Уральский следопыт, 1979-04 - Журнал «Уральский следопыт»

уже сейчас могло бы приступить к сооружению временной и даже постоянной базы на Луне, к облету Марса и Вер ракетами с людьми. Но с экономической точки зрения, и нынешнем уровне развития техники, это казалось бы сопряженным с таким непомерно огромными расходами, что пришлось бы серьезно перестраивать всю экономику страны, отказывая себе в чем-то очень существенном. И если бы даже выдержала экономика – встает проблема социального эффекта: ну, высадились космонавты на Луне, облетели Марс и Венеру – какое значительное приращение научной информации способно это дать (опять-таки, на современном уровне развития техники!) по сравнению с приборами-автоматами!

Вот почему, высадившись однажды на Луне, люди вовсе не спешат повторить свой визит, хотя технически могли бы проделать это неоднократно. И вот почему база на Луне, облет космонавтами Марса и Венеры, вообще освоение людьми планет Солнечной системы станут реальностью не тогда, когда это будет технически возможно, и даже не тогда, когда для этого найдутся достаточные ассигнования, а тогда, когда это окажется способным дать значительный социальный эффект в научно-производственном отношении. Все это вводит такие сложные ограничения в прогнозные расчеты перспектив освоения космоса, что становится принципиально невозможным давать однозначные оценки с учетом одного лишь научно-технического фона, без привлечения социально-экономических факторов.

Все более значительную роль в отношении конкретных перспектив освоения космоса играют также политические факторы.

Не секрет, например, что для правящих кругов США, развязавших и поддерживающих мировую гонку вооружений в интересах финансово-промышленных монопольных корпораций, вся современная космонавтика – не что иное, как один нз «побочных продуктов» этой гонки вооружений, один из нескольких возможных полигонов испытания ракетной техники, одна из попыток добиться военно-технического мирового господства и т. д. К этому примешиваются ме менее важные в глазах упомянутых кругов престижно-политические соображения «демонстрации превосходства» и т. п.

Следовательно, перспективы освоения космоса в общемировом масштабе и впредь будут если не целиком, то в очень значительной мере зависеть от политической обстановки на земном шаре. Продлится гонка вооружений, будет возрастать международная напряженность,- вряд ли можно будет ожидать сколько-нибудь существенных шагов в дальнейшем освоении космоса не только в 80-90-х годах нашего века, но и в более отдаленной перспективе, каков бы ни был уровень научно-технических достижений. Положат народы мира конец гонке вооружений или хотя бы преодолеют тенденцию к ее нарастанию, добьются дальнейшей разрядки международной напряженности, за что выступают правительства Советского Союза и других социалистических стран, – намного, на целые десятилетия приблизятся сроки продвижения человечества в космос даже при современных темпах развития научно-технического прогресса.

Постепенное осознание всех этих сложностей привело к тому, что на протяжении второй половины 60-х – первой половины 70-х годов все реже стали появляться конкретные прогнозы возможных шагов в дальнейшем освоении космоса с указанием ожидаемых сроков, вероятных событий и пр., и все чаще – философско-социологические и производные от них технико-экономические размышления о соотношении возможного и необходимого, ожидаемого и желаемого, поискового и нормативного, короче говоря, о соотношении перспективных проблем и целей в определении космического будущего человечества. Этот постепенный переход от «Однозначных прогнозов» к сложным, многозначным прогностическим концепциям составил суть второго, промежуточного этапа в развитии представлений о будущем космических исследований в третьей четверти ХХ века и целиком определил характер нового, современного этапа, начало которого можно ориентировочно датировать серединой 70-х годов.

На особенностях этого нового, только начинающегося этапа стоит остановиться несколько подробнее.

3.

Современный этап развития представлений о космическом будущем человечества, насколько о нем можно судить по литературе последних лет, отличается стремлением развивать эти представления не столько «вширь», как прежде (что когда может произойти), сколько «вглубь»: для решения каких проблем должно произойти то нлм иное событие и не должно произойти то-то и то-то, для достижения каких целей должно быть ориентировано по тому или иному пути решение выявленных, реально назревающих перспективных проблем и т. д. Со вершенн и постановка вопроса! И при таком подходе к делу в мировой общественной мысли. 70-х годов был совершен ряд немаловажных открытий.

Прежде всего, сделалось окончательно очевидным, что освоение космоса имеет для человечества жизненный, императивный характер. Не просто: мощно осваивать, а можно и не осваивать, так как и дома важных дел хватает. А категорически: нужно осваивать, так как без этого невозможно существование человечества в долгосрочной перспективе.

Это открытие объясняется важными особенностями характера научно-технического прогресса, как они вскрылись в современную эпоху. На протяжении первой половины 70х годов с достаточной очевидностью обнаружилось, что научно-технический прогресс в наблюдаемом виде не может продолжаться не то что вечно, но просто дольше, чем несколько ближайших десятилетий. Далее на пути развития топливно-энергетической и материально-сырьевой базы научно-технического прогресса встанут непреодолимые препятствия в виде ограниченных пределов земной литосферы, гидросферы и атмосферы, несовместимых с экспоненгигдтнем промышленного производства (то есть с его многократным удвоением за считанные годы, и это наблюдается теперь).

Когда мы говорим: нефти или пресной воды при современных масштабах их потребления хватит на столько-то десятков лет, а угля или руды – на столько-то веков, мы обычно стыдливо «забываем», что эти масштабы растут лавинообразно, «взрывоподобно» и что мы (человечество) оказываемся в положении того незадачливого древнеиндийского раджи, который вздумал дешево отделаться от изобретателя шахмат, согласившись на его предложение класть на одну клеточку шахматного поля одно зернышко риса, на вторую – два, на третью – четыре, на четвертую – шестнадцать и т. д. Оказалось, что всех богатств раджи не хватит, чтобы расплатиться с изобретателем. Точно так же тысячелетия спустя оказалось, чио всех богатств земного шара не хватит, чтобы на протяжении XXI века наращивать теми же темпами и в тех же формах, что и ныне, производственные мощности человечества.

Как быть? Возвращаться «назад к природе», к примитивному сельскому хозяйству минувших тысячелетий, как это настойчиво рекомендуют некоторые философы, социологи и экономисты Запада! Но это означало бы не только возвращение к временам, когда из каждых четырех детей доживал до свадьбы только один, когда голод чуть ли не каждое десятилетие скашивал людей миллионами, когда чума или холера уносили до трех четвертей населения, а бесконечные междоусобицы правителей – и того больше. Это означало бы полное крушение, вырождение рода гомо сапиенс и превращение его в какой-то другой род млекопитающих с заведомо более низким во всех отношениях уровнем развития. Ибо для гомо сапиенс интеллектуальный и социальный прогресс неотделим от прогресса материального, научно-технического.

Что еще? Принудительно установить на всем земном шаре «нулевой рост», то есть строить новые промышленные предприятия только взамен выбывающих из строя и только той