Многоточия - Наталья Способина

обычно, забыла поставить в мойку. LastGreen тоже уставился на ковшик. Тот был белым с тремя крупными клубничинами на боку.

— Гринь, ты не то думаешь, — наконец сказал Потап, и они одновременно повернулись друг к другу.

Они росли вместе. LastGreen знал каждый шрам на Санькиной физиономии, знал о каждом его переломе и каждой простуде. Просто потому, что лечились они вечно вместе и встревали везде вместе. И на Лену запали, кажется, тоже вместе. Да, LastGreen знал ее на несколько часов дольше, но были ли у него какие-то права в этом споре? Впрочем, и спора-то не было. Была тупая неизвестность.

LastGreen отвел взгляд и потер лицо ладонями.

— Давай уже спать ложиться. Мне еще физику завтра доделывать.

— Мелкую завтра, как обычно, забирать или у нее бассейн? — спросил Потап, пододвигая к себе отставленные было костыли.

— Как ты ее забирать будешь? Я сам пораньше постараюсь…

— Гриня, ты достал уже в последнее время! — неожиданно взорвался непробиваемый Потап. — Ты загнался на ровном месте. Придумал там себе что-то насчет Лены, меня и…

Сашка запутался в словах и замолчал. И это было так на него не похоже…

— Сань, я не идиот. Я же вижу, что она тебе нравится.

— Да хватит пороть фигню! — огрызнулся Потап и встал, опираясь на костыли.

LastGreen тоже встал и загородил собой выход из кухни. На него вдруг напало непреодолимое желание выяснить все раз и навсегда, потому что его до смерти утомили многомесячные недомолвки.

— Я просто хочу, чтобы ты знал: если… ну… у вас там что-то наметится, то ты имеешь право, в общем. Мы с ней не встречаемся. Мы просто общаемся.

— Да? — наигранно удивился Потап. — Поэтому ты сдвинул рабочий график, делаешь уроки по ночам, не спишь ни хрена? И все ради того, чтобы выкроить время просто пообщаться? Круто! Чувак, ты прямо какую-то новую грань слова «пообщаться» мне открыл.

LastGreen снова потер лицо руками и, привалившись плечом к дверному косяку, смерил Потапа хмурым взглядом.

— Ладно. Она мне нравится. Дальше что?

— Да ничего! — агрессивно произнес Сашка. — Признал — молодец. А то достал уже столько времени делать вид, что вы просто общаетесь. Ходить вокруг нее, лыбиться, веселить.

— Ты мне сейчас предъявляешь? — прищурился LastGreen.

Потап, запрокинув на миг голову, что-то пробормотал.

— Гриш, давай закончим фигней страдать. Насчет меня и Лены ты что-то себе придумал. И меня еще этим пригрузил.

— Не, Сань, сегодня я первый раз об этом заговорил, а мы с тобой в непонятках уже несколько недель.

Он ожидал, что Сашка огрызнется, потому что, будучи на взводе, Потапов обычно не слышал аргументов, но тот неожиданно хмыкнул и негромко сказал:

— Ладно. Мы чего-то правда загнались на ровном месте. Давай закроем тему? Мелкую я заберу.

— Мне в последнее время неловко тебя ею напрягать, — признался LastGreen, хотя и не собирался говорить ничего подобного.

— О-о-о… Знаешь, Гриш, есть мир таких, как Лена. У них проблемы, безусловно, настоящие, но… они другого уровня, понимаешь? Там есть няни, домработницы, фрукты в красивой вазе на столе круглый год. А есть мы. И в нашем мире, знаешь ли, тупо становиться в позу. У тебя нет других вариантов присмотра за Анькой. Поэтому просто скажи, блин, спасибо и прекрати выделываться.

— Спасибо, — глядя Сашке в глаза, ответил LastGreen и почувствовал, как внутри поднимается волна стыда и злости.

Наверное, Потап был прав. Но кому от этого легче?

— Обиделся? — нейтральным тоном уточнил Потап.

В другой момент LastGreen оценил бы его тактичность. Потому что Сашка был ни разу не из тех, кто умеет утешать, говорить какие-то банальности. А уж если он заводился, то вообще тушите свет. А тут пересилил себя, пытается не поссориться.

Но именно сейчас это воспринималось снисходительной насмешкой. Гришка Последов был никчемным человеком. Саня вон и денег больше зарабатывал в автомастерской, вечно одалживал ему или просто так покупал что-то Аньке. А LastGreen все вкладывал в будущее. А правда заключалась в том, что он никак не мог это будущее сам себе обеспечить. Даже такие рутинные мелочи, как забрать Аню из школы, покормить ее и присмотреть до вечера, он в одиночку не осиливал. Вот и сидела мелкая по вечерам с Потапом. В автомастерской даже были уверены, что Аня — Сашкина сестра.

Обиделся ли он на Потапа сейчас? Да! Мог ли он себе позволить эту обиду показать?

LastGreen невесело усмехнулся и произнес:

— Да не. Ты прав. Прости.

— Гринь, давай просто ты не будешь думать лишнего? Я могу тебе показать переписку с Леной. Всю. Даю слово, что я первым ни разу не писал. Она про Аню спрашивает. И Анька с моего телефона тоже с ней переписывается иногда.

Сашка зажал под мышкой костыль и полез в карман за телефоном. Выглядел он при этом так же, как перед прыжком в прорубь на Крещение. У них два года назад мозгов хватило окунуться без подготовки.

— Да не буду я вашу переписку читать.

— Там ничего личного нет. В основном про Аню. Реально.

Сашка протянул телефон.

— Сань, проехали. Не буду я смотреть. И ты прав, это просто чушь.

Сашка некоторое время стоял с протянутым телефоном. На одной ноге, с зажатым под мышкой костылем он выглядел одновременно и смешно, и так, что хотелось сделать ему что-нибудь хорошее. Вот только, кажется, самым хорошим было бы уступить ему Лену.

— Мне кажется, ты Лене нравишься, — наконец сказал LastGreen, хотя не собирался. Правда. Сам же предложил закрыть тему.

Потап медленно опустил руку с телефоном и усмехнулся.

— Ты прикалываешься, Гриш? Мне до Лены как до Луны. Я-то понимаю, откуда я и где мое место.

— А я, по-твоему, не понимаю?

Сашка поморщился, как от зубной боли, а потом усмехнулся:

— Слушай, играйся в это, пока играется. Если совсем заиграешься, я свистну.

В этом был весь Сашка Потапов. В том, что в нужный момент он свистнет и не даст наделать глупостей, можно было не сомневаться. Вот только, кажется, Сашка не осознавал масштаба уже случившейся катастрофы.

— Лады, — сказал LastGreen, отступая в коридор, чтобы друг мог выйти из кухни.

Мелкая видела десятый сон, а LastGreen все крутился на постели, злясь на себя за то, что и домашку не доделал, и не засыпает ни фига. Будет же завтра с утра опять как зомби. Но вот не спалось. Лезло в голову всякое: про Лену, про мать, про отца.

Отца LastGreen помнил. И мама его тоже помнила, хоть порой все и выглядело так, будто Антона Последова никогда не существовало. Но на антресолях лежала коробка, которую мама иногда доставала. LastGreen сам видел. Он тоже доставал