Кофе с сюрпризом - Софья Ролдугина

– Только ли свидетеля? – с сомнением покачал головою Эллис и вгрызся в румяный бок очередного пирога. – Насколько я знаю «деток», от простых пешек они так поспешно не избавляются. Обычная практика – послать неугодную пешку с трудновыполнимым и определённо самоубийственным заданием. Мол, если повезёт – в ферзи выйдешь, а если нет – что ж, ты, товарищ, погиб как герой. А Ривса убили быстро, чисто и очень надёжно. Вообще если бы Эйвон не вышел из берегов после дождей, то труп мог бы благополучно уплыть из города. Чистая удача, что он запутался в кроне ивы, подмытой течением и рухнувшей частично в воду. Думаю, что Ривс успел поучаствовать во многих опасных делах и имел выходы на верхушку… Либо знал точно того, кто эти выходы имеет. Например, та загадочная женщина из притона – чем не связистка?

«Мисс Купер», – пронеслось у меня в голове, но я решила промолчать. Глупо клеветать на женщину только потому, что личность её неприятна.

– И что вы собираетесь теперь делать? – поинтересовалась я, оставив без ответа вопрос детектива – впрочем, скорее риторический, нежели требующий реакции. – Если учитывать, что Освальд Ривс… Мэдди, Мэдди! – позвала я подругу, заметив, как она прошла мимо нашей комнаты на кухню. – Собери, пожалуйста, Эллису что-нибудь с собой в дорогу. Пироги, к примеру – их сегодня осталось слишком много.

Мадлен кивнула – подпрыгнули рыжие пружинки-кудряшки – и прошмыгнула на кухню. Детектив проводил девушку долгим взглядом, вздохнул и признался:

– Знаете, Виржиния, иногда я подумываю о том, что семья – не такая уж плохая идея… И только из-за пирогов, – улыбнулся он. – Забудьте, впрочем. Что же до моих планов, то в ближайшие дни я собираюсь хорошенько проверить нанимателя покойного Ривса – не нравится мне этот Эшли, слишком уж честный коммерсант. А как удачно он отменил деловую встречу прямо перед убийством водителя! Ещё хорошо бы расспросить друзей и знакомых бедняги Ривса. Да и владельцев притона надо бы потрясти… Есть шанс спугнуть «деток», конечно, но упускать свидетелей я устал. И ещё… – Взгляд Эллиса остекленел на секунду, словно усталость наконец взяла верх. – И ещё, Виржиния. В вашем доме есть что-то, нужное «деткам». И это что-то почти наверняка хранится у кого-то из ваших новых слуг – или у Юджинии Смолл, или, что более вероятно, у Паоло Бьянки. И в этом «чём-то» террористы достаточно заинтересованы, чтобы пойти на риск проникновения во владения невесты главы Особой службы. Я даже не буду советовать вам быть осторожнее, это само собой разумеется… – Эллис продолжал смотреть в сторону, и я поняла наконец, что это не взгляд у него от усталости стекленеет – это он сам избегает встречаться со мной глазами. – Скажу другое, и, зная вас, предположу сразу, что это вам не понравится…

– Эллис, не тяните, – вырвался у меня вздох. – Вот чего-чего, а деликатности за вами никогда не водилось.

Он неожиданно усмехнулся, остро и обидно:

– Иногда нужно немножко пренебречь этикетом, чтобы достучаться до сердца леди. Но здесь другое… Виржиния, прошу вас, сдайте ваших новых слуг людям маркиза. Пусть он с ними разбирается, поверьте, правого от виноватого он отличить может, хоть и несколько травмирующим способом. И, думаю, он уже пришёл к тем же выводам относительно целей «деток», что и я, а если и не трогает Бьянки и мисс Смолл, то лишь потому, что прямых улик нет, а вы склонны всеми силами… защищать границы, так сказать. И посягательство на своих людей воспринимаете как личное оскорбление. А маркиз слишком ценит вас, чтобы оскорблять, и тянет время. И, боюсь, на сей раз его «деликатность»… – между делом вернул мне Эллис шпильку – …может стать фатальной. Я знаю, на что способны «Дети Красной Земли». И не хочу, чтобы об этом узнали вы, Виржиния.

У меня горло как обручем перехватило.

Конечно, резон в словах Эллиса имелся. Слишком много линий сходилось в одной точке. И тайны романца, и настойчивый интерес мисс Купер, чей брат, возможно, был замешан в играх «деток», и полуночный визит Освальда Ривса… Но просто так отдать Юджи и мистера Бьянки людям дяди Рэйвена я не могла, даже во имя собственной безопасности.

– Я подумаю над вашим советом.

– Подумайте, – мрачно ответил Эллис, взъерошивая волосы у себя на затылке. – Спасибо за кофе и пироги. Политика – это ужасно. Где уж там мои любимые маньяки-убийцы…

После этого разговор не заладился. Мы промолчали до тех самых пор, пока Мадлен не принесла свёрток с пирогами, а затем распрощались.

Мне хотелось бы выбросить слова Эллиса из головы, но мысленно я всё время возвращалась к ним. Когда говорила с Мадлен; когда ужинала с Лиамом – уже не приютским сорванцом, но аристократом, пусть и проказливым, как оба Дагвортских Близнеца вместе взятых; когда допоздна засиживалась в кабинете, глядя на поблёкший дагерротип матери – словом, каждый раз я начинала думать, что препоручить Бьянки и Юджинию заботам дяди Рэйвена – не худший выход. Ведь если «Дети Красной Земли» отважатся на серьёзные действия, то в опасности будет не только моя жизнь… Дядя Рэйвен несколько раз обмолвился о том, что причиной смерти моих родителей стали политические интриги, в которые был вовлечён отец. Продолжать дурную традицию мне не хотелось.

А с другой стороны…

Теории Эллиса оставались пусть и правдоподобными, безупречно выверенными логически, но всё же теориями. Бьянки я подозревала и сама; но Юджи, Юджиния – чистая душа, добрая девочка, для которой уже одна только беседа с людьми из Особой службы могла стать катастрофой. Да и мало было передать возможных свидетелей в руки дяди Рэйвена. Для того чтобы отвести беду от моего дома, требовалось донести эту новость до сведения «Детей Красной Земли», дабы они поняли, что у меня им искать уже нечего.

Значит, Особая служба должна была забрать Юджинию и мистера Бьянки громко, с помпой.

Значит, конец доброй репутации и девушки, и романца.

После такого мистер Бьянки никогда не найдёт хорошего места для работы; а уж Юджи…

Из-за всех этих тревог я опять стала плохо спать – часто просыпалась, а когда забывалась, то видела тревожные картины, пропитанные ожиданием беды. В ночь со вторника на среду мне приснилась леди Милдред. Она молча курила, стоя у окна, и от запаха вишнёвого дыма становилось легче на душе.

«Если не можешь решить – жди, – произнесла бабушка наконец и обернулась ко мне. Вместо лица у неё, как всегда, было тёмное пятно. – Доверь выбор судьбе. Но потом тогда не сетуй на её выбор».

Проснулась я странно спокойной, точно чувства у меня онемели.

– Действительно, будь что будет, – произнесла я вслух.

Юджиния, затягивающая шнуровку платья у меня на спине, встрепенулась:

– Вы что-то сказали, леди?

– Нет, – улыбнулась я.

Перед самым выходом появился мистер Чемберс и сообщил, что пришёл мистер Рэндалл с сообщением от маркиза Рокпорта.

– В такое время, – вздохнула я, поглядывая искоса на часы. В кофейне мне следовало быть ещё сорок минут назад. – Пусть подождёт в холле. Я спущусь, и поговорим по пути к воротам.

Мистер Чемберс поклонился и вышел.

Лишь взглянув на Мэтью Рэндалла, я улыбнулась. Видимо, он перенимал у дяди Рэйвена не только профессиональные навыки, но и некоторое пренебрежение модой. Нынче джентльмены выбирали скучные костюмы серых и коричневых оттенков. Мэтью же сегодня отдал предпочтение тёмно-зелёному сюртуку немного устаревшего фасона.

Впрочем, я этот цвет любила – он ведь также прекрасно подходил и мне.

– Доброе утро, леди Виржиния, – склонил голову Мэтью. – Я понимаю, что вы торопитесь и не задержу вас надолго. Маркиз хотел передать только, что охрана вокруг вашего особняка удвоена. Если вы собираетесь предпринять длительную поездку, пожалуйста, сообщите о своих планах заранее.

– Разумеется, – кивнула я. – Ещё что-то?

– Мистер Бьянки. Я бы хотел поговорить с ним на днях, когда он сочтёт возможным.

«Сочтёт возможным»… Дядя Рэйвен действительно уважал мои желания и не хотел давить на прислугу даже в такой момент.

– Я поговорю с мистером Бьянки и сообщу вам, когда он будет готов, – вздохнула я и неожиданно для самой себя спросила: – Он… он действительно свидетель чего-то важного или?..

– Кто знает, – пожал плечами Мэтью Рэндалл и вдруг усмехнулся: – Знаете, что самое интересное в расследовании, леди Виржиния? Ответ на вопрос «почему». «Кто» и «как» обычно становится ясно очень рано… А вот мотивы – единственная тайна, которая исходит из человеческого сердца. Я думаю, что детектив Норманн в конце концов нашёл общий язык с маркизом Рокпортом именно поэтому – ведь им обоим интереснее, «почему», а не «кто» и «как».

В груди у меня потеплело.

«Нашли общий язык», надо же…

– А вам, мистер Рэндалл?

– А я человек нелюбопытный, – без улыбки солгал Мэтью. – Позволите проводить вас до автомобиля?