Искушая судьбу - Сара Адам

судорожно киваю, за неимением выбора. Джон выходит, захлопнув за собой дверь, и в тот же миг, как только мужская фигура оказывается на свету, я вижу: у него в руке – пистолет. Тот, что мафиози протягивал мне, – лежит на приборной панели.

Мой мозг не сразу догоняет. Он… всё это время был с оружием? Грей взял два пистолета из отцовского арсенала? Прятал один из них под одеждой всё время, пока мы были в городе?..

Тут-то меня и прошибает окончательным осознанием. Джон Грей действительно больше не мой пациент. Не тот шутник и повеса. Не раненый, нуждающийся в заботе мужчина.

Он бандит. Самый настоящий.

Несмотря на хромоту и с трудом дающиеся шаги, двигается Джон уверенно. Не спеша, он идёт навстречу троице, и по решительной походке видно, что Грей их не боится. Более того, складывается впечатление, что ему на них наплевать.

Я наблюдаю за происходящим, затаив дыхание. Вцепившись пальцами в руль, сжимаю его так сильно, что белеют костяшки. Сердце отбивает чечётку в груди, что кажется – вот-вот и вырвется наружу.

Внутри меня борются две личности. Одна кричит: взять оружие и выйти к Джону на подмогу. Другая – не рыпаться и сидеть на месте, как он велел.

А вдруг я сделаю хуже, выйдя? Буду мешаться под ногами и отвлекать?

Или наоборот – стоит припугнуть местных вторым пистолетом?

Чёрт… что делать?!

Пока я размышляю, троица что-то втирает Джону. Тот, что был в сувенирном магазине, выходит вперёд и кивает в сторону машины с плотоядной улыбочкой.

Блин, похоже, сейчас Грей узнал, что я ему соврала.

Нервно выдохнув, психую, что теперь он будет в меня тыкать этой ложью. Не успеваю я представить недалёкое будущее, где мафиози постоянно напоминает враньё, как Джон поднимает руку вверх и стреляет в воздух.

Взвизгнув, я отскакиваю от руля и вдавливаюсь в сиденье, закрыв рот ладошкой.

Неужели там всё идёт настолько плохо, раз он применил оружие?!

А на что ты рассчитывала, Адалин? Что Грей выйдет сыграть с ними в города? Или обменяться адресами, чтобы в будущем заезжать друг к другу в гости?

От выстрела местные замирают, но не отступают. Один, похоже, особенно наглый, принимается орать, жестикулируя.

Я вижу только этих – как их назвал Джон – «местную гниль». Сам же он стоит к машине спиной.

Не проходит и секунды, как у смельчака, посмевшего быковать на Грея, оказывается прострелено колено. Сделав шаг, мафиози прицеливается и, не задумываясь ни на секунду, выстреливает.

Меня начинает всю колотить от вида, как этот парень падает на землю, хватается за колено, завывая от боли. Этот истошный вопль слышно даже в салоне автомобиля – через закрытые окна.

Двое других отскакивают в сторону, с ужасом пялясь на Грея. На их лицах читается шок – типы явно не ожидали, что Джон от угроз перейдёт к действиям.

Знали бы они, кто на самом деле перед ними стоит, – в жизни бы не рыпнулись…

Подняв руки вверх, мужчины отступают. Джон делает короткое, властное движение пистолетом – и местные, не колеблясь, опускаются на колени. Они кивают, словно предстали перед самим дьяволом.

Жалостливая часть меня умоляет прекратить этот кошмар поскорее. Мне жалко дурачков, решивших поживиться или припугнуть приезжих, по их мнению. Чего они хотели? Ограбить нас?

Судя по плотоядному взгляду того из магазина, грабежом бы этот вечер не закончился.

От проскочившей мысли по телу пробегают мерзкие мурашки.

Нет. Нет. Нет.

Джон этого не допустит. Я в безопасности.

Всё хорошо. Я в закрытой машине. Тут есть пистолет. Я не дам себя в обиду.

Схватив холодное оружие трясущимися руками, осматриваю чёрный металл и кладу рядом, сквозь собирающиеся в глазах слёзы.

Моё внимание привлекают выстрелы и серия хлопков – один за другим, как если бы лопались шины. Всхлипнув, зажмуриваюсь, отказываясь верить в происходящее.

Сквозь страх, ужас и боль я заставляю себя взглянуть на дорогу, застав последний выстрел. Мафиози простреливает левое переднее колесо на второй машине. Не торопясь. Чётко. Явно наслаждаясь происходящим.

Судя по тому, как активно кивают стоящие на коленях с поднятыми руками вверх, Джон даёт напутствие и, развернувшись, идёт к «Раптору».

Я смотрю на Грея широко раскрытыми глазами. На его внутреннюю силу, на хромающую, но по-прежнему безумно уверенную походку. На властную энергию, исходящую от мафиози, – от которой мороз пробегает по коже.

Джон садится в машину и, будто только что вернулся с прогулки, спокойно говорит:

– Поехали домой, Красивая. Ты вроде кушать хотела.

Глава 13

Шок. Смятение. Отрицание произошедшего.

Именно так я могу описать весь сумбур, что творится на душе из-за вчерашнего. Поездка в Фэрбенкс оказалась наполненной кучей событий и ярких воспоминаний.

Не скажу, что приятных.

Я лежу на кровати и тупо пялюсь в потолок, чувствуя себя максимально разбитой. Каждая клеточка в теле ноет, желая провести день в постели и ничего не делать. Мне не хочется вспоминать минувшие события, но память услужливо подкидывает непрошенные картины.

Ночное возвращение домой оставило неизгладимый след на душе. Я не могла вымолвить ни слова, молча вела пикап, максимально стараясь сосредоточиться на дороге, дабы не попасть в аварию. А вот оказавшись в родных стенах, на меня навалился весь шквал тщательно сдерживаемых эмоций.

Отперев дверь, ведущую в дом из гаража, я забежала внутрь, наплевав на оставшегося в машине Грея и покупки, лежащие в багажнике. Бурей взметнулась вверх по лестнице, скрывшись в своей спальне.

Мне было страшно.

Всё тело било крупной дрожью. Я не могла найти себе места, без конца наматывая круги по комнате. Грызла ногти и заламывала руки.

Я и сама толком не понимала причину подобного поведения. Просто… просто я впервые оказалась свидетельницей разборок – да ещё и с применением оружия.

Отец всю жизнь оберегал и прятал меня от криминала. Одно дело – знать, что подобные вещи происходят в их мире, а другое – стать свидетельницей.

Джон стрелял в человека. Он применил оружие. Выстрелил, не моргнув и глазом!

Нанёс увечья.

Для него это в порядке вещей? Скольких людей Грей покалечил? Скольких лишил жизни?

Оглушительные хлопки то и дело всплывали в памяти, и я без конца вздрагивала. Мне хотелось вернуться домой, к Алексу. Зарыться в безопасные объятия. В те, где можно не быть сильной, забыть, стереть из памяти прожитый день – особенно его вторую часть.

Я не готова целиком и полностью погрузиться в мир мафии, от которого так упорно бежала.

Когда убивали папу, были