Искушая судьбу - Сара Адам

потому что боюсь – хотя, возможно, и это тоже, – а потому что не хочу оставаться в одном помещении с типом, несущим невыносимый перегар.

На брошенное:

– Привет, сладенькая, – не отвечаю, почти выбегая на улицу.

В этот момент я ещё не знаю, что встреча с этим типом – не последняя…

Глава 12

– Ты в порядке? – Джон впивается хмурым взглядом, оглядывая меня с головы до ног.

Быстро выскочив из магазина, я совершенно не подумала о том, что у Грея могут возникнуть вопросы на этот счёт.

А стоило бы…

Перебрав в голове всевозможные отмазки, вынужденно замедляюсь. Приходится придать себе более расслабленный вид и дойти до машины обычным размеренным шагом.

– Да, а что? – бросив на мафиози короткий взгляд, убираю дрожащие руки в карманы куртки, пока он не заметил.

– Этот тип тебе что-то сказал? – Грей склоняет голову, заглядывая мне за плечо, и пристально вглядывается в деревянную дверь с матовым стеклом, сквозь которое смутно проступает обстановка сувенирной лавки.

– С чего ты взял? – на губах непроизвольно проступает улыбка, но я подавляю её, поджав губы. Повторив движение Джона, перекрываю ему обзор, вынуждая взглянуть на меня.

– А чё ты так резко выскочила? – подобно хищнику, мафиози прожигает меня потемневшими глазами. Тут-то уже становится не до шуточек. Джон спросил без единого намёка на спокойствие или добродушие в интонации.

Поездка в Фэрбенкс показала его с другой стороны. И я не знаю – радоваться или плакать тому, что Джон всё меньше и меньше походит (точнее, вообще уже не походит) на пациента. Теперь из нас двоих, скорее, мне необходима защита.

– Стало не по себе от внешнего вида того мужчины, – громко вздохнув, надуваю щёки, вынужденная частично признаться в правде. – От него так сильно несло перегаром, что мне захотелось поскорее выйти на свежий воздух.

Грей не отвечает и, судя по всему, понимает, что я недоговариваю. Странно глянув в последний раз, он делает шаг в сторону и обходит меня, похоже, собираясь пойти опросить второго свидетеля – а именно того неприятного чувака.

Мысль о том, что Джону небезразлично мимолётное неприятное слово, брошенное в мой адрес (не говоря уже о возможной попытке причинить вред), рождает в душе странную смесь: тёплое волнение и, вместе с тем, нарастающую тревогу.

Мозг не успевает обдумать информацию и тщательно взвесить все «за» и «против». Я просто инстинктивно хватаю Грея за руку, заставляя остановиться и обратить на себя внимание.

Дотошно разбираться в причинах, почему я во второй раз прикасаюсь к мафиози, не испытывая страха и при этом не теряя рассудок, решаю позже.

– Слушай, он прошёл, даже не посмотрев в мою сторону! – нагло лгу, не моргнув и глазом. Да, я решаю соврать, но делаю это из благих побуждений. Нам не нужны проблемы и лишнее внимание. Тем более таких придурков вокруг пруд пруди – если на каждом заострять внимание, не хватит времени в сутках. – Этот мужчина ничего не сказал и тем более не сделал. Угомонись.

– Если ты врёшь… – Джон вскидывает палец вверх, как будто собрался отчитывать ребёнка. В любой другой день я бы поборолась с желанием сломать его грабли или засунуть их в одно место, но сейчас слишком вымотана, чтобы устраивать разбор полётов.

«Эй! Не позволяй ему командовать собой или, тем более, запугивать!» – кричит внутренний голос, но я подавляю его, заставляя заткнуться.

– Не вру, – отрицательно мотаю головой с самым серьёзным посылом. Для убедительности осталось поклясться жизнью какого-нибудь червяка. – Пожалуйста, поехали домой, я очень сильно устала и хочу кушать. Да и уже начинает смеркаться – пока доедем, совсем поздно будет. А ты, между прочим, еле стоишь на ногах!

На несколько секунд воцаряется молчание. Опомнившись, я всё-таки отпускаю мафиози, борясь с жутким зудом в потеплевшей от прикосновения к нему ладошке.

– Садись, – наконец коротко бросает Джон и, жутко хромая, топает к пассажирской двери, естественно отказавшись от помощи.

Я обхожу капот, стараясь не оглядываться назад, на лавку, и сажусь за руль. Руки всё ещё немного дрожат, но я нарочито делаю вид, что всё в порядке. Завожу двигатель, а сумерки тем временем ложатся на город мягким серым покрывалом.

Джон опускается рядом, глубоко втягивая воздух. Молчит, но краем глаза замечаю, как напряжена его челюсть. Похоже, всё-таки не до конца поверил в мою беззаботную версию произошедшего. Но, благо, не продолжает допрос с пристрастием.

Я бы лучше выбросилась на скорости, чем пережила ещё один унизительный разговор, где пришлось бы оправдываться и лгать.

Немного отъехав задним ходом от магазина, разворачиваю «Раптор» и выруливаю на дорогу. В этот самый момент к сувенирной лавке подъезжают два довольно-таки неплохих внедорожника.

– Похоже, это популярное местечко, – озвучиваю мысли вслух, и мы трогаемся в путь.

Машин вокруг, к счастью, немного. Сейчас не то настроение, когда хочется ехать в огромном трафике, без конца зависая на светофорах. Постепенно центр города остаётся позади, уступая место пригородным улицам, залитым мягким светом фонарей. Иногда мелькают вывески закрывающихся кафе, редкие прохожие, уютные огоньки в окнах.

Так интересно – у каждого своя жизнь, проблемы и переживания. Возможно, в одном из этих окон сейчас кто-то проживает лучшие, а кто-то – худшие события жизни. Справляется с горем или, наоборот, счастлив. Кто-то поженился, у кого-то родился долгожданный малыш, а кто-то, возможно, потерял всё и не знает, как жить дальше.

– Отлично водишь, – перестав хохлиться, нарушает молчание Джон, чуть повернув ко мне голову. – Чувствуется рука Князя.

– Да, у меня был хороший учитель, – протягиваю, ударяясь в ностальгию. Прямо лирическое настроение накатывает. Что, блин, происходит? – Погоди, это ты так попытался сделать мне комплимент?

– Когда я хочу сделать комплимент, я его делаю, – пафосно заявляет индюк, разжигая во мне знакомое раздражение. – А это констатация факта: ты хороший водитель.

– Так бы сразу и сказал: «Делла, ты – богиня автодорог». В следующий раз не скромничай, пожалуйста, – язвлю в ответ, не давая пассажиру почувствовать себя королём сарказма.

Джон не отвечает, но усмехается, качнув головой. Я замечаю это боковым зрением и впервые за время поездки ощущаю лёгкость в груди. Ситуация в сувенирной лавке оставила неприятное послевкусие, но сейчас она отступила назад и перестала меня волновать.

Мужская рука ложится на подлокотник между нами, и от этого становится сложновато сосредоточиться на дороге. Почему, чёрт возьми, его присутствие ощущается слишком остро? Даже воздух в салоне становится тесным.

– Долго не водила?

– Есть такое, – вынужденно соглашаюсь, закусив нижнюю губу. – За последние пять лет за рулём сидела