Монополия на чудеса - Влад Силин

Мы уселись на деревянную, пахнущую кленом ступеньку.

– Тебя как зовут? – спросил я.

– Птаха, – заморгал тот. – Вообще-то я Санька, только все Птахой зовут… Петь потому что люблю. А что с нами теперь будет? – Он поднял голову. – Нас казнят?

– Вряд ли. За этим я прослежу.

– Да что вы можете… – Мальчишечьи глаза потухли. – У вас даже знака нет. Вы и взросляк неправильный…

– Ну, у каждого свои недостатки. Ты лучше расскажи, что у вас происходит. Ты сбежал из города?

– Угу. Гвардейцы эти всюду командуют. Они детдомовские, злые – жуть. Чуть не так – сразу «прихвостень!», «слуга Ящера!». – Птаха шмыгнул носом. – В Совете мелкотня, дерутся постоянно, кричат. Придумали тоже – рабство!.. У нас так несколько семей собрались и ушли. И папа с мамой тоже. Потому что я не хочу так! Что они рабы, а я – свободный! И гвардейцев ненавижу, гадов!

Я осторожно обнял мальчишку. Тот не стал отодвигаться, вздохнул, прижался щекой. Под тонкой футболкой отчаянно колотилось сердце. А еще он дрожал – то ли от холода, то ли от возмущения. Я стянул свитер и накинул ему на плечи.

– А вы сами-то кто будете? – спросил Птаха.

Вопрос меня заинтересовал. Я минуту или две с увлечением над ним размышлял.

А действительно, кто я?

В этом мире, похоже, уже никто… Артем – бывалый ассасин, доверенная Дверь Истени. Он показал мне свой рай, угостил дозволенным вином, познакомил с гуриями и – скоро вышвырнет обратно в пустыню. Томиться, ждать, пока ас-Саббах возьмет меня под свое крыло.

Раньше люди мыслили одинаково… Или пропаганда так удачно работала – рай всем виделся одним и тем же. Интересно, на что будет похожа моя Истень?

– Я – человек из-за моря.

– А-а. Тогда ладно. Тогда вы поможете… А скажите, – он поднял голову, – вы не встречали там мальчика? Ну, понимаете, у нас пророчество… Что придет мальчик-рыцарь и нас спасет. От гвардии, всякого такого…

– Не бойся. Он уже в пути.

– Так я и думал…

И мальчишка тут же уснул, успокоенный. Слишком многое выпало ему в последние часы.

…Сколько мы так просидели, не знаю. Из задумчивости меня вывел скрип ступенек. Над головой вынырнул мальчишечий силуэт.

– Игорь Анатольевич! Игир!

Я махнул ему рукой, чтоб спускался. Артем запрыгал вниз через ступеньку.

– Ну что там у вас? – спросил я.

– Плохо… Соти надо спасать, а для этого травка одна нужна. В Синих долинах растет.

– Отправишься туда, значит?

Мальчишка замялся:

– Да… Похоже, я здесь надолго застряну… Тут столько наверчено! И с гвардией разобраться надо, и вообще. С Бастионом помириться вот.

Тут я заметил, что выглядит Артем чуть иначе. Мужественней, что ли?.. Ростом повыше, в плечах шире, меж бровей скорбная складка. На плечах – плащ из зеленоватого шелка.

За спиной – меч и щит с изображением оленя.

Поймав мой взгляд, он хмуро пояснил:

– Я другое лицо надел… Этого… первого рыцаря.

– А под своим что же не ходишь?

Артем смущенно опустил глаза.

– Тут герой нужен… А какой я к дэвам герой?.. Смех один. И знаете что? Пойдемте! Я обещал вас к «Дверям Истени» отвести. Хоть это-то я сделаю нормально.

Под настороженными взглядами местных мы шли по улице. Из зарослей вьюнка, из кип магнолий, из-за ставней – отовсюду за нами следили внимательные глаза.

Я нес завернутую в одеяло Соти. Следом семенили Вирр, Птаха и незнакомый мальчишка, которого я разоружил первым. Точка и Лера убежали вперед, к Агатовой башне – предупредить стражу.

Мрачные мысли не давали Артему покоя:

– Игир… а вот вы сказали, будто учителя убили. Это что, правда?

– Его растерзал дэв. А несколькими днями ранее чупакабра искалечила Вениамина Серафимовича Литницкого.

Артем споткнулся. Плащ и оружие первого рыцаря исчезли, да и лицо его сделалось таким, как раньше.

– Это не я! – крикнул он отчаянно. – Вы врете все! – Плечи Артема поникли. – Понимаете… дэвы – они не нападают на людей. Я вам покажу!

– А чупакабры?

– Те нападают… Только они трусливые. В ладони хлопни – убегут. Я честно не знал! Магистр ордена сказал: мой мир особенный. Твари, которых заклинают магией призыва, – он сглотнул, – они здесь живут, понимаете?! – И сбивчиво продолжил: – У нас охотники есть, мальчишки… Они в Синюю долину ходят, потому что взрослым туда нельзя. Совсем. А там – и дэвы, и волверины, и другие твари. Мы их в зверинце держим. Ну, чтобы как бы зоопарк, понимаете?..

Я понимал. Понимал и восхищался своим противником – тем, кто в действительности стоял за убийствами магов.

Если судить по Артему, современные Двери Истени умеют все то же, что и их средневековые предшественники. Прятаться в других мирах (вот он – чужой мир. вечное лето!), беспрепятственно приходить куда угодно и возвращаться обратно.

И – управлять чудовищами.

Я вспомнил, как Артем испытывал меня в башне Безумного Друида. Исчезнув, он перенесся в Истень. Забрал из зверинца чупакабру, вернулся и натравил ее на меня. Точно так же он расправлялся с сильными дзайанами: Литницким, Марченко… наверняка были и другие. Маги не могли выследить мальчишку: на манара большинство заклинаний не действует, в том числе поисковые и следящие.

А ведь у Артема идеальное алиби… Он – манар, а значит, колдовать не способен. Никто же не поверит, что мальчишка без магии напрямую ходит в реальность, откуда мастера и грандмастера призывают сильнейших тварей!

Получается, что Винченцо с его дзайанскими методами расследования никогда не смог бы выйти на Артема… Смог лишь я – манар.

Конечно, Артем – сошка мелкая. При всех его революционных устремлениях, дальше мелочных каверз он не пойдет. «Невезунчика подкинули, дэвом напугали», – вот и все.

– А скажи, Темка, – небрежно поинтересовался я, – кто отдавал тебе приказы?

– Не скажу, – надулся тот. – Я клятву давал. Станете Дверью Истени – сами узнаете!

Что ж… Тоже хорошо.

Скоро мы вышли к утопающему в зелени дворцу. За решеткой начинался тропический сад с гигантскими колючими алоэ – туда нас не пустили. Вышла целительница, невысокая коренастая женщина лет тридцати пяти; ей мы и передали Соти с рук на руки.

– Пойдемте, Игир. – Артем потянул меня за рукав. – Тут выход в резиденцию ордена. Я покажу.

После жаркого лета на улицах города прохлада сада показалась благословением. Кружевная тень секвой накрывала дорожку. Покачивали перистыми листьями папоротники, радостно щебетали птицы над головой. Благодать!

Возле фонтана-водопада – близнеца того, что в Башне Друида – мы остановились. Медная девочка сидела на корточках, купая ладошки в струях. Артем присел рядом, поплескал себе в лицо водой, встряхнулся.

– Голова крутом… Здесь я вас отпущу.

– Отпустишь?

– Гости не могут долго находиться в Истени. Хозяева тоже… но я – особенный. Я здесь могу хоть сколько – хоть неделю, хоть месяц! А вас мне держать приходится.

Наши глаза встретились.

– И вот еще… – сказал он виновато. – Я здесь надолго задержусь. Вы можете маме письмо передать? Чтобы не волновалась?

Я кивнул. Просветлев, он бросился писать записку.

«Вот и закончилась моя экскурсия в детство», – подумал я, глядя на Темкино лицо: напряженное, со смешно высунутым языком. Не сказать, чтобы я так рвался в эту «золотую пору»… У взрослого бытия есть свои а-агромные преимущества.

Артем протянул мне письмо.

– Закройте глаза, – приказал он. – Когда миры меняются – это не очень-то приятно.

Я закрыл глаза и…

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

(Четверг, секундой позже,

рассказывает Игорь Колесничий)

…Журчание водопада оборвалось.

Взамен нахлынули звуки отдаленного бала. Музыка, от которой осталось лишь дрожание басов да уханье барабанов; смех, неразборчивые разговоры, шорох шагов.

Я открыл глаза. Перед лицом маячили зеленые листья. Влажная земля холодила босые ступни. Я стоял на парящем в воздухе крохотном островке почвы, обнимая ствол денежного дерева. Не крохотного кустика, завсегдатая веденских пятикомнаток, но реликтового чудища, настоящего Иггдрасиля. Хорошее предзнаменование !

Сквозь листву пробивался яркий свет люстр. Далеко внизу праздничным янтарем сверкали полы бального зала. Гремел оркестр, наяривая залихватскую ирландщину из Хардигана, лихо выплясывали танцовщицы в трико и зеленых газовых накидках, и золотистая крохотная фея играла на свирели.

У стен выстроились столы с закусками и винами. Меж ними, скучая, бродили люди самой счастливой наружности. Я насчитал несколько человек в джинсах, как и я. Кто-то носил счетоводские мантии и пышные бухгалтерские балахоны, некоторые щеголяли в спортивных костюмах. Женщины тоже особо одеждой не озадачивались. Выглядели гуляки людьми случайными, так, словно попали сюда с улицы. Впрочем, тайные убийцы и должны так выглядеть.