С/С том 29. Никто ничего не заподозрит. Спокойной ночи. Игра в гольф - Джеймс Чейз

Мегги, ни о чем не подозревая, помогла ему в краже иконы. После этого Бреди решил, что пора раскрыть карты и посвятить ее в свою двойственную жизнь, хотя это могло и плохо закончиться. И хотя Мегги всегда охотно забиралась в чужую постель, Бреди немного сомневался, пойдет ли она на кражу.

Вылетев из Джексонвилля в Нью-Йорк, Бреди размышлял над этой проблемой все время в полете. Он не знал ни одной девушки, которая смогла бы сыграть роль секс-медсестры так хорошо, как сделала бы это Мегги. Обдумав это, он пришел к выводу, что, раз она так сильно влюблена в него, он сможет уговорить ее. Надо только суметь найти правильный тон. Прилетев, он зашел в маленькую лавку неподалеку от аэропорта и купил огромную пушистую панду. Он знал, что Мегги сходит с ума по игрушечным пандам ничуть не меньше, чем по бриллиантам и норковым манто.

Бреди уже сообщил ей о своем прибытии. От радостного визга, который раздался из телефонной трубки, у него чуть не лопнули барабанные перепонки.

Когда он открыл дверь своей квартиры, совершенно голая Мегги бросилась к нему, чуть не задушив в своих объятиях. И тут же заметила панду.

— Ты только посмотри! Это мне?

— Для чего тебе понадобился этот стриптиз? — ворчливо спросил Бреди.

Она обняла панду.

— О, сокровище мое! Я вне себя от радости. Какой же он красивый! Бесподобный медведь!

Бреди поставил чемодан.

— Но не такой уж красивый, если сравнивать с тобой, моя милая. Отпразднуем встречу, хм? — с этими словами он пошел в спальню.

Через полчаса Мегги снова ласкала свою панду. Бреди, совершенно обессиленный, лежал на спине и думал о том, что еще никогда в жизни ему не приходилось спать с женщиной, которая могла бы его так измотать, как Мегги.

— Бэби, как там насчет выпивки? — спросил он.

— Конечно.

Она соскользнула с кровати, все еще крепко прижимая к себе панду. Пока Мегги шла по комнате, он рассматривал ее стройную красивую спину, упругие ягодицы, длинные стройные ноги и удовлетворенно вздыхал.

И только вечером, когда они поужинали в дорогом роскошном ресторане, вернулись домой и теперь сидели, прижавшись друг к другу, он начал разговор о делах, которые его волновали сейчас больше всего остального.

— Что ты скажешь насчет того, чтобы провести недельку в Парадиз-Сити? — спросил он как бы между прочим.

— Ты имеешь в виду город, в котором живут эти шикарные миллиардеры?

— Именно это.

Мегги восторженно взвизгнула и бросилась Бреди на шею, но он решительно отстранил ее.

— Оставь это, Мегги. Ты могла бы поехать со мной?

— Попробуй удержать меня, если сможешь! Парадиз-Сити! Великолепные отели, пляжи, пальмы, рестораны…

— Успокойся, Мегги! Мне нужно туда по делу. Если ты хочешь помочь мне, ты обязательно поедешь.

— Конечно, я помогу тебе, милый! Я сделаю для тебя все! Все! Ты же знаешь это. Я люблю тебя беспредельно!

— Мегги, послушай меня. Я никакой не торговец антиквариатом.

Она захихикала.

— А я никогда и — не верила этому, сокровище мое. Однажды я переспала с торговцем старинными вещами. Как только он снова смог дышать, его невозможно было остановить. Он только и мог говорить о том, кому и что он сплавил. Вся его комната была забита дорогими и редкими вещичками.

Бреди погладил руку девушки.

— Умная девочка. — Выждав, он продолжал: — Я профессиональный взломщик сейфов. — Потом подождал, как она отреагирует. Она поморгала, потом шепнула:

— Ты имеешь в виду, что грабишь богатых и отдаешь бедным? Как Робин Гуд? Я смотрела этот фильм второй раз с Эрролом Флинном. Он великолепен в роли Робин Гуда.

Бреди вздохнул.

— Не вспоминай Флинна. Я граблю богатых, а добычу кладу себе в карман…

Мегги помедлила, представляя, как все это происходит, потом сказала:

— Я всегда считала, что у Робина Гуда не все в порядке с головой. А теперь я хочу тебе кое-что рассказать. Это было давно. Однажды меня подцепил богатый старый хрыч. Как только он захрапел, я вытащила из его бумажника тысячу или около этого… Значит, я теперь воровка? Да или нет?

Бреди вздохнул с облегчением. Барьер был взят. Теперь оставалось только пояснить, что от нее потребуется.

И он посвятил ее в план Хеддона, позволявший ограбить самый богатый отель в мире. Мегги слушала с огромным вниманием, и по выражению ее лица он убедился, что она воспринимает все, что он говорит.

— Там как минимум два миллиона для нас с тобой, бэби, — закончил он. — Если у нас будут эти деньги, мы поженимся.

Мегги вздохнула.

— Ты как-то говорил уже об этом в прошлый раз, но ты ничего не получил, и мы не поженились. Единственное, что я имела с этого, это поездка в Швейцарию и часы с бриллиантами.

Она нежно его поцеловала.

— Не думай, что я жалуюсь. Швейцария мне понравилась, а на свои часы я просто молюсь.

— Просто дело закончилось не так, как я его себе представлял, но в этот раз все будет хорошо.

— Итак, что я должна буду делать?

— В отель я прибуду под видом пожилого человека в инвалидной кресле-каталке. Ты будешь сопровождающей меня медсестрой. В униформе сестры ты будешь неотразима.

Лицо Мегги просветлело.

— О, да! Мне это понравится! Я всегда хотела стать медсестрой! Честно, зайчик! Я охотно помогаю богатым пожилым мужчинам! И как! На полном серьезе!

Бреди с трудом умерил ее нетерпение. Временами он едва переносил ее.

— Твоя задача заключается в том, чтобы разузнать, где находится сейф. Ты должна выведать это у сотрудников отеля и соблазнить детектива, который работает в ночную смену.

Мегги захлопала в ладоши.

— Это не проблема!

«По всей видимости, — подумал он, взглянув на Мегги, — действительно не возникнет никаких проблем». Мегги смогла бы поднять из могилы самого Джорджа Вашингтона.

— Итак, бэби, ты согласна?

— Попробуй удержи меня, если сможешь! — крикнула она и бросилась к нему в объятия.

После двадцатилетнего пребывания в самых разнообразных тюрьмах Штатов Арт Бэнион пришел к выводу, что преступление не стоит свеч. Благодаря многочисленным отсидкам у него появились прочные связи со многими крупными преступниками, которые отбывали свои наказания вместе с ним, а со временем стали его хорошими друзьями. И Бэнион открыл благоприятные возможности сделать карьеру снова, но теперь оно должно было не только приносить ему доход, но и помогать другим, таким он видел свое дело.

С помощью и при участии жены он организовал единственное в своем роде посредническое агентство для преступников. Он доказал свое право на это агентство. «Есть же в Голливуде посреднические конторы, которые снабжают киномагнатов звездами и статистами. Так почему же ему не основать посредническое агентство, которое подыскивает мужчин и женщин для организации или осуществления тщательно разработанных преступлений?» За пять лет он полностью заполнил штат своего агентства, укомплектовав его в первую очередь тем, кого он знал по тюрьмам, а потом подключив тех, кого ему рекомендовали из подрастающего поколения молодых гангстеров. Все свои дела он решал по телефону. С девяти до восемнадцати он проводил время, сидя в своей конторе за Бродвеем, курил, читал детективные и криминальные романы. Он ждал звонка. Его жена Бет сидела в маленькой соседней комнатушке и вязала пуловеры, которые Арт терпеть не мог, но которые тем не менее жена всякий раз ему навязывала. Когда раздавался телефонный звонок, Бет натренированными пальцами находила в картотеке нужные карточки, приносила Арту и тот все сообщал клиенту. Это было хорошо как для клиента, так и для Арта. Буквально за несколько лет он заработал таким образом значительную сумму, избегнув при этом алчных лап финансовых органов. Деятельность конторы Арта надежно скрывала вывеска на дверях, которая гласила: «Всеобщий союз читателей Священного писания». Его не беспокоили ни посетители, ни полиция.

В это утро сухопарый, начинающий лысеть Арт Бэнион размышлял о прошлой жизни, небрежно откинувшись в кресле и положив ноги на письменный стол. Время от времени, когда надоедали романы, а телефон молчал целыми днями, Арт предавался воспоминаниям, разбирал ошибки, допущенные в тех или иных делах, и свое длительное пребывание в тюрьмах. Сегодня он даже вспомнил о матери и об отце.

Его родителями были маленькими работягами, мелкими фермерами, которые, по понятиям Арта, мучились на своей ферме, чтобы заработать гроши. Брат Арта — Майк не страдал таким честолюбием. Арт покинул родительский дом, когда ему исполнилось семнадцать лет, страстно жаждая денег и места под солнцем. Через год страданий, сопровождавшихся постоянным чувством голода, его схватили вместе с двумя другими парнями при попытке вскрыть сейф одного из банков, которых полным полно в Нью-Йорке. На два года он отправился в тюрьму. Начиная с этого момента он никогда не прекращал гоняться за легкими деньгами, но проделывал это настолько неудачно, что его с легкостью брала полиция, после чего следовала тюрьма. После смерти родителей его брат Майк вступил в ряды регулярной армии и дослужился до должности инструктора по стрельбе. По мнению Арта это была одна из низших форм животного существования. Тем не менее он любил брата, потому что тот никогда не вмешивался в его дела, никогда не осуждал, всегда приходил к нему на свидания, когда тот в очередной раз сидел в тюрьме, но никогда не пытался изменить жизнь брата. Их связывали тесные узы, а втайне Майк восхищался братом, но никогда ни жестом, ни взглядом не показывал этого.