Очарованные миражом - Игорь Вереснев

экран, медленно поворачиваясь, будто грея бока под лучами горячего жёлтого солнца. Пристинская смотрела на панораму Экваториального Плато и старалась уловить исчезнувшие воспоминания. Неужели она в самом деле здесь побывала? Память подсовывает лишь картинки из отчёта экспедиции «Христофора Колумба»: базальтовые плоскогорья, каменные равнины, безжизненные океаны. И странный артефакт в районе северного магнитного полюса. Впрочем, кое-что изменилось. Маяк Евроссии исчез, зато на геостационарной орбите появился корабль-разведчик класса F5, не занесённый в международный реестр. Худшие опасения советника Берга подтверждались: «Генезис» бесцеремонно нарушал соглашение о равновесии сил в космосе. Неспроста Фонд приобрёл права на планету Лабиринт, так смахивающую на головку сыра. Даже руководство Консорциума, заподозрить которое в чрезмерном человеколюбии не решился бы и наивный романтик, неоднократно накладывало запреты на проводимые в земных лабораториях «Генезиса» эксперименты. О том, что творилось в недрах Лабиринта, оставалось догадываться. Во всяком случае, секретная верфь уже действовала.

— Скоро мы увидим их корабль? — Тагиров напряжённо всматривался в голубоватый ореол.

Елена сверилась с цифрами на дисплее информационного терминала.

— По расчётам, минут через десять наши орбиты сблизятся. Пока что они идут в более низком эшелоне.

Экваториальное Плато внизу сменилось невысоким хребтом, тянущимся в широтном направлении. Немного правее он разделялся, и одна гряда резко заворачивала на север.

— Не верится, что там, внутри, спрятана эта штука. Интересно, почему именно эту планету выбрали Путники? — Тагиров покосился через плечо на Марину.

— Отец говорит, что артефакт не помещали внутрь Горгоны, наоборот, планету создали вокруг него в качестве трёхмерной оболочки. Экспедиция «Христофора Колумба» нашла точку выхода гипертоннеля. Можно сказать, одна из функций артефакта — аналог ваших якорных станций. Но он соединяет не трёхмерные локальные пространства, а то, что вы называете гиперпространствами.

Тагиров хмыкнул.

— И куда ведёт этот гипер-гипертоннель?

— С точки зрения ваших знаний о строении Вселенной — в никуда.

— Отличное объяснение.

— Смотрите, Северный океан показался, — перебила их Елена. — А вон и корабль.

Серебристая точка над горизонтом приближалась, смещаясь на экране вниз и влево. Пристинская вывела увеличенное изображение. Обычный корабль-разведчик внешне мало чем отличающийся от «Русанова». Незаметно, чтобы на нём было тяжёлое вооружение.

— Боевая вахта, готовность номер один.

Елена вздрогнула, услышав команду Тагирова.

— Первая рубка, приказ принят. Вторая рубка, приказ принят, — немедленно откликнулись Шпидла и Алези.

«Солнечный Ветер» шёл над восточным заливом Северного океана, постепенно сбрасывая скорость и высоту.

— Есть, зашевелились! — воскликнула Марина.

Корабль «Генезиса» пришёл в движение, заработали маневровые двигатели, меняя орбиту. Однако инерция была слишком велика, чтобы предпринятые действия сразу же дали результат. Корабли благополучно разминулись на расстоянии около сотни километров. Операция началась по разработанному плану. Корабль «Генезиса» описывал круги вокруг полюса между семидесятым и восемьдесят пятым градусами северной широты на высоте около двухсот километров. «Солнечный Ветер» проскочил внутрь его орбиты и теперь шёл прямо на планетарную станцию. А внизу расстилалось Северное Плато, перечерченное поперёк невысоким горным хребтом. Там, за этим хребтом, лежало таинственное Кольцо — геометрически правильное пятно диаметром тридцать четыре километра на базальтовой поверхности планеты. Крышка тоннеля, ведущего в никуда, как объяснила Марина.

— Представляю, что творится на том корабле и на планетарной станции! — улыбнулся Тагиров.

— Запаниковали? — предположила Елена.

— Нет, паниковать не будут, народ серьёзный. Но боевую тревогу объявили, это точно. Их компьютеры пытаются нас идентифицировать со всей доступной скоростью. Как только руководство получит информацию, попытается выйти на связь. Им надо тянуть время. — Тагиров повернулся к пилоту: — Марина, а тебе пока придётся исчезнуть из рубки. Не нужно, чтобы во время сеанса связи тебя увидели.

— Почему? — удивилась девушка.

— Не стоит открывать противнику все козыри. Оставим для них несколько сюрпризов.

Марина пожала плечами, поднялась с кресла и вышла. И едва двери за ней закрылись, как на панели загорелся синий огонёк вызова. Тагиров и Пристинская переглянулись. Елена почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Лена, ты готова?

— Да.

— Включаю.

Вспыхнул экран внешней связи. По ту сторону его виднелась часть просторного светлого помещения, пульт и сидящий за ним человек лет сорока-сорока пяти. Синяя вельветовая рубашка с расстёгнутым воротом и закатанными по локоть рукавами никак не походила на униформу. Елена с нарастающей тревогой вглядывалась в чуть вытянутое тонкогубое лицо с острым подбородком. Человек поймал её взгляд и улыбнулся. Мороз пошёл по коже от этой улыбки.

— Ба, какие гости! Здравствуйте, Елена! Рад вас снова видеть.

Последние сомнения исчезли. Одежда свободного покроя сменила официальный костюм, но голос и манера разговаривать за два года не изменились. Господин Корриган, вице-президент «Генезиса» собственной персоной. Худшего нельзя и пожелать.

Тагиров бросил удивлённый взгляд на Елену, спрашивая безмолвно: «Когда вы успели познакомиться?» Заметив это, Корриган улыбнулся ещё шире:

— Не говорю «Добро пожаловать», так как это прозвучит неубедительно. Но, насколько мне известно, вы покинули космофлот Евроссии не по своей воле. Так кого вы представляете? Впрочем, — он перевёл взгляд на Георгия, — позвольте мне самому догадаться. В досье господина Тагирова сказано, что пять лет назад он ушёл из космофлота в службу безопасности. А сейчас я вижу его в командирском кресле. Значит ли это, что визит вашего корабля — «Солнечный Ветер», верно? — организован спецслужбами Евроссии, а вовсе не Советом по космоисследованиям?

Тагиров поиграл желваками.

— На вопросы следует отвечать вам, господин Корриган. Первый из них: на каком основании вы находитесь в чужом локальном пространстве? Кто дал вам право строить планетарную станцию?

— Да, вы не ошиблись, я — Джеймс Корриган, начальник планетарной станции «Артефакт-1». Теперь по существу вашего вопроса. Фонд «Генезис» принял Горгону под свою юрисдикцию в интересах человечества.

— То есть как это, «принял под юрисдикцию»? — возмутился Тагиров. — Права на планетную систему принадлежат Европейско-Российскому Союзу с 2211 года. Вы сбили с орбиты маяк, это прямое нарушение международного права! Наше правительство будет ставить вопрос о жёстких санкциях, вплоть до…

— Те-те-те! Господин Тагиров, сбавьте обороты. Ваше правительство утаило от Всемирного Совета важную информацию. Вопрос, одиноки ли мы во Вселенной, более не стоит, верно? Я уверен, здесь, на Горгоне хранится много всяких ответов. Фонд «Генезис» пришёл, чтобы задать вопросы от имени человечества. Раз у правительства Евроссии не хватило для этого мужества.

Георгий сжал кулаки, готовый отмести обвинения. Но начальник станции не ждал его слов:

— Ваше правительство сделало глупость, пытаясь утаить, как это у вас, русских, говорят, «шило в