Принцесса особого назначения - Елена Звездная

Утром меня разбудил шенге, осознав, что просыпаться я не желаю, подхватил на руки и отнес в реку. Наследные принцессы булькают не чуть не звучнее обычных, как выяснилось. Я уже собиралась вылезать из воды сама, благо тонуть возможности не было — воды всего по колено, как меня вдруг бережно подняли и на ручках вынесли на берег. Я его уже очень сильно люблю, еще сильнее, чем вчера, когда сидя с шенге, украдкой пускала слюни на спящего ракарда.

— Аршхан, — обняв его за шею, я решила по расспрашивать, — а вы тоже по утрам в реке купаетесь?

— Нет, — ответил ракард вынеся меня на берег, поставив на ноги и протягивая полотенце, — у меня возле дома орве… искусственное озеро, но для женщин орве в доме.

Ого, как мало мы знаем об их стойбищах.

— А где ваше охт находится? — продолжила расспросы я.

— Не охт… Орхаллон гьере… город.

Легендарный Орхаллон?! Вопросы закончились мгновенно.

Позавтракать мне не дали, даже обидно стало. Шенге, уже подбегавшую к костру меня, аккуратно остановил и отвел к Аршхану.

— Переоденься, — произнес ракард и торжественно передал мне сверток…

Свертки из серой ткани у них обычно подарочные.

Вытирая слезы отчаяния, по поводу завтрака, который мне никто не дал, я пошла переодеваться. В свертке оказалась зеленая рубашка, до середины бедра и с разрезами, и с оркской вышивкой. Помимо рубашки еще темные, неприлично облегающие кожаные брюки… Скепсис мой при взгляде на это одеяние был понятен, но… а почему бы и нет.

Как оказалась одежда степных орков мне подошла, да и чувствовала я себя в ней замечательно. Сапоги здесь тоже обнаружились — зеленые, но не как рубашка, а темнее, и тоже с вышивкой. Сапоги мне понравились настолько, что на рубашку, обтянувшую мою нежданно-негаданно приобретенную талию, я уже не злилась.

И вот когда я вышла из пещеры, все орки издали восторженное 'Угх!'. Вот, я конечно не Лориана, но тоже ничего.

Тихий щелчок пальцами, и картину восторженных орков закрыли мои собственные волосы, которые я до этого аккуратно заплела! Вот… ругательные слова закончились, когда он осторожно поправил волосы, откинув пряди назад… За что мне такое счастье?

— Утыррка, долгой дороги! — торжественно произнес шенге.

И все орки повторили его слова, словно это было какое-то напутствие. Я поняла, что со мной прощаются. Обняла шенге, Рхарге, снова шенге, который вытер мои непрошенные слезы.

— Утыррка гордость шенге! — произнес мой неродной отец, который стал для меня роднее всех на свете.

Аршхан усадил меня на агрраши, затем вскочил в седло сам, и направил лошадь к входу в шахту. Я махала рукой шенге до тех пор, пока он не скрылся из вида за поворотом… Слезы капали на смоляную шерсть степной лошади.

— Не грусти, — ракард прижал меня чуть сильнее, — вы скоро увидитесь.

— Да, я знаю… просто грустно, как будто с детством прощаюсь.

— Еще нет, но скоро попрощаешься, — с намеком произнес Аршхан.

Ой… это он о чем?

Ствол шахты вел все ниже, но темно здесь не было. Странные фосфорицирующие грибы освещали все вокруг зеленовато-голубым сиянием, по краям у камней рос мох, но сырость создавала неприятное впечатление об окружающем.

— Далеко еще? — нетерпеливо спросила я.

— Потерпи, — Аршхан наклонился и поцеловал в макушку, — здесь неприятно, знаю.

Мы спускались все ниже, и я невольно подумала, что обычная лошадь не была бы способна на такое. Свет от грибов становился все ярче, холод сковывал и одновременно пугал, и только ракард и его лошадь оставались невозмутимы.

— Закрой глаза, — внезапно скомандовал Аршхан, и пришлось подчиниться.

Портал ослепил даже сквозь плотно сомкнутые веки, но уже в следующее мгновение его сияние исчезло, а теплый ветер заиграл с распущенными волосами… Здесь пахло травами, цветами, и даже… свободой, но и не открывая глаза, становилось понятно — мы не в Оитлоне.

— Теперь можешь смотреть, — прошептал ракард и спрыгнул с агрраши.

Бескрайние северные степи… я смотрела на зеленое море из трав и редких в это время года цветов, и в то же время не могла понять, что мы тут делаем.

— Иди сюда, — Аршхан протянул руки, и осторожно сняв меня с лошади, поставил на землю.

Достав из седельных сумок еще один сверток, он повел меня на холм, возле которого мы вышли из портала, и едва поднялись наверх, жестом приказал сесть. Пришлось подчиниться, сам Аршхан сел в полушаге от меня, расстелил тонкую полоску ткани, чем-то напоминающую ручное полотенце, и выложил на нее странные ягоды, кусочки жареного мяса, странный белый сыр, и кусочки чего-то полупрозрачного, с орешками внутри. Это пикник?

— Много черных зим назад, — голосом рассказчика начал говорить Аршхан, — одинокий орк ехал по степи. Это был могучий воин, первый в племени, не последний на совете племен, сильный и смелый как степной волк. Но сердце его было одиноко, ни в своем племени, ни в племенах других кланов, он не нашел ту, что стала частью его… Одинокий орк был! И степь сжалилась над сыном своим, и подарила ему женщину! Не было у нее племени, ведь была она из племени людей. Но в сердце орка зажглась звезда счастья, и он взял женщину в свою тиопи. И он дал ей ягоды савара, — с этими словами, в мой открытый от удивления рот, Аршхан с торжественной миной положил красную ягоду… кислую. Но пришлось съесть, ибо сомневаюсь, что если бы я ее выплюнула, он оценил бы подобный боевой расскрас на собственном лице. — И она приняла его ягоды и его темные стороны…

— Это что я сейчас приняла? — искреннее возмущение было значительно усилено вкусом данной кислятины.

— Мой вредный характер, — на мгновение выйдя из образа прикостерного рассказчика сообщил ракард.

— Я… я не принимала! — возмущению не было предела.

— Поздно, — Аршхан подавил усмешку, и продолжил заунывным голосом. — И дал он ей дичь, как истинный охотник поклявшись кормить женщину, — мясо таки я получила в это утро, но не могу сказать что жуя, я чувствовала вкус. — И дал он ей хайраде, — сыр оказался ничего так на вкус, — как символ достатка в тиопи.

Достаток это хорошо, но я как-то предпочитаю золото…

— И дал он ей…

— Мммммм, — мой полный наслаждения стон, и ему пришлось дать мне еще кусочек сладости с орешками внутри… а дальше…

Проказы могут быть разными, могут быть и такими — я поймала его палец губами и чуть сжала… Это было не совсем то, что он проделывал с моими руками, когда я кормила его пирожными, но эффект превзошел мои ожидания…

— Ранари, — осипшим голосом произнес Аршхан, не делая и попытки забрать руку.