Уральский следопыт, 1979-04 - Журнал «Уральский следопыт»

же мощности,- как рекомендуют другие экономисты, социологи и философы Запада? Но это означало бы не просто антигуманную попытку увековечить отсталость и нищету, все еще господствующую на значительных пространствах земного шара, обречь на гибель от голода и болезней сотни и сотни миллионов людей в развивающихся странах. Это означало бы полное крушение существующей системы международных отношений, цепную реакцию междоусобиц с выходом человечества на грань катастрофы.

Что же остается? Ответ, к которому пришли ученые мира за последние годы, гласит: постепенный вывод энергоемких и материалоемких промышленных предприятий за пределы земной атмосферы, на солнечную энергию и на космическое сырье, чтобы развивать далее научно-технический прогресс на качественно более высоком уровне.

Уже сейчас немало дает человечеству: распространение высоких стандартов, принятых в космической промышленности, на остальные отрасли производства, спутники связи, совершенствование Гидрометеослужбы и пр. Но все это во много раз перекрывается только что очерченными перспективами, непосредственно связанными с жизненными судьбами человечества, с решением вопроса, быть или не быть роду гомо сапиенс. Иными словами, осуществилось еще одно гениальное предвидение К. Э. Циолковского. Помните? «Земля- колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели». Колыбель становится тесна взрослеющему человечеству ХХ века. Она не сможет вместить человечество XXI века. Не по численности людей на земном шаре, конечно. В этом отношении космос бессилен. Наивные представления о том, будто решить демографические проблемы «перенаселения» Земли ми вообще какие-либо подобные им социальные проблемы можно путем массовой эмиграции на другие планеты, не выдерживают критики: сколько ни эмигрируй, а удвоение миллиардов людей каждые 20-30 лет быстро вызовет «перенаселение» любого числа планет. Нет, земные проблемы такого рода надо решать на Земле. А бот то, что земная колыбель не сможет вместить стремительно растущий технико-экономический потенциал человечества, – этому «горю» космос вполне может и должен помочь.

Пойдет ли освоение Солнечной системы путем сооружения на других планетах и их спутниках научно-исследовательских станций и промышленных предприятий-автоматов, или планеты станут осваиваться человечеством «по земному типу», а промышленные предприятия-автоматы будут выноситься в открытое космическое пространство, или начнется сооружение Метапланеты и промышленные предприятия будут как-то связаны с ее звеньями, – во всех трех случаях будет создана основа для практически беспредельного развития научно-технического (а на данной основе и социально-экономического) прогресса человечества на много тысячелетий вперед.

Можно, разумеется, задаться схоластическим в данном случае вопросом: но ведь и Солнечная система, и ближайшие звездные системы, и Галактика, и даже, может быть, Метагалакти:а не беспредельны! Что же произойдет, когда человечество тем или иным путем полностью освоит Солнечную систему, другие звездные системы и т. д? Не окажется ли оно вновь в «колыбели», хотя и большей по масштабам?

Такой вопрос носит чисто схоластический характер по той простой причине, что это будет совсем другое человечество, хотя и состоящее из предстателей рода гомо сапиенс. Будут ли это миллиарды людей планеты Земля, и триллионы людей на сотнях плане земного типа, или миллиарды триллионов людей на Метапланете – это будет человечество далекого будущего, развитого коммунистического общества, о конкретных проблемах которого и о путях решения этих проблем, как и предвидели в свое время К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин, мы не имеем и не можем иметь даже отдаленного представления.

Можно, конечно, поразмышлять о такого рода сверхдальних перспективах в философском плане или помечтать в плане научно-фантастическом. Может быть, даже должно. Но наука тут столь же бессильна, как и политика, право, мораль, вообще любые формы общественного сознания, кроме философии и искусства.

В частности, может статься, что гигантские космические корабли-планеты, на кторых одно поколение будет сменяться другим, начнут тысячелетиями бороздить на субсветовых скоростях окрестности Солнечной системы – крошечный уголок нашей Галактики – и осваивать одну звездную систему за другой. Здесь тоже имеются критические пределы, перейдя которые, человечество неизбежно распадется на части, слабо или даж совсем не связанные друг с другом. И каждая часть достигнет своих собственных критических пределов…

А может статься, что люди научатся достигать световых скоростей (хотя, по современным представлениям, очень сомнительно, чтобы атомы и молекулы, из которых состоит человек и его ракета, оказались способными выдержать скорости, характерные для элементарных частиц). В таком случае крошечный уголок осваиваемой Галактики несколько расширится, может быть, даже охватит значительную часть Галактики, а может быть, возникнет возможность добраться и до некоторых других (стремительно разбегающихся, по современным понятиям!) галактик… Что ж? Закономерности образования ряда критических пределов, о которых упоминалось выше, – только на неизмеримо более высоком уровне, – видимо, полностью сохранят свою силу.

Наконец, может статься, люди решат, что осваивать нашу Галактику и тем более другие галактики сподручнее не им, а созданным людьми кибернетическим организмам, способным осуществлять это гораздо более эффективно, то есть способным чувствовать себя в мире световых лет, в эйнштейневеком мире, так же уверенно, как мы чувсуем себя в наютоновском мире часов и метров. (Опять вспоминается Циолковский с его предвиденнем о «животном космоса»). Будут ли эти киборги неотличимы по своему облику от человека, или они примут замысловатые фигуры современных роботов, или они станут чем-то вроде лемовского Соляриса, а то и еще более невообразимым, – нельзя забывать одного: это будут уже не люди, не гомо сапиенс, а нечто качественно иное. Им будет виднее, может быть, как осваивать Галактику, добираться или нет до других галактик, останавливать ли разбегание галактик или, напротив, ускорять его, сохранять ли нашу Вселенную, нашу Метагалактику пульсирующей от одного заданного предела к другому или придать ее развитию какой-то иной характер. Сейчас любые разговоры на эту тему, выходящие за пределы философских размышлений или научно-фантастических художественных образов, очень напомнили бы содержательную беседу старейшин племени могикан, скифов, вятичей или печенегов о путях совершенствования метрополитена в крупных городах или о преимуществах электромобиля по сравнению с двигателем внутреннего сгорания.

Кстати, размышления на этот счет поставили под вопрос (и это тоже, на наш взгляд, немаловажное открытие) очень популярные совсем недавно – а кое-где еще продолжающиеся по инерции и до сих пор рассуждения о возможности и желательности контактов с внеземными цивилизациями. По свойственной человеку привычке видеть качественно новое, принципиально иное в привычном ему свете мерок и норм, инопланетяне обычно уподоблялись землянам – только, может быть, чуть поразвитее, поумнее, поблагороднее, словом, поприятнее. Каким сладостным рисовался «контакт» с добрыми старшими братьями по разуму! Они все поймут, обо всем расскажут, всему научат, все объяснят! И мало кому приходило в голову, что если к тропическому острову подходит корабль, то на нем в лучшем случае может оказаться Миклухо-Маклай, приступающий к изучению быта папуасов, стараясь