Очарованные миражом - Игорь Вереснев

потухла, рассыпавшись мелкими брызгами. Они не отказали себе в удовольствии полюбоваться, как удивлённо вытянулось лицо Воронина, как перестала усмехаться Танемото. Но Корриган оставался невозмутимым, терпеливо дожидаясь продолжения переговоров. Георгий возобновил трансляцию:

— Вот таким способом мы намерены защищать права Евроссии.

— Отличный у вас корабль, — кивнул Корриган. — Что ж, мне остаётся лишь повторить приглашение и дать вам время на размышление. Пять часов довольно? Ваш корабль как раз успеет завершить начатый виток, а Иорико — подготовку к горячему запуску. Пока что у меня всё, жду ответа ровно через пять часов. И надеюсь на вашу разумность. Жаль будет уничтожать такой прекрасный корабль. А главное — великолепных сапиенсов, собравшихся на нём.

Не дожидаясь ответа, он отключил связь.

Глава 14. Над Горгоной

Диана дежурила на жилой палубе. Впрочем, «дежурила» — сильно сказано. Требовалось быть под рукой и ждать команды из ходовой рубки. Хуже всего в этом занятии неизвестность — непонятно, что творится снаружи, как будто заперта в консервной банке. С каким удовольствием она бы поменялась местами с Янеком или Седриком, сидевшими в боевых рубках, в самой гуще событий.

Арман прошлась по залитому мягким белым светом изогнутому коридору от одного трапа до другого, пробуя, как пружинит пол под подошвами. Обернулась, чтобы идти в противоположном направлении, и услышала шорох наверху. Из рубки спускалась Марина.

— Выставили меня, — ответила пилот на немой вопрос десантницы. — Начинаются переговоры с руководством станции.

— Что снаружи?

— Мы почти над Кольцом, мимо их корабля проскочили. А ты чего маешься? Пошли ко мне в каюту.

— Я должна боекомплект группы высадки проверить, — отрицательно покачала головой Диана.

Ничего она не должна! Брякнула первое, что в голову пришло. Просто не решалась с Мариной остаться с глазу на глаз. Потому что мучительно хотела задать один вопрос, но услышать ответ на него было страшно.

Кажется, девушка поняла. Улыбнулась, тряхнула головой:

— Как знаешь. Надумаешь — приходи.

Проводив её взглядом, Диана зашла в шлюзовой отсек. Шкафчики со скафандрами, стеллажи со снаряжением. Что здесь проверять? Всё проверено-перепроверено. Она вынула из бокса первый подвернувшийся бластер. Тяжесть оружия приятно оттягивала руку, внушала уверенность. Космодесантница провела по толстому ребристому стволу, отщёлкнула крышку предохранителя. Светящийся столбик индикатора показывал полный заряд батареи. Хорошая игрушка, надёжная, пристрелянная ещё в лагере. И смертельно-опасная: луч прожигает броню скафа насквозь за тридцать секунд. Жестокий предстоит бой. И кому-то будет стоить жизни. Диана решительно поставила бластер на место и направилась к каюте Марины.

Девушка сидела в кресле, поджав ноги, и ждала.

— Присаживайся, где удобнее, — предложила.

Арман огляделась по сторонам. Такая же каюта как у них с Георгием. Разве что порядка больше: койки аккуратно заправлены, вещи не валяются где попало. Она осторожно присела на кровать.

— Ленка здесь спит? Не будет сердиться, что я помну?

— Я поправлю, не беспокойся.

Они помолчали, рассматривая друг друга. Диана поймала себя на мысли, что никогда не задумывалась, является ли девушка тем, за кого себя выдаёт? Отец в этом не сомневался, и этого было достаточно.

— Ты хотела о чём-то спросить? — напомнила Марина.

— Хотела.

Диана облизнула пересохшие губы. Она уже решилась… Корабль едва уловимо вздрогнул. «Пушка…» — поняла Арман. — «Началось?» С минуту они напряжённо вслушивались в привычные звуки корабля. Ничего не указывало на то, что снаружи идёт бой. Диана перевела дыхание, вновь готовая вернуться к прерванному разговору…

— Марина, Диана, поднимитесь в ходовую рубку, — прозвучало из интеркома.

Собеседницы переглянулись и одновременно вскочили. У Дианы словно камень с плеч свалился оттого, что закончилось ожидание и начинается время действий. И оттого, что разговор откладывается по независящим от неё обстоятельствам.

— Мы же не будем бездействовать эти пять часов? — Диана нахмурилась, выслушав рассказ Тагирова о переговорах.

— Разумеется, нет. — Георгий указал на экран, где сейчас светилось изображение внутренностей планетарной станции: — Марина, схеме, которую ты доставила на Землю, почти четыре месяца. Как думаешь, она могла утратить актуальность?

— Запросто, — кивнула девушка.

— И я того же мнения. Соваться в бой без предварительной разведки рискованно.

— Мне ещё раз наведаться туда и проверить? Когда?

— Чем быстрее, тем лучше. Как близко тебе нужно подобраться к станции, чтобы туда… переместиться?

Девушка задумалась, наблюдая, как сдвигается к горизонту Кольцо на обзорном экране.

— Пока станция в пределах прямой видимости — могу хоть отсюда. Только надо раздеться. — Заметив удивлённые взгляды, она пояснила: — Чтобы внизу невидимкой быть. Управлять прозрачностью своей оболочки я могу, а вашей одежды — нет.

— Надо, так надо, — не спорил Георгий. — Мы тебя не стесним?

— Ни капельки! — Марина расстегнула куртку.

Диана, заметив, что Пристинская и Тагиров старательно изучают угол рубки, противоположный тому, где раздевалась Марина, тоже потупилась. Но чертовски занятно было посмотреть на процесс переноса. Один раз, при первой встрече в Крыму, Марина свои способности демонстрировала. Но тогда ей понадобилось переместиться на каких-то тридцать метров от входной двери до кабинета отца. А здесь — прямо с орбиты на поверхность!

Решившись, она осторожно подняла голову. Девушка как раз стягивала трусики. Бросила на спинку пилотского кресла и, заметив взгляд космодесантницы, подмигнула. Затем прикрыла глаза, замерла, лицо стало сосредоточенным. А в следующее мгновение её тело сделалось прозрачным и… исчезло.

— Упс! — не удержалась Арман и виновато пожала плечами в ответ на взгляды удивлённо оглянувшихся товарищей.

— Подождём, пока Марина вернётся с новостями. Садись, — Георгий указал на кресло пилота. — После выстрела Янека следить за нами они не решатся. Корабль — единственная их связь с Лабиринтом, не станут они им рисковать. А это нам и требуется. Как только выйдем из зоны видимости, приступаем ко второй части операции.

— Внизу что-то происходит! — Пристинская поспешно увеличила изображение станции.

От её серо-серебристого пришлёпнутого купола оторвалась тёмная точка. Сделав резкий вираж, устремилась вверх. Ракета? Глупость какая! Её собьют, едва она войдёт в зону поражения пушек «Солнечного Ветра», — Корриган это прекрасно понимает.

Но это была не ракета — космошлюпка. Кто-то со станции поднимался на корабль. А минутой позже стало ясно — на их корабль! Диана изумлённо посмотрела на товарищей, — кто это может быть? И как ответ на её непроизнесённый вопрос загорелся индикатор внешнего вызова. Тагиров настроил передатчик на аудио, включил связь. На экране появилось