Замуж не напасть, как с Кощеем не пропасть! - Джейн Лувако

не стал бы так заполошно орать. Наконец мы добрались до места, и я остановился, осматривая место преступления издали. То что Яков мёртв окончательно, увидел с первого взгляда. Его упокоили качественно и со знанием дела. Чертыхнувшись, послал голос к Яге:

— Прекращай миловаться, а то совсем обо всём на свете забыла со своей любовью. Давай, старая, дуй сюда! Одна нога там, а другая уже здесь!

Обернувшись к коту, попытался объяснить произошедшее, а то он смотрел на меня круглыми испуганными глазами, продолжая прижимать уши к голове.

— Баюн, мы разберёмся что тут произошло, ты иди и постарайся успокоиться. Я не дам никого из вас в обиду, договор остаётся в силе. Иди, успокойся сам и убаюкай Глафиру. Русалкам стресс противопоказан, а завтра она проснётся и всё забудет.

Проследив, как он скрылся за кустами, тихо вздохнул: «Что же ты такой несчастливый-то, Яков? Второй раз за два дня тебя убивают!» Внимательно осмотрев полянку, где садовник занимался обычным делом, примерился сделать первый шаг, но остановился, заметив, как спешит ко мне Яга с Иваном. Вот ведь ещё одна головная боль, всюду хвостом ходит за старой, чуть не плюнул, а потом решил, оно и к лучшему. Есть свидетель, что я тут ни при чём.

— Что у тебя опять стряслось? — заправляя блузку в брюки, пробурчала Яга.

— Опять садовник? Его что, опять убили? — ошарашенно разглядывая труп, затормозил Иван, а я только закатил глаза, рассмотрев расхристанного святошу.

— Застегнись и поправь одежду, — раздражённо зыркнул на парня. — Да, вновь убили, и теперь уже качественно упокоили, — голос повысился сам собой, наверное, из-за того, что Ядвига, ойкнув, спряталась за кустом, что-то усиленно поправляя в одежде.

— Как же тут приворотным зельем, настоянным на грибе змееголове воняет, — наконец она показалась мне на глаза и повела носом, принюхиваясь. — Вот не зря мне сегодня этот запах на завтраке почудился… — подруга полезла под ближайший куст, выставив на всеобщее обозрение круглую аппетитную попу.

Не успел по-товарищески шлёпнуть старую по её выпяченной пятой точке, как подругу загородил недовольно сопящий принц.

— Вот! — задом выбравшаяся из кустов и успевшая подняться и отряхнуться, Ядвига победно потрясла найденным пузырьком. — Говорила же, что пахнет!

Мы с Иваном обступили её, наблюдая, как женщина аккуратно вытаскивает притёртую пробку и делает магический анализ её содержимого.

— Яда нет, сварено без ошибок, с хорошим наполнением силы, — огласила нам свои выводы. — Кощей, не знаешь, кто из невест побаловался? — подозрительно уставилась она на меня.

— Да откуда? — чрезмерно наивно захлопал ресницами, и кажется, перестарался, так как у Яги даже лицо вытянулось от удивления. Плюнув на всё, пробубнил: — Я разберусь с этим.

— Ты побыстрее бы разбирался, а то девицы скоро друг друга начнут убивать, чтобы только получить твоё тельце в собственное пользование. Да и тебе, как мужику, пора бы уже остепениться, а не по немёртвым бегать.

— Ты бы лучше!.. — привычно начал возмущаться я и понял: она-то уже определилась и счастлива, вот и меня хочет осчастливить. — Мне и с мавками пока не плохо, — раздражённо бросил ей и получил возмущённый взгляд, фырк и руки, упёртые в бока. Вот ведь… Баба Яга!

Мы стояли друг против друга, возмущённые давним нашим спором и забывшие обо всём на свете, когда меж нами влез Иван.

— Как у вас обоих только совесть позволяет такое говорить друг другу, — краснея, как маков цвет, журил нас принц. — Такие вещи можно обсуждать только с маменькой и тятенькой. И то, с отцом тебе, Кощей, а Ядвигушке с маменькой!

Увидев ошарашенный взгляд Яги, не сдержался и заржал, чуть не свалившись на землю.

— Ванечка, — смущённо произнесла подруга, — ну какие у нас с Костей родители? Мы с ним сами как родители друг другу, — и тут же влепила мне подзатыльник, рявкнув: — А ты хорош ржать, охальник, лучше пойдём с Яковом разберёмся!

Успокоившись и взяв себя в руки, подошёл к несчастливому садовнику, запуская магию трёхмерной матрицы и делая её видимой. Втроём мы задумчиво рассматривали полученный результат.

— А ведь его второй раз не убивали, — прокомментировал Иван.

— И не травили ядом, — согласился я.

— А вот приворотным опоили, — всё ещё сомневаясь, хмыкнула Яга и тут же ехидно глянула на меня. — Что, Костенька, ты такой незавидный жених, что невестушки предпочли садовника тебе?

Я и сам ошалело рассматривал гистограмму. Парень сам по доброй воле выпил приворотное. Его никто не заставлял, тем более что поднятого мной зомби невозможно принудить. Своей разорванной Кукольником душой, которая ещё теплилась в его теле, он сам пожелал освободить девушку и себя от пут приворота. Мда-а-а-а… Такого я никогда за долгую жизнь не видел. Он явно знал что-то такое, что сподвигло его на этот шаг. Приворотное точно варила Даша, но кто влил свою силу и наговор читал, вот это вопрос.

* * *

[2] Почитать о Хранителе Миров и его верном библиотекаре можно в книге «Как (не) вляпаться в любовь»

Глава 13

Раздражение бурлило во мне, не находя выхода. Вот я дожил! За меня заступается Иван-царевич, который по канону должен мне отрубить голову и счастливый уехать с невестой домой! Так нет, это именно он защищал меня своей грудью от нападок разошедшейся в праведном гневе Яги, желающей дать мне пинка или подзатыльник. Видите ли, я не ценю её потраченных усилий на меня. А она вся такая белая и пушистая, ага, старая и седая!

Оказывается, она вложила в магию призыва маленькую оговорку, по которой призванная девица подходила бы мне идеально, усиливая меня, или стабилизируя, дабы не дать покачнуться равновесию. А я, видите ли, перебираю харчами и ворочу нос вместо того, чтобы радостно схватить первую попавшуюся и затащить на брачное ложе!

В надежде отвлечься, даже забубнил первое пришедшее в голову: «Икота, икота, перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого…» — и остолбенел. Из-за бессмертия мой мозг работает не как у всех, выдавая подчас странную информацию, обличённую вот в такие конструкции. Мысли моментально начали раскручивать цепочку: чтобы попасть ко мне в Навь Кукольник должен был занять чьё-то место, но последнее время никто не приходил, кроме… «Смерть!» — зло выдохнул я.

Лишь она могла провести