Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

class="p1">— Джулио! Это Смирнов. Я, кажется, понял! Я знаю, о чём речь в свитках! — выпалил он, едва собеседник взял трубку.

— Здравствуйте, мой дорогой! Я весь во внимании!

Профессор начал слушать, не перебивая. Писатель, захлёбываясь от волнения, изложил свою теорию. Он объяснил, как, по его мнению, связаны между собой все эти разрозненные фрагменты истории, как они указывают на гораздо большее, чем просто религиозные предания.

— Это… это невероятно. Если вы правы, такое перевернёт все наши представления о набатейской хронологии! Да что там… и о библейской тоже! Вы сможете приехать в Саудовскую Аравию?

— В Саудовскую Аравию? — переспросил Филипп, приходя в себя после эмоционального всплеска.

— Да-да! Нам нужно проверить вашу теорию на месте! Я беру на себя все расходы.

— Когда?

— Как можно скорее! Я выясню ближайшие рейсы и направлю вам билеты.

Филипп колебался, но чувствовал, как адреналин бурлит в его венах. Проверить теорию! Чёрт возьми, это шанс! А вдруг всё правда?

— Я согласен, — сказал он.

— Прекрасно! Перезвоню вам. Ждите!

Смирнов отложил мобильный, ощущая, как холод метели за окном сменился жаром предвкушения.

Идя домой из бара, Смирнов вспомнил один из самых загадочных фрагментов свитка: «И жезл, что был передан Ясоном царю набатеев, стал манной для народа». Эта фраза, повторяющаяся в разных контекстах, не давала ему покоя. Что за жезл? И при чём тут манна?

Ясон жил в так называемый период Второго Храма в Иерусалиме. Сложный и неоднозначный момент, когда на Святой земле правила династия Селевкидов[8], предпринимавшая попытки перекроить Иерусалим в эллинизированный[9] город-государство при Антиохе IV Эпифане. Он объявил местные традиции и ритуалы вне закона, осквернил Храм, поставив там алтарь Зевса Олимпийского, после чего вспыхнуло восстание. Примерно в тот период первосвященник Ясон и бежал в Набатею.

Филипп крутил в голове вехи истории, и внезапно озарение пришло!

«Манна», упоминающаяся в свитках, — это, конечно же, метафора! Не безличная сверхъестественная сила в народных религиозных представлениях, а нечто вполне материальное, обладающее огромной ценностью и позволившее набатеям не просто выжить в суровых условиях пустыни, но и создать процветающее царство буквально на ровном месте, из ничего! И это сокровище передал им Ясон, бежавший из Иерусалима.

Но первосвященник не просто искал пристанище. Он бежал, спасая что-то, связанное с охватившей Иерусалим эллинизацией, с древними знаниями, с секретами, которые Моисей вынес из Египта много веков до него.

Набатеи, приняв Ясона и его «манну», стали хранителями этого секрета. Они использовали дар первосвященника, чтобы возвести свою империю.

Теория Смирнова, так спешно изложенная профессору Феранси, строилась на одной очевидной идее: набатеи не были просто кочевым племенем, случайно разбогатевшим на торговле. Они внезапно превратились в стражей чего-то гораздо большего, что тщательно скрывали, используя религиозные предания и мифы как дымовую завесу.

И это они поместили в недостроенную гробницу Каср аль-Фарид в Аравийской пустыне.

А свитки, которые переводил Филипп, являлись не историческими документами, а ключом. Ключом к пониманию того, что именно Ясон передал набатеям. И, судя по всему, это было связано с Египтом и Моисеем.

И теперь, спустя две тысячи лет, Смирнов, неожиданно постигший смысл древних текстов и догадавшийся о тайне, сокрытой когда-то Ясоном и набатеями, собирался отправиться в Аравийскую пустыню, чтобы найти подтверждения своих предположений и раскрыть секрет свитков.

Он начал собирать вещи: одежда, удобная обувь, фонарик, фляга для воды, блокнот и ручка. И конечно же, копии набатейских рукописей. Он знал: это будет непростое путешествие. Пустыня не любит чужаков. Но Филипп готов.

Он посмотрел в окно. Метель стихала. Сквозь просветы в тёмных облаках на зимнем небе показались звёзды. Это был знак. Знак, что он на правильном пути и его ждёт Аравийская пустыня, а в ней, среди колючих песков, — величественная гробница древности Каср аль-Фарид, где набатеи спрятали дар беглого первосвященника Ясона.

Жезл. Легендарный посох, полученный пророком Моисеем от Бога вблизи священной горы Синай.

Глава 51. Москва. Суббота. 21.50

Лейтенант Максимова потёрла глаза, уставшие от долгого и напряжённого изучения информации в компьютере. В поздний час в отделении почти никого не осталось, лишь она продолжала прочёсывать списки врачей и ветеринаров, проживающих в районе.

Дина чувствовала подавленность. Ей очень хотелось доказать — она чего-то стоит, показать Саблину, что она не просто так занимает должность. Но не получалось. Дело не особо двигалось, и она не проявляла себя, как того хотела. Тяжёлым грузом давило осознание, что сразу не разглядела в этих зверствах почерк маньяка. Понятно — преступник невероятно хитёр и осторожен, но ведь и она не новичок!

Внезапно зазвонил мобильный. Максимова взглянула на экран телефона. Номер незнакомый.

— Слушаю.

— Старший лейтенант Максимова? — раздался мужской голос.

— Кто это?

— Аркадий Белов.

«Опять он», — подумала Дина, теперь узнав настойчивого журналиста.

— Откуда у вас мой номер? — резко спросила она.

Журналист замялся, что-то невнятно пробормотав.

— Мне нужно с вами поговорить. Майор опять отказался, а у меня есть сведения.

Максимова нахмурилась. Ей совершенно не хотелось тратить время на общение с прессой.

— Я занята, — отрезала она, надеясь, это положит конец беседе.

— Послушайте, дело важное! Я бы не стал вам звонить!

— Понимаю, но никакой информации вы не получите. Всё в официальном пресс-релизе полиции. Там и читайте.

— Знаю, знаю, но есть кое-что, чего там нет. И я хочу с вами поговорить. Вы будете потом мне благодарны!

В телефоне слышались звуки проезжающих машин. Видимо, Белов был на улице.

— Мне необходимо всего десять минут! Обещаю, я вас не задержу надолго.

Дина посмотрел на часы. Поздновато, и она хотела уже начинать собираться домой.

— Хорошо, — вздохнула Максимова. — Где вы сейчас?

— На юге города. Могу приехать в центр.

— Ладно.

Журналист, почуяв победу, тут же предложил встретиться в кафе, работающем допоздна у метро «Октябрьская». Максимова попрощалась, добавив, что у неё будет не больше часа.

Положив трубку, она откинулась на спинку кресла. Встреча с Беловым — это риск. Майор наверняка будет недоволен, если узнает. Но вдруг у назойливого типа действительно есть что-то важное? Она не позволит себе упустить ни единой возможности!

Дина надела пальто и вышла в коридор, встретивший её полумраком и тишиной. Внизу старшина Петренко уныло перелистывал газету на посту дежурного. Она кивнула ему и вышла на улицу. Ночной город дышал морозом и неоновым светом.

По дороге Максимова пыталась предугадать, о чём пойдёт разговор с журналистом. Может, он видел что-то подозрительное, ведь постоянно ошивается около участка. Или всё-таки хочет вытянуть из неё информацию?

Выйдя из метро, она заметила яркую вывеску нужного кафе на противоположной