакой возможности достать пятьдесят тысяч, но именно это я и должен сделать. Мне безразлично, каким способом, потому что мне осталось жить несколько месяцев. Можешь ли ты найти для меня такое дело, за которое заплатили бы пятьдесят тысяч? Ради Крисси я готов пойти на все, даже на убийство. Чем ты можешь мне помочь?

Арт вытащил носовой платок и вытер лицо, по которому струился пот.

— Я не знаю, Майк. Мне понятно, как ты это себе мыслишь, но пятьдесят тысяч за одно дело — так довольно редко выпадает. Ты ведь не профессионал. Мои клиенты неохотно работают с такими, как ты. Дело, которое дает такие большие деньги, прокручивается в определенном смысле в своей семье.

— Я рассчитываю на тебя, Арт, — сказал Майк хриплым голосом. — Мне все равно, что это будет, и выполню это хорошо. У меня на месяц освобождение от службы по болезни. Я останусь здесь, пока ты что-нибудь не подыщешь. Ты сможешь найти меня в отеле «Мирадор».

Он встал.

— Подумай хорошенько. Я надеюсь на тебя, Арт. О’кей?

Арт кивнул.

— Я сделаю все, что в моих силах, но не могу ничего обещать.

Майк взглянул на него.

Я полагаюсь на тебя, — сказал он, — когда тебе не повезло, я не оставался равнодушным, теперь я хочу надеяться, что ты отплатишь мне тем же. Итак, до встречи.

С этими словами он вышел из квартиры.

Арт сделал все, на что был способен, однако его постоянные клиенты не желали иметь дело с непрофессионалом. Сегодня с утра он сидел совершенно растерянный, продолжая думать над тем, какое дело он мог бы подыскать, чтобы оно дало брату пятьдесят тысяч долларов. Он размышлял о том, не продать ли акции, хотя знал, что Бет едва ли это допустит. Арт обсудил с ней создавшееся положение, однако не встретил сочувствия.

— Тронутых нужно душить в колыбели, — сказала она. — Одного ты не сделаешь, Арт: ты не продашь ни одной нашей долевой части, чтобы потом дать Майку наши деньги. Ясно?

Прошла неделя со времени встречи с братом. Майк больше не объявлялся, однако его впалые глаза и взгляд, полный отчаяния, преследовал Арта.

Бет прервала его безутешные мысли, просунув голову в дверь.

— Эд Хеддон у телефона, Арт, — сообщила она.

Арт встрепенулся. Хеддон был его клиентом, приносящим самую высокую прибыль. Он подыскал Хеддону уже много первоклассных преступников, и тот всегда платил хорошо.