Замуж не напасть, как с Кощеем не пропасть! - Джейн Лувако

кустах и пропажу котомки. Тихо выдохнув и постаравшись умерить тремор рук, с помощью какой-то матери, повторяемой как мантра, вытащила плотную затычку и принюхалась. Кажется, вино, но аромат слабый, значит, не очень крепкое. Но мне без разницы. Даже лучше алкоголь, чем вода, точно не почувствует постороннего запаха и вкуса.

Аккуратно перелив зелье во флягу, так же осторожно вернула котомку на место и отползла в дальние, более густые, кусты. Оттуда мне было всё видно, а вот я сама оказалась хорошо замаскирована. Часа два я ещё держалась на адреналине, а потом поуспокоилась, и моя голова от безделья и тёплой летней погоды начала всё чаще опускаться на руки. Чего я только не делала, чтобы не уснуть, но ничего не помогало. Я уже и уши тёрла, и лицо, и даже щипала себя, но всё зря.

В очередной раз встрепенувшись, увидела, как садовник подошёл к котомке. И только тут я испуганно заметила, что фляга наполовину выскочила из неё. Рука мужчины замерла, так и не дотянувшись до сумки. Моё сердце стучало, как бешеное, его, наверное, даже на Земле было слыхать, а губы беззвучно повторяли: «Ну давай, возьми флягу, выпей, ты же хочешь выпить!» Словно услышав мои слова, рука дрогнула и схватила тару с алкоголем. С тихим хлопком пробка покинула своё место, и губ садовника коснулось горлышко фляги. Глоток, другой… и мужчина падает, как подкошенный.

Потрясённая увиденным, не могла оторвать взгляд от бездыханного тела. Это… КА-А-АК⁈ Ну, я так не играю!!! Все же подтвердили, что это приворотное зелье, а не яд! Его же никто кроме меня и лисы не держал в руках! Всё ещё надеясь, что садовник просто потерял сознание от любовной лихорадки, подождала несколько минут, но ничего не изменилось. Он даже не пошевелился и не поменял позу.

Воровато оглядевшись по сторонам и никого не заметив, на подгибающихся ногах быстро добежала до мужика и толкнула.

— Эй! — прошипела почище змеи, но добилась только того, что его рука бессильно упала на землю.

Ещё надеясь, что это недоразумение (ну, да, надежда умирает последней), попыталась нащупать пульс. Его не было! И тело уже остыло! Брезгливо обтерев руку о грязный подол платья, растерялась. Страх накатил, не давая вздохнуть. Во-первых, я убила человека. А во-вторых, я убила человека!!! Мысли скакали, как блохи, решая сразу несколько задач. С трупом на руках я не могла пойти к Кощею. И мне нужно было бежать отсюда как можно скорее! Вот только сейчас нельзя, ещё слишком рано. Даже если я найду портал на Землю, меня могут перехватить! И рядом с трупом мне нельзя светиться! Так, Даша, берём себя в руки и медленно, делая вид, что мы тут ни при чём, уходим!

Поднявшись с корточек и приняв вид праздно шатающейся, быстро огляделась. Так, никто ничего не видел, отбросила пузырёк в сторону, обтряхнула руки. Медленно, почти насвистывая и разглядывая небо и кроны деревьев, бочком отходила всё дальше и дальше с места преступления. «Это не я, я ничего не видела, и вообще меня там не было!» — твердила как мантру. Мне бы дождаться вечера, а там я найду дорогу домой. Сегодня — обязательно!

Кощей Бессмертный…

Проверив подземелья замка, я направился наверх. Пыль на полу нигде не была потревожена, пауки спокойны, и охранники никого постороннего не замечали. Ну Даша не в счёт. Значит, Кукольник прятался не здесь. Выйдя из тайного хода в сад, спрятанный от посторонних глаз пышным кустом цветущей акации, задумчиво отряхивал пыль с лацкана камзола, перебирая в памяти все места, где мог укрыться враг. В принципе, их было не особенно много. Конечно, за один день их все не обойдёшь, но за неделю, если постараться, получится. Никогда не думал, что в моих землях так много потайных уголков. Истошный вопль прервал мои размышления и поторопил выбраться на дорожку.

— Кощей, Кощей! Всё пропало! Всё, что создано непосильным трудом! Всёу-у-у!.. — разорялся Баюн, истерично переходя на вульгарный кошачий мяв.

Не понимая, что происходит, удивлённо смотрел на мчащегося ко мне кота. На поворотах зад этого упитанного любителя сметаны заносило, и ему приходилось усиленно работать лапами, чтобы вписаться в поворот. Наблюдая за этим безобразием, решил, что пора заняться его тушкой и посадить на жёсткую диету с добавлением перчинки в виде бега по утрам и физической зарядки. Дождавшись, когда это недоразумение добежит, тихо вздохнул:

— Ну что опять у тебя случилось? Что, снова одна из невест шляпку гриба змееголова сорвала? Ну вот было бы из-за чего вновь поднимать такой переполох. Вы ещё в тот раз девчонку чуть до нервного срыва не довели. Вообще удивлён как она после этого варила приворотное зелье. Кстати, — вспомнил, что не давало мне покоя, — напомни потом, чтобы я выяснил, кто ей помогает.

— Якова убили! — выдохнул, чуть отдышавшись толстяк.

— Что, опять?

— Как «опять»?

Уставились мы друг на друга.

— Тихо! — не дал словесному потоку Баюна затопить меня. — Веди туда, где вы нашли Якова и по дороге рассказывай, — приказал некогда боевой единице, а ныне толстопузому обжоре, тоже мне, кот учёный.

Одно только что из рода учёных, да грамоту знает и говорить может. А так никакой пользы от него нет, лишь сказки рассказывает, песни орёт, да хвастается отцом, который служит библиотекарем у самого Хранителя Миров в межмирье[2].

— Девицы твои в этот раз как-то уж очень рано ушли из сада, ну я и пошёл проверять всё, как ты мне приказывал. Вот, значит, обхожу я сад, а он лежит…

— Яков? — уточнил у Баюна, а то этот сказочник мог и ещё кого приплести.

— Ну да, Яков, — закивал он, прижимая уши к голове. — Я к нему, а он труп, трупом и остыл уже-е-у-у-у… — закручинился бедолага, вновь срываясь на кошачий мяв.

Из нашего садовника при поднятии получился слабенький зомби. Нити Кукольника не до конца порвали душу парня, дав мне возможность поднять и какое-то время использовать его тело. Он мог выполнять исключительно привычную работу, но мне это и требовалось, чтобы не тревожить девиц с отбора и попытаться с его помощью определить хотя бы откуда идёт магия Кукольника. Ему всего-то надо было походить один день, а вечером поработать компасом. Просто лежать и отдыхать под кустом он не мог априори. Да и Баюн, каким бы ни был малахольным, насмотрелся в моём царстве на мертвецов и