Кофе с сюрпризом - Софья Ролдугина

– Был бы рад сказать, что почувствовал неладное и поспешил спасти вас, но ничего подобного, к сожалению. Я проснулся посреди ночи оттого, что услышал, как кто-то пытается вскрыть заднюю дверь… – Лайзо запнулся. – Уж такие вещи я чую, поверьте. Особенно когда лезет чужой. Словом, я проснулся и решил поглядеть, кто это там в двери скребётся. Выбрался через окно, обошёл особняк, встал за спиной у незваного гостя и спросил вежливо, чего ему надо. А он – бежать. Я за ним. Схватил его за рукав, смотрю – ба, старый знакомец, «Джим» из парка! Хотел я его спеленать да посадить в гараж до утра, а там пусть бы Эллис разбирался, да у этого паршивца нож оказался. А я, как назло, и обуться-то не успел, об остальном не говоря. И ладно бы Джим-Освальд толком драться бы не умел, а он неплох оказался…

– Вы не ранены? – перебила я Лайзо. Надо же, Освальд Ривс пытался залезть ко мне в особняк… Да ещё с оружием. Получается, арестовать его Эллис не смог? Ох, не зря мистер Бьянки говорил о плохих предчувствиях.

– Я-то? – с лёгкой обидой переспросил Лайзо. – Чтоб меня да такой сопляк ранил? Это ему надо ещё десять лет учиться ножом вертеть, а потом десять лет по улицам драться. Он отмахнулся, заставил меня выпустить его, через забор перевалился – и по переулку дёру дал. А я решил вернуться и проверить, не было ли у «Джима» подельника. В переулках того «Джима» пускай другие ловят – не один я ваш особняк сторожу.

– Дядя Рэйвен отправил своих подчинённых? – уточнила я, чувствуя одновременно и облегчение, и, по привычке, раздражение – настойчивая забота маркиза сейчас оказалась отнюдь не лишней.

– Ну, не Эллис точно, – уклончиво ответил Лайзо. – Так вот когда я ходил-проверял, то и заметил, что с вами беда. Тут одного взгляда довольно… тем, кто видеть умеет.

Воцарилось неловкое молчание. Я, отвернувшись к окну, разглядывала проплывающие мимо дома и деревья, посеревшие сейчас, когда солнце окончательно скрылось, но видела только отражение Лайзо в слегка запотевшем стекле.

– Почему именно полынь и вербена? – спросила я тихо, машинально касаясь крошечного мешочка с травами под корсажем платья. Сквозь слои плотной ткани оберег не чувствовался совсем, но мне мерещилось иллюзорное тепло.

Свежий, резковатый аромат иллюзией точно не был.

– Ну, если про них как про лекарства говорить, то от запаха полыни и вербены сердцебиение ровней делается, сон спокойнее, страхи отступают, – уклончиво ответил Лайзо. – А неучи суеверные, вроде меня, считают, что эти травки злых духов отпугивают. И мертвецов, – добавил он совсем тихо.

Я вздохнула и отнюдь не аристократически прижалась лбом к холодному стеклу.

– Мистер Маноле, после того, что произошло ночью, глупо было бы с моей стороны называть подобные вещи «суевериями». И ещё более глупо было бы утверждать, что я могу справиться сама со всеми… трудностями.

Перед последним словом я запнулась, едва заметно, но Лайзо уловил паузу и истолковал её правильно.

– Значит, вы у меня просите совета, Виржиния?

Не «леди Виржиния», как меня по привычке зовут все старые друзья, и даже не просторечно-обыденное «мэм».

Днём. При свете солнца. Вне… особых обстоятельств.

Щёки точно жаром обдало.

– Да. Совета.

– Отложите пока эти дневники подальше, – без колебаний ответил Лайзо. – Хоть бы до следующей луны. Над изголовьем повесьте ловец снов. Мешочек с травами держите ближе к телу. А если есть у вас вещь, от которой вам всегда становится тепло и спокойно, то кладите её рядом с кроватью, когда спите.

Я опустила ресницы, вспоминая, есть ли у меня нечто подобное. Пожалуй, бабушкино кольцо – роза чернёного серебра… и браслет, подарок Крысолова.

«Или не Крысолова?» – промелькнула мысль, но я тут же постаралась выбросить её из головы.

Слишком опасная тема. Ведь если сумасбродная и далёкая мечта сольётся с…

«Нет, нет и нет».

– А если эта вещь – украшение, то, возможно, лучше его и вовсе не снимать на ночь?

– Да, лучше, – кивнул Лайзо.

– Благодарю за совет.

Лайзо подъехал к чёрному ходу «Старого гнезда» и заглушил двигатель, затем обошёл автомобиль, распахнул дверцу и подал мне руку, помогая выйти.

– Вы ведь однажды снова откроете дневники леди Милдред? И не откажетесь от них теперь? – спросил он с какой-то болезненной тоской. Глаза у него – хотя облака сгустились, и света теперь отчаянно не хватало – мерцали, как зелёный авантюрин; той самой разновидности, которую ещё называют солнечным камнем.

– Не откажусь. Не смогу.

– Понимаю.

Он задержал мою руку в своей на непозволительно долгий срок.

– Смею надеяться, что хотя бы в присутствии посторонних вы не станете меня называть по имени? – с излишней холодностью спросила я, чувствуя себя всё более неловко.

Сырой ветер с Эйвона шевелил ленты на шляпе и остужал горящие скулы.

Лайзо улыбнулся:

– Вы ведь сами нынче сказали, что я человек умный.

– Вот и хорошо, – я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Дурное, непонятно откуда взявшееся веселье распирало грудь. – Ах, да, у меня для вас будет поручение. Я сейчас напишу два письма, одно для Эллиса, другое для дяди Рэйвена. Доставить их надо будет срочно, только машину не берите и посмотрите, чтобы за вами никто не следил. Если кто-то из адресатов захочет тут же написать ответ, то дождитесь его. Потом до одиннадцати вечера вы будете свободны, затем будьте любезны явиться в кофейню и…

В «Старое гнездо» я вошла уже в обычном своём состоянии – отдавая на ходу тысячу распоряжений, жестом здороваясь с Мэдди, готовясь выслушать отчёт от Георга…

Дядя Рэйвен в ответ на рассказ о визите мисс Купер и ночном происшествии с Освальдом Ривсом прислал мне пространное письмо, суть которого сводилась к тому, что мне нужно быть осторожнее, а «олухов», пропустивших чужака в сад вокруг особняка, он-де, маркиз, накажет соответственно. И охрану удвоит.

Не знаю, что успокоило меня больше – обещание дяди Рэйвена позаботиться о безопасности моего дома или обереги Лайзо, но сон в ту ночь был светлым и добрым; мне снилась леди Милдред, которая читала в библиотеке старинную книгу, выдыхая в пропитанный солнцем воздух клубы вишнёвого дыма.

От Эллиса не было ни слуху ни духу до самого понедельника, когда детектив осчастливил меня ворчливой запиской.

Бесценная моя Виржиния,

Страшно занят трупом Освальда Ривса; терпеть не могу утопленников, да и Нэйт тоже от них в последнее время не в восторге. Рад буду заглянуть на огонёк нынче вечером, за чашкой кофе с пирогом обсудить подробности, тем более что пасьянс начинает складываться, ( как говаривала моя дорогая сестрица Бланш) в общем, начинает складываться, чёрт бы побрал эту мою привычку выдумывать родственников; для знающих правду это уже не смешно.

Всегда Ваш,

P.S. Пирог лучше несладкий!

P.P.S. Впрочем, от десерта я тоже не откажусь.

После этой записки я надеялась на долгий разговор с Эллисом за чашкой кофе, но всё вышло не так. Детектив постучался в двери с чёрного хода, торопливо отужинал пирогом и ретировался, рассказав о смерти Освальда Ривса прискорбно мало.

– Время, Виржиния, время, – невнятно бурчал Эллис с набитым ртом, то и дело косясь на большие настенные часы. – Я категорически опаздываю, причём с самого начала расследования. Хорошо иметь репутацию детектива, который работает только «по трупам» – лишний раз на всякие скучные кражи у богатеньких дёргать не будут, но тут, видите ли, трупов уже слишком много. Трупы жертв – ещё куда ни шло. Но трупы свидетелей возмутительно молчаливы, а я такую схему допроса набросал… и теперь она лежит без дела! – Он длинно вздохнул и уставился в свой кофе с таким огорчением, что молочная пенка должна была, кажется, тотчас же скиснуть. – После того, как его застали в том притоне в Смоки Халлоу, Освальд Ривс не возвращался ни домой, к семье, ни по месту работы. Счастливое совпадение, что мистер Эшли ещё накануне отменил деловую встречу в этот день, и услуги водителя ему не понадобились, иначе мальчишки бы хватились ещё раньше… И посмотрите, какое любопытное совпадение – труп Ривса выловили из Эйвона выше по течению, чем располагается Смоки Халлоу! То есть в тот притон Ривс также потом не возвращался, а из вашего дома попал сразу на дно речное. Как полагаете, что это может значить?

Я хорошенько подумала, припомнила слова Лайзо о том, что нежданного гостя «есть кому ловить» за пределами моего особняка… Конечно, имелись в виду люди маркиза Рокпорта, однако Ривса могли ведь ждать не только они.

– Скорее всего, у Освальда Ривса были подельники. И когда они увидели, что попытка взлома провалилась, то решили избавиться от ненужного свидетеля.